- Костик, ты сволочь, - проинформировал меня любимый, стряхивая мою безвольную тушку с себя и распрямляясь.
Я приземлился возле ног майора, заинтересованно рассматривая аккуратные щиколотки с выступающими косточками.
- Прости, - повинился я и, наклонившись, провел языком от подъема и выше.
- Сволочь, ты меня порвал, - он рывком поднял меня за волосы и уставился в глаза своим фирменным взглядом.
- Прости, - проскулил я.
- Прости, - проворчал он, передразнивая и отпуская.
Я понял, что гроза миновала, и мне уже начало становиться стыдно за свое поведение, надо было как-то искупать вину.
- Хочешь, я тебя помою? – заискивающе предложил я.
Он заржал, запрокинув голову.
- Ты неподражаем! Маленькая, наглая, эгоистичная дрянь! И почему я тебя терплю?
Это был до такой степени риторический вопрос, что совершенно не требовал ответа, но в крови у меня гуляло такое количество адреналина, что казалось, я выпил бутылку шампанского. Поэтому как же тут можно было смолчать?
- Потому что любишь, – проворковал я, прижимаясь к нему и потираясь всем телом.
- Конечно люблю, - вздохнул он, коротко целуя в макушку. – Иначе не стерпел бы такого хамства. Нет, ну нормально – без подготовки, без смазки, да еще и кончить не дал!
Я почувствовал себя неуютно, но все же попытался возразить:
- Ну я, конечно, погорячился, но ты же ведь не девственник вроде…
- Костя, смотря что понимать под девственностью. Тебе, милый, с твоей разработанной попкой конечно не очень больно, когда я беру тебя при минимальной подготовке, а у меня, прости, последний раз в заднице хуй был лет пятнадцать назад. Поэтому ты меня порвал слегка, что не добавляет хорошего настроения.
Комбат провёл пальцами между ягодицами и продемонстрировал мне окрашенные в розовый цвет пальцы. Я закусил губу.
- Не делай так больше, - тихо закончил он и, резко сменив тон, рявкнул, - марш в машину за пакетом со смазкой и резинками!
Только выскочив из бани и пробежав половину пути, сообразил, что мчусь по огороду в чем мать родила. Пришлось возвращаться и под ехидные комментарии майора натягивать джинсы и повторно совершать марш-бросок.
Вечером, засыпая с привычной тяжестью руки Андриса попрёк своей груди и чувствуя его размеренное дыхание на шее сзади, я понял, что вот оно, мое счастье, и другого мне надо.
Комбат написал свой рапорт и принялся утрясать детали. Меня он в них не посвящал, да я и не особо рвался. Занимался привычными делами: топил печь, готовил еду и прибирался. Все это успокаивало и настраивало на позитивный лад – все у нас получится и все будет хорошо.
О том, что нас ожидает в Москве, мы не говорили, загадывать смысла особого не было. Правда, никто из нас не сомневался, что отставному военному с хорошим образованием будет найти работу просто: опытные психологи везде нужны.
На все про все ушел целый месяц. Мне даже пришлось звонить своему начальнику и сообщать скорбным голосом, что к сожалению задерживаюсь, потому что двоюродная бабушка совсем плоха, а ее дочь в больнице, и оставить старушку совсем одну я не могу… В общем, моя печальная повесть вышибла слезу даже у сурового майора. Я обиделся, нечего надо мной ржать, стараюсь-то для обоих, между прочим!
В начале октября, проверив, не забыто ли чего, мы присели перед дорогой. Расставаться с этим домом, ставшим практически родным, не хотелось, и уезжать, зная, что никогда больше не вернешься сюда, было грустно. По крайней мере, у меня в голове бродили такие мысли, майор же, ах нет, уже подполковник, был спокоен и собран.
- Тебя не будет мучать ностальгия? – не выдержал и спросил я.
Он посмотрел на меня внимательными серыми глазами и пожал плечами.
- По дому нет. Вот если бы ты здесь оставался, тогда другой вопрос, а так мне в жизни слишком часто приходилось переезжать, поэтому нет, я не привязываюсь к месту. Бессмысленно.
В квартире нас встретил Васька, лихорадочно ликвидирующий следы пребывания посторонних личностей. Я брезгливо сменил постельное белье, сделав внушение, чтобы он больше никогда не смел кувыркаться на нашем диване со своими любовниками. Рыжий кивал и соглашался, правда, уверенности, что он не повторит свои подвиги в наше отсутствие, не было – похоже, Василий пошел вразнос.
- Ну вот, а говорил, что на его специальности одни девушки, - бурчал я вечером, устраиваясь поудобнее, чтобы почитать любимый с детства журнал «За рулем».
- Не он один так думал, вот и набралось там таких бестолочей половина потока, - ответил Андрис, сидя за столом в нашей комнате и стуча по клавишам ноута.
Насколько я мог видеть со своего места, это не была переписка, скорее, он набивал какой-то текст.
- А что ты делаешь? – проявил я любопытство.
- Монографию пишу, - отозвался он отстраненно. – У меня очень много фактического материала о поведении людей в стрессовых ситуациях, в условиях военных действий, при угрозе теракта и так далее, вот и пытаюсь создать универсальное руководство в помощь работающим с такими людьми психологам. Одно время думал даже диссертацию написать, опубликовал несколько статей в узкоспециальных журналах, но… - он пожал плечами, - не сложилось. Да это и не важно, - он снова углубился в работу, а я посмотрел на комбата с еще большим уважением: сколько же еще тайн сокрыто в нем?
Против ожидания работу подполковнику в отставке оказалось найти непросто. Да, ему звонили, прочитав резюме, приглашали на собеседование, но так ничего и не предлагали в результате. Он хотел работать по специальности, но внешность и манеры отталкивали потенциальных работодателей, да и кто бы проникся доверием к оберштурмбанфюреру с холодным прищуром пронзительных серых глаз? А серый костюм, белая рубашка и военная выправка усиливали это ощущение. А уж если кто видел его в черном плаще и фуражке… Вот в кино бы его взяли, а психологами народ предпочитал видеть девочек, заочно закончивших курсы по предмету и считающих себя крутыми специалистами.
Андрис бесился. Он не привык проигрывать, он, который, по его собственному признанию, умел уговорить кого угодно на что угодно, не мог получить работу. Есть от чего сходить с ума. Жить с ним в одном доме становилось все сложнее. Я, как заправская жёнушка, задолбался гасить конфликты и успокаивать расходившегося любимого. Васька все чаще хлопал дверью и уходил к друзьям, только чтобы не подвергаться воспитыванию со стороны Андриса. Ситуация грозила выйти из-под контроля, и это несмотря на то, что денег нам хватало; но бездействие превращало умного и целеустремленного мужчину в медведя с занозой в лапе. Так дальше продолжаться не могло, нужно было что-то срочно предпринимать, но вот что?!
