Рука Влада ложится на мою ногу, его пальцы слегка сжимаются, а потом расслабляются, поглаживая. Кажется, он делает это интуитивно, сам не замечая, потому что всё его внимание в планшете. И я тоже интуитивно накрываю его ладонь своей. Я учусь проявлять инициативу и отдавать ему своё внимание, потому что получаю от него гораздо больше.
— Ты сказал, что Авдеев вне системы? — тихо спрашиваю я. — Что с ним?
Нет, я не переживаю за мужа, но во мне ещё живёт нервозность, и я хочу понимать, что происходит. Хотя хотела бы навсегда забыть об этом человеке.
Влад откладывает планшет и перехватывает мою руку, поднося её к своим губам. Не целует, просто гладит мои пальцы губами, и этот жест тоже поражает. Не знала, что сильные мужчины могут быть настолько внимательны к женщине. В этом жесте нет секса и пошлости, это больше знак любви… Сглатываю ком в горле. Не надо меня любить. Я всё равно уйду, когда придёт время.
— В данный момент он потерял всё, к чему шёл долгие годы, — поясняет Влад холодным тоном, сжимая мою ладонь и опуская её на свою ногу. — Мы запустили механизм, который медленно, но верно его давит. Он лишился должности, погон, на него завели дело и заблокировали счета.
— Дело? Я просила не поднимать мои дела, — закусываю губы.
Нет, я не считаю себя виновной и не боюсь кары. Я просто не хочу всё это заново проходить. У меня стойкая непереносимость всего, что связано с полицией, допросами и уголовными делами.
— Твоё дело никто не поднимал. Я обещал тебе это не делать, и я держу слово. Поверь, на мне столько дерьма, которое до этого прикрывалось и даже одобрялось, но если знать точки давления и уметь подкупать вышестоящих, они сами же его и закопают, — холодно усмехается он.
— А что дальше?
— Дальше он сядет. Надолго или ненадолго…
— Это значит, что он сейчас обозлён на меня и когда выйдет… — снова ловлю паническую атаку.
— Нет, Эва, это значит, что ты никогда больше не столкнёшься с этим человеком. Как я это организую, тебя не должно волновать. Ты доверяешь мне? — давит на меня своим взглядом. Но мне уже не страшно, это его эмоции, и они только выглядят пугающе, по факту ничего плохого не несут. Я пытаюсь в это верить, поэтому уже не сжимаюсь.
— Да, доверяю. Спасибо… — выдыхаю я, прикрывая глаза. — Это очень дорого обошлось?
— И это тоже не должно тебя волновать. Я говорил, что ты сегодня пантера? — меняет тему, касаясь пальцами моих серёжек, заставляя их покачиваться. — Такая агрессивная, хищная, мне нравится, — вкрадчиво произносит мне на ухо, касаясь его губами. — Я хочу тебя сегодня сверху, вот в этом образе, — окончательно меня отвлекая. Паника отпускает, но за ней накрывает жаром. И мне хочется наплевать на всё и остаться с ним в этой машине, слушая его успокаивающий голос.
Но машина уже паркуется на стоянке, и Влад выходит.
Никогда не была леди и не привыкла к мужскому вниманию. Но чётко запомнила, что могу выйти только когда Влад подаст мне руку.
Греховцев открывает мне дверь и помогает выйти. На крыльце полиции нас уже встречает адвокат. Мужчины пожимают руки, за нами охрана. Никогда не чувствовала себя настолько значимой. Вся эта процессия собралась ради меня.
— Эва, не переживайте, — успокаивает меня адвокат, когда мы поднимаемся по ступеням. — Это стандартная процедура. Говорите, что решили развестись и ушли от мужа. Вы не обязаны были сообщать ему место своего нахождения. Никакого криминала в этом нет. Просто отвечайте на вопросы спокойно, без лишних эмоций.
Киваю, стараясь дышать ровно. Сжимаю предплечье Влада, ища в нём точку опоры.
Возле нужного кабинета нас останавливает сержант.
— Только допрашиваемая и адвокат, — отрезает он, глядя на Влада и охрану.
Греховцев сжимает челюсть. Я вижу, что ему стоит усилий не возражать. Он переводит взгляд на меня, глубоко вдыхая.
— Я не могу присутствовать? — интересуется он у адвоката, игнорируя сержанта.
— К сожалению, нет, — разводит руками мужчина.
— Я здесь, рядом, — тихо сообщает он мне, на мгновение сжимая мою талию, и отпускает. Киваю. Адвокат стучит в кабинет, нас приглашают войти, и я делаю этот шаг.
Кабинет следователя маленький и душный. Стол, несколько стульев, компьютер, на стенах какие-то графики и ещё одна дверь в противоположной стороне. За столом мужчина лет сорока с уставшими глазами и фамилией «Петренко» на табличке.
— Присаживайтесь, — кивает он без особого интереса.
Сажусь. Адвокат занимает место рядом. Следователь листает какие-то бумаги, потом поднимает взгляд на меня. Расправляю плечи, вспоминая, что сегодня я не загнанная в угол мышь, а пантера.
— Гражданка Авдеева? — уточняет он.
Киваю. Хоть мне и ненавистна эта фамилия, но по документам я пока Авдеева.
— Предъявите паспорт, — строго просит он. Протягиваю. Следователь листает его, внимательно рассматривая фотографию, потом меня. Там я не пантера, совсем не пантера. Доходит до страницы со штампом о браке, читает и откладывает мой паспорт, начиная вносить данные в компьютер.
— Эва Робертовна, вы находились в розыске как без вести пропавшая по заявлению вашего супруга. Сейчас мы обязаны убедиться, что вы живы, здоровы, и установить, где вы находились в период, когда вас искали.
— Я жива, как видите, — отвечаю ровно, голос не дрожит. Стараюсь копировать холодность и цинизм Влада.
— Где вы были?
— У знакомого.
— Конкретнее?
Теряюсь, глядя на адвоката.
— Госпожа Берг, вы не обязаны сообщать точный адрес, — уверенно произносит адвокат. — Моя подзащитная не скрывается и не находится в розыске по подозрению в преступлении, — поясняет он уже следователю.
Петренко недовольно сжимает губы, но кивает.
— Почему ушли и не сообщили мужу ваше местоположение?
— Я решила подать на развод, который назревал давно, — сухо сообщаю я.
— Муж вам угрожал? — поднимает на меня тяжёлый взгляд, отрываясь от монитора.
— Нет, но у нас были конфликты. Поэтому я ушла, — сухо поясняю я. Адвокат одобрительно кивает.
И я успокаиваюсь. Всё действительно похоже на формальность.
Дальше мы просто молча сидим, пока Петренко долго что-то печатает.
— Я сейчас распечатаю протокол, вы ознакомитесь, подпишете и будете свободны, — сообщает нам следователь, поднимается с места и уходит в ту самую вторую дверь в кабинете.
Шумно выдыхаю.
— Всё хорошо, Эва, — кивает мне адвокат. — Ещё пару минут.
Он уходит в свой телефон, что-то печатая, а я позволяю себе расслабиться, рассматривая свой маникюр.
Дверь, в которую ушёл Петренко, открывается. Я не оглядываюсь, но краем глаза вижу тень. И по какой-то неведомой причине моё сердце начинает колотиться в панике. Резко поворачиваю голову и вижу не следователя, а Авдеева…
Глава 33
Эва
Антон выглядит плохо, небритый, опухший, с красными стеклянными глазами. Я видела его в разных состояниях, но в таком отвратительном никогда. Он словно чудовище из фильмов ужаса выплывает из темноты и смотрит на меня нечеловеческим бегающим взглядом.
— Вла… — пытаюсь вскрикнуть на инстинктах, вскакивая со стула. Но замираю, когда Авдеев в два шага подлетает к адвокату и тычет ему пистолетом в лоб. Мой адвокат, кажется, только сейчас отвлёкся от телефона и понял, что происходит.
— Заткнись, тварина, или я прострелю ему башку! — Авдеев не кричит, он почти шепчет, точнее, шипит, как мерзкая тварь.
Мне кажется, в этом кабинете и вовсе заканчивается воздух. Открываю рот, чтобы закричать, но от парализующего страха и паники звук застревает в горле.
Адвокат шумно сглатывает, его лицо моментально бледнеет.
— Телефон выкинул! — рычит на него Авдеев, упирая ствол в висок. — Быстро!
Телефон вылетает из рук адвоката на пол.
Я не понимаю, как сюда попал Авдеев, но анализировать не могу, от панической атаки парализует не только тело, но и мозг. Всё, о чём я сейчас думаю, это то, что Антон не шутит. Люди в его состоянии уже не блефуют.
