class="p1">– Ты – девушка, которую в детском возрасте обманом завлекли и изнасиловали, а затем втянули в преступный бизнес, каждый день подвергая психологическому и физическому насилию. Чтобы как-то спастись и спрятаться от происходящего, ты стала принимать вещества. На тебе лежала и лежит ответственность за семью, репутацию, доход, а сейчас – и за моральное состояние сестры, и ей ты не можешь рассказать ничего про ее мужа, который все это для тебя устроил. Ты была вынуждена в один миг повзрослеть физически, психологически; тебе пришлось жить двойной жизнью: дома играть роль, а в другие часы быть марионеткой в руках насильников. Ничто из перечисленного не являлось твоим добровольным выбором. Ты ни в чем не виновата. Тебя просто вырвали из детства и поместили в тюрьму. Причем никто ничего не заметил, хотя ты всеми силами давала понять: таблетки, попытки самоубийства. Это был крик о помощи, который проигнорировали. А когда ты предприняла последнюю попытку и попросила помощи прямо, тебе не поверили. Я удивлена и искренне восхищена твоей силой: после такого предательства со стороны самых близких людей ты еще смогла не сдаться, пришла и рассказала обо всем здесь.
Анна наговорила уже очень много и спохватилась. Она понимала, что обсуждать прошлое Амине трудно, но знала, что именно это поможет ей исцелиться.
– Я грязная.
– Ты не грязная. Тебя вовлекли в грязные дела. С нами происходит многое в жизни, но ничто из этого не определяет нашу судьбу.
– Я ненавижу себя.
– Амина, для восстановления потребуется время. Тебе внушали эту ненависть к себе, ты не могла выплеснуть ее на тех, кто виноват, у тебя не было возможности показать свой гнев, это было опасно, и ты обернула его на себя.
– Лучше бы я умерла, чем допустила такой позор.
– Счастье, что ты жива! Кто-то скажет, что это позор. Но они не правы. И я не считаю позором то, что тебе случилось пережить. Я знаю большое количество людей, которые никогда не будут осуждать тебя за то, что с тобой произошло. Все, что нам нужно с рождения, – жизнь. И мы боремся за нее, когда она под угрозой. Бороться – не всегда значит активно драться, иногда бороться – значит подстроиться под обстоятельства или замереть и переждать, ведь ты знала, что никто не придет на помощь.
– Они лишили меня первой любви и романтики. Только грязь.
– Амина, нет, нет и нет. Не лишили. Ты еще сможешь любить. Позже, когда будешь готова. Ты еще можешь узнать, что такое романтика и отношения. И обязательно узнаешь!
– Что я могу узнать, когда у меня было столько мужчин!
– В этом не было твоего выбора! То, о чем ты сейчас говоришь, – насилие, физический контакт. Да, кажется, что раз ты столкнулась с этим раньше, чем с романтическими отношениями, то изменить ничего нельзя. Но я прошу тебя, подумай об отношениях шире, чем о фактическом первом разе. Общество часто подменяет понятия, называя отношениями то, что ими не является. В них есть выбор, порядочность и активное участие обеих сторон. На отношения можешь влиять и ты, потому что вовлечена в них. И если такого опыта у тебя еще не было, он обязательно будет.
– Я ничего не хочу.
– И не обязана. Это твой выбор – решать, когда и с кем ты будешь строить отношения.
– Извините, что я вас втянула в это.
– Я втянута в это добровольно, и я здесь, чтобы помогать.
– Спасибо. Мне сейчас пора. Можно я приду снова?
– Конечно, Амина.
Полтора часа пролетели незаметно. Анна взглянула на часы – половина девятого. Она была очень рада, что Амина пришла. Сегодня Анна шла домой уставшей, но с чувством удовлетворения.
Вито. И снова Илья. История 35
Вита шла в школу с воодушевлением. Весна была в том периоде, когда деревья уже «оперились», солнце прогревало воздух, но не раскаляло его, во всем чувствовалась новая жизнь, и верилось в лучшее.
Девочку перестало мучить чувство вины, потому что у нее появился план. Вита решила, что встретится с Ильей, объяснит ему свои страхи и опасения, извинится, что игнорировала его так долго (уже месяц), и они помирятся.
В идеале говорить лучше не в школе, поэтому, выезжая из дома, Вита уже смотрела по сторонам – нет ли с ней в автобусе Ильи. До школы она глядела в оба; на подходе в здание, на территории и дальше сканировала пространство вокруг себя. В школе Вита проверила расписание, чтобы посмотреть, в каком кабинете у Ильи будет урок. Рядом с кабинетом стояли ребята из его класса, но Ильи не было. «Может быть, опаздывает». У Виты появилось легкое разочарование, но впереди был еще целый день. Она прошла мимо класса Ильи и пошла к себе на урок.
Там Вита проверила, был ли Илья в Сети, но данные не обновлялись.
Пятница. Что он делает по пятницам? Обычно они ехали домой вместе, в хорошие дни гуляли в парке. Не мог же он прогулять день! А может, заболел?
Впереди два выходных, и ждать, пока они пройдут, будет просто невыносимо. Но пятница шла, а новостей от Ильи не было.
К концу дня Вита снова осмотрелась около кабинета одиннадцатого класса, Ильи точно не было. Спросить у одноклассников она не решилась, потому что не хотела посвящать посторонних в личный вопрос. Ильи нет в школе. Что делать?
Остается только писать.
Девочке было страшно отправлять СМС, потому что всегда есть риск не получить ответ. Но терпения не оставалось. Если Вите что-то засело в голову, остановить ее было сложно. А тут она твердо решила, что извинится перед Ильей во что бы то ни стало, причем сегодня.
«Привет. Надо поговорить», – улетело Илье под вечер. Времени хватало, чтобы он мог подумать и ответить, и вполне достаточно, чтобы она успела к нему приехать.
Через минуту сообщение было прочитанным.
Затем Илья вышел из Сети.
«Бли-и-и-ин», – Вита и нервничала, и боялась, и злилась.
«Я не в школе, давай в понедельник», – наконец ответил Илья.
Ну уж нет! Если только он не уехал, поговорят они сегодня.
«Это срочно!»
«Хорошо, что случилось?»
«Давай при встрече. Когда тебе удобно?»
Под напором Илья сдался:
«Мы можем увидеться через 30 минут».
«Хорошо, приеду к твоему дому».
Вита выехала. Она продумывала свою речь, размышляла, как Илья может отреагировать, что скажет, вдруг останется безразличным. Девочка подбирала каждое слово. Такое поведение было для Виты не совсем обычным, но от стресса
