«Кроме меня, – подумала она. Песня утешает, когда мне грустно, она напоминает о былых радостях и удовольствии. Все поют. Даже люди без таланта.
Девять Проклятых Кругов! Даже орки поют. Как кто-то может просить другого не делать этого? Зачем?»
«Дело не в том, что я сама пою, – поняла она, – а в самих песнях. Но это хорошие песни. Все любят их. Арфер научил меня им».
Старик стал раздражать ее. Она отодвинулась и встала.
– Я не буду, – ответила она. Это хорошие песни. Они достойны того, чтобы их пели! Как ты мог просить об этом? Это жестоко! – Она отошла от огня, повернулась и пошла по тропе.
Тропинка лежала в тени холма. Не заметив, девушка попала ногой в выбоину, наполненную водой. Она потеряла равновесие, упала на левое колено и растянулась на грязной земле.
Она услышала хихиканье на дорожке позади себя. Затем рука старика помогла ей подняться на ноги. В другой руке старик держал желтый кристалл, который освещал все вокруг ровным, немерцающим светом.
– Ты в порядке? – спросил старик.
Элия отвернулась от него, не ответив. Слегка болела правая лодыжка, но не похоже, что это растяжение.
– Тебе лучше взять это, – предложил старик. Это путеводный камень.
Позволяет заблудшим найти дорогу.
Он протянул ей светящийся кристалл. Черты лица старика вдруг показались Элии зловещими.
«Я должна оттолкнуть его и убежать», – подумала она, но не смогла удержаться от искушения и спросила:
– Сколько это будет мне стоить?
– Морнгрим сказал, что мы должны помочь тебе, в благодарность за изгнание монстра. Это мой вклад.
При упоминании имени Морнгрима, Элия немного успокоилась. Властитель Тенистого Дола очень любезный и совершенно нормальный человек, даже если некоторые его подданные немного странноваты. Она вытянула правую руку. Знаки отражали свет, но оставались неподвижными. Она подумала, что это признак отсутствия черной магии, какая была в подземном чудовище и калмари. Она взяла камень.
Элия посмотрела в глаза старика.
– Почему? – прошептала она.
– Попробуй запомнить, Элия, – сказал он, – добро и зло не вечны. Он отвернулся и начал взбираться по холму.
– Что не вечно? – крикнула ему вслед Элия.
– Добро и зло, – отозвался он.
Девушка смотрела, как он исчезает в темноте. Она не поняла, что хотел сказать старик, но была благодарна ему.
– Спасибо, – прошептала она. Внезапно Элия вздрогнула. Ей показалось, что она услышала шепот старика: «Не за что, Элия».
«Это ветер и мое воображение», – пыталась она убедить себя. Девушка быстро пошла вниз по дорожке в город, утомленная ночными приключениями.
* * * * *
На вершине холма, где раньше была хижина речной ведьмы Сайлины, старый человек рисовал на камне обожженной палкой пять сигилл Элии. Он изобразил неизвестный знак и нахмурился.
– Почему, – пробормотал он, – кажется, что годы летят, а ночи тянутся вечно?
Глава 15
Соглашение Оливии и секрет Дракона
Было далеко за полночь, когда Оливия добралась до кровати. Местные купцы так были благодарны Раскеттл и ее компаньонам за то, что те уничтожили калмари, что преподнесли им несколько бочонков лучшего пива.
«Это не „Луирен Кишкодер“, – думала Оливия, – но тем не менее хорошо сварено».
Акабар ушел к какому-то важному мудрецу, ее милость могучая воительница сбежала, а ящер тихо сидел в углу. Надо же было кому-то принимать пиво и благодарности.
У Оливии были смутные воспоминания о возвращении Элии в гостиницу. Тогда она испугалась, что Элия может встрять в ход вечеринки, но та спешила в свою комнату.
«Хлопотно с людьми, – подумала хафлинг, – с ними не так весело в компаниях».
Оливия смотрела на ступеньки, по которым поднималась.
– И их здания – не правильных размеров, – добавила она. – Не сомневаюсь, что ее милость находит забавным заставлять меня подниматься по ступеням, которые доходят мне до колен.
Оливия размечталась, как она прикинется умершей, и тогда какой-нибудь слуга отнесет ее в комнату.
«Хотя более вероятно, – представила она – что позовут ее милость или ее любимого ящера, чтобы избавиться от моего тела. Во всяком случае, это не имеет значения. Я никогда не могла перенести унижения, что меня несет человек. Хуже может быть только похлопывание по голове».
Когда-нибудь она укусит одну из таких рук – это позволит ей приобрести славу «темпераментной» артистки.
«Счастливые мысли, Оливия» – заметила она себе. Это был ее девиз, когда она жила среди людей.
«Неважно, какие они – снисходительные, жестокие или тупые, – говорила она себе, – улыбайся всегда».
Сегодня вечером это было нетрудно.
«Это торжество, – представляла она, – было первой заслуженной наградой нашего отряда с того времени, когда они спасли меня от драконихи».
Оливия считала себя не настолько глупой, чтобы поделиться добычей, которую она утащила из логова драконихи, но хафлинг была благодарна Элии за свое спасение. Она готова была даже простить то, что Элия тащила ее, как мешок картошки, когда они убегали.
Оливия дрожала от мысли, что если бы не Элия, то певица до сих пор находилась в пещере под Горами Воющих Ветров, пока ее силы не истощились, и она не ослабела настолько, что не смогла бы петь. Затем дракониха сделала бы из нее закуску перед обильным обедом из целого стада коров или пары сельских жителей.
Эти мысли так расстроили Оливию, что ей захотелось закусить. Однако мысль обо всех этих ступенях удержала от налета на кухню.
Она быстро вскарабкалась по оставшимся ступеням и зигзагами пошла по длинному коридору к Зеленой Комнате. Она была, однако, достаточно трезвой для того, чтобы заметить деревянные щепочки перед дверью.
Уходя, Оливия засунула эти щепочки между дверью и косяком на уровне своей талии, так что вряд ли кто-нибудь смог бы их увидеть. И теперь в ее мозгу возник образ злобного разбойника, копавшегося в ее вещах в поисках сокровищ.
Хафлинг знала, что маг еще не мог вернуться, ящер остался в таверне.
«Может, это высокая и могучая? – подумала Оливия. – Или кто-то посторонний?»
Оливия медленно повернула ручку, и образовалась маленькая щель. Через эту щелку она смогла увидеть стул и чайный стол, стоящие перед кроватью. Сальная свеча, освещавшая комнату, позволила Оливия разглядеть и то, что согрело ее сердце. Маленькая фигурка сидела на стуле, считая и пересчитывая высокие стопки тонких блестящих серебристых монет.
– Хм, – вежливо кашлянула Оливия.
Маленькая фигурка на стуле обернулась. Нечеловечески широкая улыбка застыла на лице. Это был хафлинг-мужчина, одетый в наряд южанина.
– Великолепно, – сказал гость. а я все гадал, сколько же ты еще будешь кланяться, пока не решишь удалиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
