шаги, приглушённые листвой, и на краю прогалины появился Вадим. Он двигался медленно и осторожно – было видно, что ему больно идти, и Саймон мстительно понадеялся, что это из-за него. Но несмотря на плохое состояние, Вадим ухмылялся, и никогда ещё Саймон не испытывал к кому-то подобной ненависти.
– И как Наследники планируют защищать «свою» территорию, когда умрут? – поинтересовался европейский Хранитель с привычной хрипотцой.
– Это не их территория, – ответил Саймон. – Это территория племени. И они веками защищали свои земли и животных без помощи Наследников.
– Вот оно что, – медленно отозвался Вадим. – Значит, Наследники уже знают свой приговор.
– Они понимают, чем всё закончится, – сквозь зубы процедил Саймон. – Лучше бы они дрались. Твои наёмники ни за что бы не победили.
– В честном бою – да, – согласился Вадим, словно не он проиграл Наследникам и в Африке, и в Австралии. – Но думаю, ты заметил, что я не дерусь честно. Особенно когда охочусь на чудовищ и выродков.
Ярость ослепила Саймона, и он чудом удержался, чтобы не броситься на Вадима, превратившись в кого-нибудь потяжелее и поопаснее. Но невидимые стрелы до сих пор были направлены на него, и хотя Саймон с радостью пошёл бы на жертву, сейчас было не время.
– Поклянись, что не тронешь животных и племя, – выплюнул он, – и Наследники твои. Но если не хочешь – замечательно. Мне же лучше.
В этот раз тишина казалась такой осязаемой, словно Саймон мог схватить её за шею и задушить. Но он держался и не позволял себе даже сжать руки в кулаки. Вадим изучал его, щуря опухшие глаза, – он явно не верил ему, это было понятно. Но по складке между бровей было видно, что он обдумывает предложение. Вдруг Саймон не врёт? Вдруг Наследники действительно готовы умереть ради любимых людей и животных? Вряд ли Вадим мог понять такое стремление, но собственная чёрствость не должна была помешать ему воспользоваться чужой самоотверженностью.
– Ладно, – спустя очередную минуту молчания произнёс Саймон, с напускной уверенностью шагая назад. – Хочешь драки – ты её получишь. Надеюсь, у тебя есть запасная броня, потому что бронежилет не спасёт от…
– Я согласен на твои условия, – легко произнёс Вадим, будто они просто весело болтали. – Но за животных я не ручаюсь. Они сами решат, что делать с племенем, когда драгоценные Наследники их покинут.
– Тебе до сих пор не выклевали глаза только из-за детей, которых ты держишь в заложниках, – сказал Саймон. – Если не вернёшь их в целости и сохранности, то лучше заранее присмотри место для могилы, потому что вы с солдатами не выберетесь отсюда живыми.
– Не слишком ли смелые слова для того, кто пытается выторговать свои условия? – поинтересовался Вадим, и Саймон пожал плечами.
– Сдержишь слово, и у тебя будет шанс. Обманешь – умрёшь. Всё просто.
Вадим окинул его пристальным долгим взглядом.
– Ну и где они? Твои Наследники, раз уж они так рвутся сдаваться.
Саймон стиснул зубы и молча вскинул руку, подавая сигнал. Вадим изумлённо уставился ему за спину, и хотя Саймон знал, что тот увидел, он всё равно обернулся.
Животные, до того прячущиеся в лесу, вышли из укрытий. Они сидели на ветках, парили в небе у Саймона над головой, а когда в полнейшей тишине приземлились посреди поляны и обернулись людьми, на лицах их не было улыбок. Было видно, что сдерживаются они только ради людей и животных, которым угрожал Вадим, и судя по тому, как быстро тот побледнел, покрываясь пятнами, он тоже это понял.
Но в глазах его читался не только страх, но и жадность. Предвкушение. Едва скрытый восторг, на его лице расцвела зловещая улыбка. И хотя Саймон помнил про план, по телу пробежала дрожь страха, такого же сильного, как переполняющие его злость и печаль.
– Рад с вами познакомиться, – сказал Вадим, коротко кивая Наследникам. – Очень признателен за сотрудничество. Я этого не забуду.
Наследники молчали, мрачно глядя на него. Молчали даже Йара с Дельфиной, стоящие впереди остальных. Они крепко держались за руки и ничем больше не выдавали своё нервное ожидание.
Вадим хмыкнул – тишина его не смутила.
– Саймон, будь добр, иди сюда, – сказал он, кивая в сторону узкой лесной тропы, расчищенной солдатами. – Я бы хотел обсудить некоторые тонкости нашей сделки.
Он явно врал ему. Саймон был в этом уверен. Он категорически не хотел оставаться с Вадимом наедине, и обсуждать им было нечего. Но когда он нервно покосился на Наследников, Кауан, стоящий сбоку, едва заметно кивнул в сторону тропы, призывая Саймона подыграть.
С искренней неохотой он пошёл за европейским Хранителем, держась от него на небольшом расстоянии. За мгновение до того, как густая листва перекрыла обзор, он обернулся на Наследников, но они всё так же непоколебимо смотрели им вслед. Они были готовы – и не только они.
– Нам нечего обсуждать, – сказал Саймон, когда они зашли глубже в лес. – Наследники у тебя. Верни животным их детей, оставь в покое реку и уходи.
– Если бы всё было так просто, – ответил Вадим. Он шёл вперёд, будто они просто прогуливались, наслаждаясь чудесной погодкой.
– В смысле? – спросил Саймон. – Мы же договорились. Если ты не уйдёшь…
Он резко остановился; в воздухе запахло дымом. Сначала едва заметно, словно где-то недалеко что-то подгорело, но очень скоро начали слезиться глаза, и за деревьями он заметил серые струи дыма. Но не успел он спросить, что происходит, как раздался оглушительный крик, за которым последовала ещё несколько.
Наследники.
Саймон резко обернулся, всматриваясь в густой дым.
– Йара! – крикнул он. – Дельфина!
Ответа не последовало – лишь отчаянные вопли и всхлипы, от которых волосы встали дыбом. Саймон замер, готовый превратиться в… в кого-нибудь, он сам не знал, но не мог остаться в стороне. Перед глазами мелькнула южноамериканская гарпия – и только он подумал о ней, как крепкая рука ухватила его за ворот, и в шею вонзилась игла.
Он поражённо обернулся к Вадиму, который до сих пор держал его за футболку. Тот ухмылялся, щуря заплывшие глаза, а в хриплом смешке, вырвавшемся из его груди, слышалось пугающее безумие.
– Ты же не думал, что будет так просто? – спросил он. На Саймона вдруг накатила слабость – не настолько сильная, чтобы ноги мгновенно подкосились, но стоять стало сложно. – Не волнуйся. Это всего лишь лёгкое успокоительное. Чтобы ты был посговорчивее, так сказать.
Он улыбнулся, демонстрируя сломанный зуб. Крики, доносящиеся с поляны, редели; несмотря на панику, сердце Саймона билось всё медленнее, а руки и ноги вдруг налились тяжестью.
– Ты хочешь… их сжечь? – выдавил он, едва ворочая языком.
– Сжечь? – усмехнулся Вадим. – Я же не животное, Саймон. Да и
