в экстренных ситуациях, защищаться, драться, отступать. В общем, много всего. И тренеры крав-мага учат таким приемам.
– Круто!
– Самооборона – очень важный навык, как и навык безопасности в целом. Но чтобы не доводить до необходимости применять самооборону, Кира, лучше обходи безлюдный парк стороной.
– Ну да, да.
– А вообще, спасибо. Решение пойти на крав-мага – пример, когда ты свою безопасность поставила на первое место.
Таня подняла руку:
– У меня тоже было такое, правда, в детском саду, мне кажется. В подъезде завелся мужик, который всем демонстрировал это. А мы мимо него носились. Но, кажется, взрослые его потом прогнали.
– И я на улице встречала такого, прямо по дороге к дому, уже оставалось метров пятьдесят – и тут он. Я тогда испугалась, конечно, – такого деру дала!
– Я чего-то не понял: вы все, что ли, встречались с эксгибиционистами? И вы, Анна?
– Да, тоже было. Чаще всего это мужчины, и они преследуют девушек и женщин, поэтому да.
– Ну, показал и показал – что такого? Иди дальше.
– Встречаться с кем-то, кто трясет своим добром перед тобой, неприятно. И если тебя это никак не задевает, то лично я испугалась: мужик был большой. Кто знает, что у него на уме.
– Ладно, ладно, я не хотел обидеть.
– Это правда: кто-то пройдет мимо и забудет, а на кого-то это произведет такое впечатление, что человек будет бояться выходить на улицу или гулять в определенных местах. Мы настолько все разные и индивидуально реагируем на одни и те же ситуации, что угадать, как на ком отразится какое-то происшествие, очень сложно.
– Так, а как правильно поступить? Бить его?
– Бить не надо, если он не предпринимает попыток напасть сам. Большинство эксгибиционистов не пытаются идти на близкий контакт, поэтому и стоит держать дистанцию, но при этом отпугнуть его голосовыми командами и привлечь внимание окружающих. Кричать громко, указывая на него: «Стой там, все сюда! Полиция! Посмотрите на него!» и т. д. Такое повышенное внимание и сопротивление его отпугнут, ему нужна жертва, которая боится, молчит и не может пошевелиться.
Пока Анна рассказывала ребятам про реакции и отпор, Вита наблюдала за Кирой. Интересно, что по первому впечатлению она казалась легкомысленной и точно не из пугливых. Вита скорее предположила бы, что Кира с легкостью могла закричать или просто рассмеяться в лицо этому эксгибиционисту. Но оказалось, что нет.
«Да, первое впечатление может быть очень обманчивым», – подумала она и вспомнила, что не была в центре с того дня, как Кира рассказала про встречу с интернет-знакомым.
– Можно спросить Киру не по теме?
– Давай.
– Ты в итоге встречалась с тем парнем из Сети?
– А-а-а, с тем парнем я не смогла встретиться, как ты помнишь, потому что он меня заблокировал. Я тогда так выбесилась из-за вас, но потом я начала предлагать всем, с кем знакомилась, видеозвонок. И что вы думаете? Я пока ни с кем не встречалась в реальности, потому что большинство исчезают при такой просьбе. Причем я уже научилась определять, кто сольется, а кто – нет. Если парень восхищается мной, начинает писать комплименты, а потом предлагает сразу встречу – скорее всего, он пропадет. Чаще всего у него какой-то пустой, незаполненный профиль, мало фото и личных постов. И еще! Он сразу зовет общаться в «телегу». Они все почему-то в «Телеграм» зовут переписываться. Вот они и пропадают первым делом, как только предлагаешь поговорить по видео. Зато свои фото шлют активно. У одного я проверила фото по поиску, оказалось, они ему не принадлежат. Как только я спросила его об этом, он заблокировал меня. В общем, вы меня настращали, я теперь даже когда очень хочу, не могу встретиться без созвона.
– Кира, я вижу в этом еще один пример, когда бдительность и осторожность – на первом месте, ты умеешь расставлять приоритеты.
– Ой, ладно вам.
Кира смутилась, но ей было приятно.
– Друзья, на сегодня мы заканчиваем, вот такая у нас получилась продуктивная встреча. Помните, что центр для вас в частном порядке продолжит работать, поэтому приходите в часы индивидуального приема. Главное, что я хочу, чтобы вы помнили: вы важны! Нет нерешаемых проблем! Всегда найдется помощь!
Все поблагодарили Анну и друг друга и стали потихоньку расходиться, Вита тоже вышла. Вечер был прекрасный – теплый, свежий. И хотелось верить, что все получится.
Амина. История 34
Все уже ушли, Анна же задержалась у себя в кабинете, а когда вышла, увидела на диване Амину. На мгновение в глазах у женщины возник вопрос, но потом она все поняла.
– Амина.
– Анна, я хотела с вами поговорить.
– Да, я поняла, конечно, проходи.
– Это я написала вам письмо.
Амина говорила тихим голосом, сидела, собранная в кучу, напряженная, такая маленькая. Анна еще раз прокрутила в голове ту историю. Она знала ее наизусть, потому что все время думала, как можно помочь пострадавшей девушке. У Анны не было опыта работы с проституированными женщинами, тем более с детьми, она очень хотела быть бережной и помочь.
– Амина…
Та дышала очень часто и поверхностно.
Анне очень хотелось обнять ее, прижать к себе, защитить. Она понимала, что такое поведение может смутить, но в ней пробудились какие-то материнские чувства при виде этой хрупкой маленькой девушки, которой пришлось столько пережить.
– Я рада, что ты осталась поговорить.
– Я больше не могу.
– Даже не представляю, как ты держишься.
– Я должна, потому что есть сестра, которая постоянно звонит и спрашивает, как я. Она тоже одна, с ребенком, и переживает смерть мамы.
– Ты еще успеваешь заботиться и о своей сестре!
– У нее маленький ребенок, мне их тоже жаль.
– Ты чувствуешь свою ответственность за них?
– Я ничего не чувствую. Я как робот. Внутри пусто.
– Тебя это пугает?
– Да. Я думаю, что мне незачем жить.
– Но ты здесь.
– Да, я ходила на все встречи центра. Я надеялась услушать истории, в которых мне станет понятно, почему со мной такое случилось, что я не одна, но оказалось, других таких нет – с тринадцати лет проституток.
– Да, Амина, ты права, историй, как у тебя, не было в группе. Но и ты своим опытом не поделилась со всеми, не каждый готов рассказывать прилюдно о пережитом.
– Да, – тут девушка немного расслабилась.
– Амина, ты говоришь про себя «проститутка» – разве это правда?
– А разве нет?
– Я слышу в твоих словах, будто ты сама себя обвиняешь в случившемся.
– Я проститутка, а кто еще?
