они никуда не поехали. Отец что-то делал в доме, загнал машину за дом и время от времени мигал светом в разных комнатах. Потом уходил в лес с топором, потом вернулся, но без дров. Раньше Аля чувствовал только маму, а сейчас она чувствовала и отца. Она не очень понимала, о чем вчера говорили её родители, но её не покидало чувство, что происходит что-то очень важное. Что-то, после чего всё изменится. Она не могла сказать что именно. Просто всё. Однажды у них был град и она видела как на тканевый навес падали ледяные камешки. Они падали, падали, падали, пока их не накопилось много и они не порвали ткань. И сейчас Але казалось, что всё вокруг этот навес и до того момента как он прорвется осталось совсем ничего...
***
Вечером они ушли в лес. Недалеко. Мама дала Але рюкзак с какими-то вещами. Рюкзак был тяжелый и неудобный, но в тягостной атмосфере, окутавшей их всех, девочка не могла спорить или возражать. Она чувствовала исходящую от родителей режимость. В какой-то момент отец сказал им уходить. Они двинулись в глубь леса и Аля иногда оглядывалась назад. Она не могла уже различить фигуру своего отца, но видела силуэт дома, в некоторых окнах которого продолжал гореть свет. Вскоре позади они услышали звуки машин, Аля услышала отдаленные голоса, а потом увидела как мелькающие вдали огоньки в окнах вдруг погасли. Какое-то время кроме отдаленного шума ничего не было слышно, а потом вдруг раздался грохот. Не как гром, как что-то другое, незнакомое ребенку, который никогда не видел взрывов. И вместе с громом пришла яркая вспышка света. И громкие крики. И ещё какие-то громкие отрывистые звуки. Если бы мамина рука не продолжала тащить девочку дальше, наверное она застыла бы на месте. Но движение продолжалось, прочь от источника ужаса. И когда Аля решила, что все самое страшное уже было позади, она почувствовала волну страха от мамы, а за спиной раздались крики людей.
- Сюда, они пошли сюда.
- Найдите их, мы не можем их потерять после того как сами потеряли восемь человек.
Мама сильнее дернула Алю за руку и побежала. Девочка еда удерживалась на ногах, но очень старалась. Маленькие ножки уже устали, двигались. Раз-два, раз-два, раз-два. Быстрее, вперед. Ветка бьёт в лицо, но страх подгоняет. И свой страх, и мамин. Но не смотря на все старания, крики приближались. А потом стали слышны те громкие отрывистые звуки, которые звучали там, где остался папа, и в какой-то момент тело Али пронзило что-то страшное и болезненное. А потом она поняла, что это не её боль. Это что-то с мамой. Но она продолжила движение вперед, хотя девочка чувствовала, что это дается ей очень тяжело. Через несколько минут мама остановилась, повернулась к дочери лицом и сказала:
- Тебе надо двигаться вперед. Уходи дальше в лес. Ни в коем случае не попадайся в руки к этим людям. Я повесила тебе на шею кулон с камнем. Сохрани его во что бы то ни стало. А теперь - беги. Беги как можно дальше отсюда. Мама чуть-чуть отдохнет и немного задержит тех плохих дядей, которые гонятся за нами, а потом я догоню тебя.
Всё это время Аля чувствовала, что каждое слово дается матери с огромным трудом, она хотела возразить, остаться, тоже помочь. Или просто спрятаться от страшного преследования вместе с мамой. Но в услышанных ей словах было что-то особенное, заставлявшее подчиняться им и выполнять без возражений. Она развернулась и побежала в лес, оставляя позади отца и мать. Тент прорвался. Всё изменилось и больше не будет прежним. Она слышала за спиной страшный крик, в котором с трудом узнала голос своей матери. Почему-то её связь с ней стала слабее, но даже так она ощутила на том конце какую-то недобрую давящую силу. Её мама что-то сделала, что причинило ей боль ещё большую, чем боль, причиненную ей громыхающими штуками. А потом раздались другие крики. Аля не знала сколько их было, но все они были страшными. А потом всё затихло. А девочка продолжала бежать.
Она не знала как далеко она ушла. В какой-то момент силы оставили детское тело и она свалилась без памяти на месте. Когда она открыла глаза - вокруг были лишь звуки леса. А ещё пустота была в её голове. Та часть, которая всегда связывала её с матерью - пропала. И в этот момент её настиг настоящий удар. Она поняла, что её обманули. Папа и мама ни с чем не справятся. Теперь они как те кролики. Только они не кролики и Аля осталась одна. Она заплакала, тяжело, навзрыд. Ей было плохо как может может быть плохо только человеку, у которого ничего не осталось. Она плакала и не могла остановиться, а когда силы оставили её, она просто жалобно скулила, не понимая что будет дальше. Там же она и уснула. В следующее пробуждение она уже не плакала, но понимания, что должно происходить дальше, у неё не появилось. Лишь последние слова её матери засели в её голове, требуя идти дальше. Она развернула рюкзак, который дала ей мама и нашла там еду. Поев, она собрала всё обратно и двинулась дальше.
А вечером, когда она уснула, она услышала голос:
- Здравствуй дитя, я могу помочь тебе, лишь сделай запрос.
- Ты мана защатись?
Глава 8
Шел я до самого вечера, и неоднократно где-то в вышине замечал пролетающий дрон, да только толку от него было немного, так как густые кроны деревьев, надежно скрывали меня от нежеланных наблюдателей.
Километров за пять, до поселения Сяо Синсин, началась зона вырубки, точнее открытое пространство, с торчащими из земли пнями. Часть таких пней уже повытаскивали, оставив глубокие ямы от корней, ранее растущих там деревьев. Дрон здесь уже не летал, а потому я вполне спокойно зашагал в сторону виднеющихся вдали огней. Через час с небольшим, я уже стоял у ворот, через которые осуществлялся пропуск, в качестве стражей, здесь висели видеокамеры да спаренные турели, что управлялись из будки охраны.
- Стоять! – Раздалось через динамики громкоговорителя. – Кто такой? К кому и зачем?
- Путник. – Ответил я с кривой усмешкой. – На ночлег, а утром дальше в путь.
- Пять кредитов. – С иронией в голосе, сообщил мне охранник.
Пришлось залезать в карман и доставать карту на которой были кредиты, полученные
