Она нуждалась в нем, убеждал он себя. И, тем не менее, она не приказывала ему остаться. Джиран, подумал он, будет оставаться в его памяти до конца его дней, но Моргейн... Моргейн он не может покинуть.
- Могу я хотя бы, - спросил он спокойно, - послать одного из слуг, чтобы они поискали ее?
- Нет.
Он отчаянно вздохнул, чуть не смеясь, надеясь, что это была необдуманная реакция и что она передумает, но смех и надежда умерли, когда он взглянул на нее прямо и увидел, что холодность все еще была на ее лице. - Я не понимаю, - сказал он. - Я не понимаю.
- Когда мы клялись друг другу, - сказала она слабым голосом, - ты попросил меня об одной любезности, и я пошла тебе навстречу. Не вмешивайся в то, что тебя не касается. Так что - не оставишь ли ты в покое и эту девочку?
- Я не понимаю, лио. Она была пленницей, и ее куда-то увели. Возможно, она страдает. Женщины там, снаружи, - добыча болотников и толпы во дворе. Однако ведь ты тоже женщина, неужели ты не можешь найти способа помочь ей?
- Она, может быть, страдает, и если ты хочешь спасать ее, то оставь службу у меня и ищи ее, а если нет, то имей сострадание к ней и оставь ее в покое.
Она на некоторое время замолчала, ее серые глаза обвели комнату с порванными гобеленами и разбросанными богатыми украшениями. Со двора все еще доносились крики и стоны, ее взгляд суетливо забегал. Она опять взглянула на него. - Я сделала то, что была вынуждена сделать, - сказала она отсутствующим мертвым голосом. - Я привела сюда обитателей Бэрроу и болотников Шиюна потому, что мне необходимо было достичь этой земли, чтобы выжить. Больше меня с ними ничто не связывает. Я не хочу руководить ими, я просто пришла вместе с ними и буду здесь только до тех пор, пока можно будет двигаться дальше. Несмотря ни на что, всех их я оставлю у себя за спиной.
Он слушал, и что-то внутри у него сжалось - не от слов, но от тона, которым они были произнесены. Она лгала. О всем своим сердцем надеялся, что понял ее или наоборот не понял совсем. Подняться сейчас, выйти за дверь и оставить ее, сделать что-нибудь, чтобы доказать, что он не принадлежит ей - он не знал, смелость это или трусость.
- Я останусь, - сказал он.
Она посмотрела на него, ничего не говоря. В нем рос страх - такой странный и тревожный был у нее взгляд. У нее под глазами появились какие-то тени. Он понял, что она не спала и не отдыхала все последние дни, не имея товарища, охранявшего ее сон среди чужаков, не имея того, кто смог бы заполнить пустоту и молчание, окружающее ее.
- Я попрошу поискать ее, - сказала она наконец. - Может быть, ее найдут, если ты сможешь дать достаточно ясные указания.
Он услышал надменность в ее голосе, зная, что за этим скрывается, весь дрожа поклонился, до камней очага и опять сел.
- Тебе сейчас просто необходимо поспать, - сказала она. - Хотя бы час, а потом я тебя разбужу и отдохну сама.
Он осмотрелся вокруг, посмотрел в открытый проход в следующую комнату, где слуги сновали туда-сюда, унося бывших владельцев. Где-то горел свет, открывались и закрывались двери, шуршали одежды. Теплая постель - долгожданная роскошь, о которой он и не мечтал.
"Это отличается, - подумал он, - от того, что этой ночью будут иметь другие". Джиран, если она все еще жива, Китан, лишенный власти, Рох, пробирающийся в темноте сквозь бурю и наводнение и видящий свой собственный ночной ужас с Моргейн в виде главного действующего лица. Рох с Абараисом имел шансы победить их.
Сейчас Моргейн смотрела на него с обычным выражением лица, немного усталым, хорошо ему знакомым.
- Лучше сначала отдохни ты, - сказал он. - А я посижу у огня и присмотрю за слугами.
Она поблагодарила его взглядом из-под полуопущенных ресниц и мотнула головой: - Иди спать, я позволяю. Твоя совесть будет чиста.
Он едва не упал, встав на затекшие ноги, и прислонился к каминной полке, смотря на нее извиняющимся взглядом. Ее глаза, встревоженные и задумчивые, благословляли его. Вейни почтительно и благодарно склонил голову. Ночные кошмары окружали его, ужас всего того, что происходило в этой крепости. Останови это, - хотелось взмолиться ему, - прикажи им прекратить этот ад, ты ведь можешь и не делаешь.
Однажды она вела за собой армию. Это было еще до его рождения. Десять тысяч человек следовали за ней - и пропали, канули в неизвестность, кланы и королевства исчезли, династии погибли, а Эндар-Карш погрузился на сотни лет в нищету и разруху.
По ее прихоти клан Яйла исчез до последнего человека, поглощенный Вратами; та же судьба постигла многих других из Карша, исчезла часть кланов Нхи и Маай. Жуткое подозрение закралось к нему в душу.
Он оглянулся на нее, на одинокую фигурку перед огнем, и открыл рот, чтобы сказать ей о своих страхах и подозрениях и услышать в ответ, что они не имеют под собой никакой почвы.
Но здесь были слуги, которые наверняка будут подслушивать и везде повторять услышанное. Он не отважился заговорить, повернулся и вышел в другую комнату.
Здесь была мягкость пухового матраца, уют гладких тканей, чистота во всем.
"Скоро она поднимет меня, - подумал он лишь на секунду. Не так много осталось до утра". Он спал полностью одетым, в чистой одежде, которую нашел в шкафу и которая принадлежала бывшему лорду, такому же высокому, как и он, поскольку подходила по длине рукавов и ширине плеч. Удобная и мягкая одежда ласкала тело, наконец-то можно отдохнуть, расчесав волосы и побрившись в теплом месте, опрысканном заботливой служанкой или убитой леди-кваджл какими-то снадобьями.
Он отвлекся от этих мыслей и приказал себе не вспоминать о том, где находится и что происходит снаружи. Он был в безопасности. Моргейн наблюдала за его сном, также как и он будет наблюдать за ее. Он отмел прочь все мысли, полностью доверившись ситуации, и убедил себя в том, что никто не имеет права украсть у него заслуженный отдых.
Время от времени негромкие его беспокоили звуки. На мгновение скрип наружной двери встревожил его, пока он не услышал мягкий голос Моргейн, спокойно говорящей с кем-то. Затем дверь опять закрылась, и он увидел мягкий свет в ее комнате. Он знал, что скоро она позовет его на дежурство. Он опять погрузил себя в несколько оставшихся минут, предназначенных для драгоценного сна. Он услышал всплески воды в ванной комнате, освещенной одной простой лампой и отблесками камина из соседней комнаты. Благодарный за предоставленное ему время и удовлетворенный тем, что она тоже будет иметь возможность отдохнуть, он с наслаждением опять закрыл глаза.
Шорох одежды разбудил его, и пред ним явилась женщина-кваджл в белом халате, бледная как призрак. Он не сразу узнал ее, и его сердце забилось в панике, предчувствуя убийство и смерть. Это была Моргейн. Она откинула покрывало с другой стороны огромной кровати, и он с некоторым стыдом приготовился покинуть свое место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
