они не смогут сбежать от него.
Все инстинкты требовали броситься в бой, но Саймон покорно позволил Вадиму тащить его за собой – адреналин, разбавленный яростью, прибавил Хранителю сил. Рычание Наследников становилось всё тише, и к нему примешивались посторонние кличи, но Саймон не знал, чьи – самих Наследников или животных, вступивших в бой? И если животных, то каких – союзников Току? Анимоксов из деревни? Или лесных жителей, ставших оружием Вадима?
Голова кружилась; Саймон раз за разом пытался превратиться, но сил не хватало и он ничего не мог с этим сделать. Яд, который вколол Вадим, оказался невероятно мощным, и на борьбу с ним уходили все силы.
Перед глазами плыло, и Саймон не понимал, куда они идут, пока не услышал журчание воды и они не выбрались на берег, с которого Верховный Совет отравлял реку. Непонятные мешки со смесью манцинеллы, болиголова и бог знает чего ещё пропали, но у края воды покачивались небольшие лодочки, привязанные к поваленному дереву, которое явно срубили специально.
– Залезай, – рыкнул Вадим, толкая Саймона к лодке. В этот раз ноги подкосились по-настоящему, и он повалился в реку, но не успел уйти под воду, его с лёгкостью перехватил огромный чёрный кайман, поднявшийся из мутных речных глубин.
– Залезай, – повторил он, и рядом с ним всплыли ещё два каймана. Когда Вадим забрался в лодку, аллигаторы подтащили Саймона к краю и запихнули следом, бесцеремонно бросив на мокрое покрывало.
– Нам нужно вверх по течению, – приказал кайманам Вадим, отвязывая верёвку, удерживающую лодку у берега. – Наследников я не поймал, Саймон Торн, зато у меня есть ты. Когда тебя хватятся, мы будем уже далеко.
Вадим силой усадил его прямо, и Саймон даже не стал спорить. Он знал, что Вадим прав. Когда – если – Наследники поймут, что Вадим отвёл его к реке, они в первую очередь пойдут в низину рядом с деревней и только потом отправятся искать вверх по течению.
– И что ты будешь делать с одним Наследником? – спросил Саймон. С каждым вздохом грудь сдавливало всё сильнее. – Особенно с тем, который хочет тебя убить.
Вадим цыкнул.
– Боюсь, насилие тебе не поможет. Как думаешь, что будут делать остальные, когда лишатся своего лидера? Попробуют тебя спасти? Наверняка, но у меня давно уже есть план, и я знаю ваши повадки. Пока ты геройствовал, я изучал тебя, готовился и приспосабливался. Я знаю, чего ты боишься. Знаю, что ты любишь. И я знаю, как причинить тебе такую боль, что ты позавидуешь мёртвым.
Лучи заходящего солнца, проникающие сквозь кроны деревьев, подсветили его злую улыбку, и Саймон с трудом подавил дрожь.
– Я не боюсь смерти.
– Не спорю, – кивнул Вадим. – Но ты боишься потерять тех, кто тебе дорог. А ты их терял, Саймон, сам знаешь. Сколько людей умерло ради тебя? Сколько ещё умрёт?
Саймон хотел сказать, что из-за Вадима умерло ещё больше, но в горле встал ком. Слишком много. Таким был ответ, но Саймон знал это и без напоминаний. Эта ноша всегда была с ним – точно такая же боль, такая же пытка, которой Вадим ему угрожал. И Саймон не хотел выдавать, насколько ему уже больно.
– Сети уже расставлены. Скоро твои товарищи придут за тобой, не зная, что шагают прямо в могилу, – продолжил Вадим, оглядывая реку. Кайманы с поразительной скоростью толкали лодку вверх по течению. – Сколько ни пытайся, Саймон Торн, но победа будет за мной. Я борюсь за добро и справедливость, все анимоксы планеты поддерживают меня. На твоей стороне одни лишь будущие завоеватели и тираны. Ты выступаешь за угнетателей, я же – за угнетённых. Тебя запомнят как худшего врага в истории нашего мира, меня – как героя, который…
Неожиданно лодку тряхнуло, словно она обо что-то ударилась. Вадим ухватился за край так, что побелели костяшки, и заглянул в тёмную воду.
– Что такое? – рявкнул он, скрывая за яростью страх. Где-то вдалеке послышались крики – или Саймону просто казалось, потому что в ушах шумело.
Один кайман приподнялся над поверхностью, и по его грубой шкуре заструилась вода.
– Расслабься, Вадим, – произнёс он со знакомым бразильским акцентом. – Это просто бревно. Наследники дерутся с твоими солдатами. Нас ещё долго не хватятся.
Саймон захлопал глазами. Он знал этот голос. Точно знал. Но разве это было возможно? Нет, видимо, из-за успокоительного путались мысли. Или ему просто привиделось, ведь если слух его не обманывал…
– Привет, Саймон. – Чёрный кайман посмотрел на него, и Саймон понял, что не ошибся. Сглотнув, он кое-как выпрямился и ответил на его взгляд.
– Привет, Габриэль.
20
Предательство каймана
Стоило бы догадаться.
Габриэль ведь сам ему всё рассказал – ещё до того, как они добрались до Наследников. Почему Саймон сразу не понял?
Габриэль не мог быть Наследником по возрасту, но всё равно был связан с ними родством. И когда Камень Судьбы взорвался, отобрав у Хранителей способности, Габриэля это не коснулось. Как и Саймона с Ноланом, его защитила королевская кровь.
Он мог бы давно всё понять. Давно догадаться. Но Саймон доверял Фахари и не придал словам Габриэля значения, а из-за потери дедушки даже не задумался, почему тело Хранителя так и не нашли. И сейчас, глядя в глаза кайману, высунувшемуся из воды, Саймон осознал весь ужас своей ошибки.
– Ты заодно с Вадимом, – сказал он. Не спросил, но Габриэль всё равно кивнул.
– Он прав, – сказал Габриэль, придерживаясь борта лодки, но не поднимаясь над водой полностью. – Да, его методы грубые и жестокие, но от Наследников нужно избавиться. Их силы опасны даже в руках взрослого человека, что уж говорить про упрямых своевольных детей. Мы не можем прислушиваться к прихотям даже одного Наследника, а их сотни… Нет, это уж слишком.
Саймон нахмурился.
– Но те Наследники – твоя семья. Йара с Дельфиной любят тебя, они сражаются ради…
– Я тоже их люблю, но чем-то приходится жертвовать, – без стыда и совести ответил Габриэль. – Мне не хочется их убивать, но лучше оплакивать их, чем сами устои нашего мира.
Лодка слегка покачнулась. Голова Саймона раскалывалась – то ли из-за успокоительного, то ли из-за того, что он доверился предателю.
– Давно ты помогаешь Вадиму? – резко поинтересовался он, и Габриэль фыркнул.
– Я никому не помогаю. Я Хранитель. Мы работаем вместе.
– Значит, поэтому он распоряжается тобой, как захочет? – спросил Саймон. Ему было плевать, кто из них главный, но он хотел хоть немного разозлить Габриэля, ведь сам не мог на него сорваться – попросту не было сил.
Кайман сощурился;
