далеких дней, в которой чародейка почему-то обвиняла янтарного льора. И теперь ее гнев причинял вред невольной свидетельнице чужих драм.
«Если ты посмела что-то сделать с ней!..» – в очередной раз посылал мысленные проклятья Раджед, думая о заточенной Софии. В какой-то момент его посетила самая страшная мысль: его вели в западню, где ждал только хладный труп. Вероломство Нармо и коварство Илэни не знали границ. Но в тот же миг янтарный льор вдруг отчетливо увидел картину подземелья, надвигавшуюся Илэни с ножом и сжавшуюся в углу клетки Софию. Последняя закрывалась руками, а чародейка что-то шипела ей, склоняясь с оружием. На миг все чувства Раджеда взвились неразборчивой какофонией, когда ему показалось, что Илэни намерена перерезать горло пленнице. В том, что все происходит наяву, Раджед не сомневался. Его дар рассеивал любые иллюзии, ведь он сам их мастерски насылал.
Но что толку от знания? Магия не дозволяла немедленно преодолеть все преграды и телепортироваться прямо в темницу, где издевались над его гостьей. Гостьей или пленницей? И не поступал ли он с ней так же? В тот миг Раджед не успел задуматься. Только рванулся в немом порыве вперед, проламывая сразу несколько слоев магической защиты. Если до этого он ступал осторожно, как по минному полю – страшному изобретению землян, – то, увидев распоротую щеку Софии и кровь на ее нежной коже, кинулся вперед, исступленно взревев на всю пустошь:
– Илэни, иссякни твои самоцветы! Чтоб тебе окаменеть!
Он ринулся вперед, уже не опасаясь задеть нити ловушек. Змеи выскакивали из земли, но Раджед сокрушал их. Он как в тумане видел сотни горящих скелетов, которые нападали на него со всех сторон, но дух воина обострил все рефлексы. Пусть льоры и утопали в сибаритстве и самолюбовании, но каждый из них ежедневно готовился к битве, к войне с соседями, и за века это чувство укреплялось инстинктом хищника.
Змеи и ящеры рассыпались обугленным прахом. Только вскоре оказалось, что сила топазовой чародейки позволяла собираться им снова и снова. Зато с них сбивалось мощное магическое пламя Нармо, так что повторные атаки удавалось отразить намного быстрее. Но новые враги окружали кольцом со всех сторон. Невольно мелькнула мысль, что для Сумеречного Эльфа – всесильного Стража – эта битва показалась бы детской игрой. Но Раджед почти с остервенелым наслаждением принимал этот бой, полностью его бой. Может, так и надо, может, только после таких испытаний он заслужил бы любовь Софии. Лишь бы она оказалась жива!
Но больше видения не посещали, значит, враги ожидали именно его. Пленница была приманкой, на нее не тратили много времени. Зато к его приходу подготовились знатно, по всем правилам, чтобы не оставить и минуты передышки, сначала измотать стычкой со змеями-зомби, а потом напасть и самим. Но Раджед смеялся над примитивностью такой тактики, хотя сам не разработал никакого хитроумного плана, его просто не существовало в сложившейся ситуации.
Да и древний род янтарных чародеев никогда не прятался за спинами других. Раджед дождался, когда вокруг него образуется самый настоящий кокон из змей, стремящихся оплести его и сжечь. На миг противник, наверное, даже поверил в свою победу, но именно тогда янтарный льор сложил воедино силу всех трех артефактов: трости, талисмана и кольца. Его окутало ярчайшее золотое сияние, образовавшее настоящий ураган, прорезавший унылый свод серых туч. Вспышка испепелила всех змей, разнеся их на несколько миль по округе, и ударила о скалы, стирая в порошок.
Сияние угасло, Раджед, небрежно отряхивая белые манжеты, самодовольно ухмыльнулся:
– И это всё? Я даже не устал! Сдаешь позиции, старушка! Может, поэтому приютила у себя слепого паука?
Он знал, что враги его слышат, но ответа со стороны башни не последовало. Зато не успела нервная улыбка-оскал сойти с помрачневшего лица, как черная громадина крепости противника подернулась колебаниями, точно мираж в пустыне, и от нее отделилась необъятная прозрачная волна, стирающая все живое на своем пути.
Черная завеса надвигалась гигантским студнем, подхватывала пыль, кружила ее и перемалывала. Новая линия обороны целиком и полностью состояла из магии дымчатых топазов.
«Это не всё. Другого и ждать не стоило», – понял надвигающуюся опасность Раджед. Вокруг его собственной башни такой защиты не наблюдалось, ее охраняла магия хозяина. Здесь же чародейке явно помогало само зловещее сооружение, в сокровищницах которого наверняка притаилось немало дымчатых топазов, многократно усиливающих заклинание. Времени на раздумья не оставалось. Раджед за считаные секунды пролистывал сотни книг, прочитанных за четыреста лет, где говорилось о разнообразных заклинаниях. Как бороться с разрушительной волной?
Ответа от древних учителей не находилось, из чего следовал вывод, что это недавнее изобретение самой Илэни. Что ж, янтарный льор тоже не сидел сложа руки, практикуясь в колдовском искусстве, составляя новые заклинания и ловушки.
Еще одна секунда на оценку ситуации… Другая… Нет, не было другой. Время просыпалось песчинками из разбитых часов, текло неправильно, не по кругу и даже не в обратную сторону. Оно просто взбесилось и неслось галопом. В глаза била картина разрушающей волны, пока разум подбирал стратегию. Изобретение против изобретения… Что он сам изобрел? Искажения пространства в башне… Искажения… Верх и низ, перепутанные стены и потолок. Другие так не умели, пробравшийся в башню противник оказывался сбитым с толку и попадал в ловушки. Однако это в башне, а не на открытой местности. И как искажения помогли бы против колоссальной волны, которая уже с жадным чавканьем гудела порывами безумного ветра, трепала волосы и полы камзола, засыпая пылью лицо?
Искажения… Ответ прощупывался под тонкой кожей, как едва уловимый пульс. И чтобы не прекратилось биение собственного сердца, Раджед все внимательнее прислушивался к колыханию ответа, не теряя хладнокровия даже перед лицом смертельной опасности.
В конце концов, противостояние сильнейших развеяло скуку. И мысль о Софии разгоняла азарт и приятный адреналин. Ответственность – вот что делает по-настоящему уязвимым, вот что заставляет цепляться за жизнь. А не только самодовольная жажда победы ради превосходства. Жить… Умирать…
Волна настигала, окутывала и сбивала с ног, лишь где-то высоко над головой маячил тонкий прогалок сизого неба. Искажения пространства, верх и низ. Прогалок! Мысль ударилась в сознание, как электрический ток, заставляя вынырнуть из преступно ранних помыслов о гибели.
Раджед вцепился во все подвернувшиеся линии чужой темной магии, напитал их силой янтаря и скрутил, разрушая, точно желая, чтобы небо и земля перевернулись. Магических сил на это ушло немало: все камни-хранители раскалились и буквально немо кричали, а не пели, как обычно. Или это он кричал боевым кличем? Собственный голос поглощал ветер.
Волна
