Наконец все закончилось. И второй финалист, отвесив публике глубокий поклон, под еще более восторженные аплодисменты удалился.
Место его тут же занял третий. И, как я уже говорил, его номер был связан с исполнением музыкального произведения. Однако, то что он исполнил, совсем не походило ни на что из того, что мне когда-либо приходилось слышать. Этот конкурсант, так же как и его предшественники, выкатил вперед некое устройство. Но на этот раз пирамидальное. Потом немного поколдовал над ним и включил звук. Все замерли. И это было не просто оцепенение. Все тогда не то чтобы не хотели, а просто и не могли пошевелиться. Так же как и я, и уже в третий раз. Поскольку, как и все остальные, невольно поддался этому всеобщему трансу. Ведь в тот момент мы услышали музыку словно бы самого космоса. Сначала тихую, а затем все более нарастающую и, наконец, потрясающе мощную и невероятно красивую. Как оказалось, конкурсант этот при помощи своего устройства улавливал радио-возмущения, которые порождают все тела во Вселенной. Ведь вы знаете, наверное, что если слушать в широком диапазоне радиочастот, то можно уловить «голос», назовем это так, любого более или менее крупного небесного объекта. Это могут быть и планеты, и звезды, и даже целые Галактики. И все они «поют», причем каждая на свой неповторимый манер. Сконфигурировав же такие голоса, можно получить настоящую мелодию. И она, помимо того, что будет едва ли похожа на все то, что вы когда-либо слышали, так будет нести в себе еще и нечто, – Скит задумался, – вот даже и не смогу вам точно определить, что именно. Но этот «дополнительный элемент» будет таким, что станет воздействовать даже не на ваши разум или чувства, а на саму основу вашей сущности. Уж извините меня, но точнее я, наверное, и не смогу сейчас вам передать все то, что в тот момент испытывал.
И все же, выступление последнего конкурсанта не прошло столь же блестяще, как и у его предшественников. Буквально посередине его номера некоторые из слушателей, которых я наконец-то смог тогда разглядеть, совершенно неожиданно и, словно бы очнувшись от того транса, в котором пребывали, начали тихонько шушукаться. А затем уже и вовсе повскакивали со своих мест. Да и сам конкурсант, по всей видимости, заметил нечто неладное. Потому что кинулся к своему устройству и стал очень активно и едва ли не лихорадочно копаться в своей превосходно усовершенствованной «музыкальной шкатулке». Вот он уже повернулся к зрителям, что-то им сказал, а вот замахал лапами. И наконец крикнул: «Нет, с этой звездой все в порядке, я выбирал только молодые…» Но его уже никто не слушал. Публика теперь уже вся повскакивала со своих мест и, охваченная сильнейшей паникой, буквально кинулась куда-то прочь. По всей видимости, к своим звездолетам, потому что через несколько минут я услышал шум от множества взлетавших космических кораблей. А сам горе-конкурсант так и остался стоять наедине со своим устройством, лишь растерянно и как-то досадливо озираясь по сторонам. Но вскоре и он, подчиняясь, видимо, какой-то насущной необходимости и явно без желания поплелся к своему кораблю, волоча за собой свою музыкальную пирамиду. И спустя непродолжительное время так же как и все остальные покинул планету. Наступила тишина.
Я же стоял на месте и, глядя на замершее уже изображение на экране, все пытался понять, чего же это тут такого могло произойти, чтобы они, все «эти», вот так все побросали. Ведь это должно было быть чем-то по-настоящему серьезным, чтобы вот так разом оторвать всю ту публику от ее, видимо, любимого времяпрепровождения. Я отмотал запись назад. До того момента, когда проявились первые признаки паники. Послушал, потом еще. Но ничего не понял. Тогда я сходил к своему звездолету и принес оттуда криптограф. Это такое небольшое электронное устройство по перекодированию сигналов. Возможно, думал я, что в той мелодии, которая звучала под самый конец, была скрыта некая информация, которую те, явно более развитые чем я существа, сразу уловили. И я не ошибся. Оказалось, что в последнюю минуту на музыкальный ящик конкурсанта пришел сигнал от, в общем-то, недалекой звезды.
Я даже еще раз сходил к своему звездолету и посмотрел на нее в бортовой радиотелескоп. Это была нейтронная звезда. Темная, с сильнейшим радиационным полем и кроме того, пульсирующая невероятно плотными гамма-выбросами. Страшный объект. «Но что же могло прийти от нее на это устройство, кроме крика или даже воплей сумасшедшего?» – засомневался было я. И тут мой криптограф, очевидно, наконец, раскодировав музыкальный радиосигнал, вдруг выдал мне: «Помогите, мне больно. Спасите меня!» И это был голос той звезды. Я обомлел. Оказалось, что она, тогда еще вполне нормальная звезда, словно бы «предчувствуя» свою близкую гибель, перед самым своим превращением в нейтронного монстра успела послать на языке, понятном всем высокоразвитым существам во Вселенной сигнал о помощи. Вот почему все тогда так испугались. Ведь через эту планету вскоре должен был пройти, пусть немного и ослабленный расстоянием, но все же мощнейший поток заряженных частиц всех видов и энергий, уничтожавший на своем пути все живое.
Теперь все стало понятно. Ну а мне, в общем-то, ничего другого и не оставалось, кроме как вернуться на свой корабль. Вопросы же, связанные с тем, что это были тут за существа такие, и что это был за конкурс, так и остались для меня неразрешенными. О происхождении того рентгеновского потока, что привел меня на эту планету, я тогда даже и не вспомнил. Также я позабыл, как, впрочем, и мои предшественники здесь, выключить за собой аппаратуру, которая все так и продолжала работать. Поэтому, когда единственный раз я напоследок зачем-то оглянулся, то увидел финал того действа, что развернулось в этом импровизированном театре несколько десятилетий тому назад. Дали занавес.
21. Все возможно
– Как вы полагаете, – обратился Скит Йонтра к слушателям, чуть сощурив глаза, – есть ли в нашем мире место для невозможного? Конечно же нет, ответите вы мне, ведь иначе это было бы уже не невозможным. И здесь я, наверное, даже и соглашусь с вами. Однако, тут вот в чем загвоздка, – иногда, а точнее, крайне редко, но мы с вами все же сталкиваемся с подобными явлениями. Хотя чаще всего и делаем при этом вид, что ничего особенного не произошло. Просто нам так удобнее. А поэтому разрешите мне сегодня рассказать вам одну историю, которая, быть может, и не переубедит всех скептиков, а они здесь наверняка найдутся, но которая,
