мы копаем вслепую. А тем временем он… — Я не могу договорить. Мысль о Таросе, который отправился туда один, сжимает желудок в ледяной ком.
— Он сильный, — тихо говорит Хло, подскакивая поближе. — И хитрый. Знает, с чем имеет дело.
— Он знает? — я издаю короткий, истерический звук, похожий на смешок. — А я знаю? Ты знаешь? Мы все ничего не знаем! Просто… копаем ямы в земле, пока мир рушится!
Паника поднимается волной, горькой и удушающей. Я закрываю глаза, пытаясь загнать её обратно. Дыши. Просто дыши. Ты через это проходила. Через кризисы, крах и через дни, когда кажется, что всё кончено. Ты всегда находила выход.
Но это… это не корпоративный скандал. Это магия. И драконы. Это проклятый говорящий кролик и вторая жизнь в теле чужой несчастной женщины.
— А ведь когда я только попала сюда, — говорю я вслух, больше для себя, чем для Хло, — то хотела сбежать от него при первой же возможности.
— И собиралась, — мысленно подтверждает кролик. Его голос звучит беззлобно, констатируя факт.
— Да! — я с силой втыкаю лопату в землю и поднимаюсь. Ноги дрожат. — А почему, интересно? Потому что он был идеальным мужем? Окружил меня любовью и заботой? Нет! Мы были женаты фиктивно! Элиана вообще встречалась с этим Арвеном, строила планы против него! А Тарос… просто использовал её. Пока не появилась я. И теперь мы, по сути, заново строим какие-то… отношения.
Слова вырываются наружу, горячие и колючие. Я хожу между ям, сжимая и разжимая грязные ладони.
— И он ещё поспорил со мной. На то, что я влюблюсь! — останавливаюсь, и меня пронзает осознание. — А я, кажется… проигрываю.
Тишина.
Даже Хло молчит.
Потом в голове раздаётся его насмешливый голос:
— Ну, поздравляю. Дракон добился своего. Хотя, стой… разве это поражение?
— Заткнись, — шепчу я, но в голосе нет силы. Только растерянность. Он прав. Чёртов кролик прав. Когда это превратилось из борьбы за выживание во что-то иное? Когда его насмешки перестали бесить, а стали… знакомыми? Когда его руки на моих плечах перестали быть угрозой, а стали опорой? Когда этот поцелуй в Зале Совета перестал быть захватом, а стал… ответом?
Я не знаю. И от неопределённости мне ещё страшнее.
В этот момент из-за деревьев выходит Сия.
Я вздрагиваю, автоматически принимая защитную позу. Но она выглядит… странно. Не виноватой или настороженной, как бывало обычно. Её лицо озарено каким-то внутренним, лихорадочным светом. Глаза горят, будто случилось что-то необыкновенно хорошее.
— Миледи, — говорит она, и её голос звучит непривычно высоко, почти ликующе. — Это… наконец-то случилось.
Я моргаю, не понимая.
— Что случилось? Король очнулся? Мы победили тьму?
— Он перешёл, — шепчет Сия, делая шаг. В её руке что-то блестит — короткий, изогнутый клинок, который я впервые вижу, но теперь он очень меня интересует. Вернее цель его присутствия в её руках. — Мой господин. Мой любимый. Тарос. Он теперь с нами.
Ледяная волна прокатывается по мне от макушки до пят.
— О чём ты говоришь? Какой «твой любимый»? Ты служила ему. Шпионила.
Сия издаёт лёгкий, почти жалостливый смешок.
— Для него? О, нет, миледи. Я всегда служила только истинному владыке. Мне поручили приглядывать за ним, а потом объявились вы. И это оказалось так кстати, — она странно хихикает. — Вы ничего не понимаете в этом мире. Но попробуйте осмыслить, как он продержался столько лет? Потому что я его любила.
Боже, да она чокнулась. То, что она меня снова предала уже не удивляет, эта дамочка как паршивая подруга, которая раз за разом вытворяет что-то, а потом клянётся, что больше ни-ни.
Отчасти где-то в своём подсознании я даже ждала, что Сия выкинет что-то подобное, вот только момент она выбрала, по закону подлости, самый неудачный.
— Вообще-то, я видела как минимум троих женщин, которые были искренне влюблены в него, — сама не знаю, зачем я это говорю, но хочется как-то приземлить её.
— Нет! Это ничего не значит! Только я…
— Пф, ты сказала, ему нужна любовь. Он красивый мужик с деньгами и подвешенным языком, который может соблазнить любую своей порочной магией. Прости, Сия, но боюсь, твоя гиперфиксация бессмысленна. Ты для него «всего лишь».
— Да что такая, как ты, может понимать! Ты здесь никто! Жалкая подселенка!
— Я та, чью любовь Тарос не променяет даже на сотню теней вроде тебя.
Она бросается на меня без предупреждения. Движение быстрое, резкое, неожиданное от всегда такой сдержанной служанки.
Я даже не думаю. Просто вскидываю руку и… отталкиваю.
Невидимая волна, тёплая и плотная, вырывается из меня. Она бьёт в Сию, подхватывает её и отшвыривает, как тряпичную куклу. Она вскрикивает, её тело ударяется о низкую каменную ограду сада и обмякает.
Я стою, тяжело дыша, глядя на её неподвижную фигуру. Рука, которой я это сделала, дрожит. Во рту — вкус меди и… его магии. Это не моя сила. Его.
— Она…
— Стой на месте!
Хло подскакивает к Сие, касается её носа.
— Жива. Без сознания.
Мне плевать на самом деле. Сия сделала всё, чтобы я не переживала о её судьбе. Слова Сии гудят в ушах, проникая глубже любого удара.
Он принял тьму. Он с нами.
— Нет, — выдыхаю я. — Нет, этого не может быть.
Но в глубине души я знаю. В нём было слишком много тьмы ещё до нашего знакомства. Слишком долгое сопротивление.
Паника сменяется чем-то более острым, более решительным. Холодной, ясной яростью и диким, необъяснимым желанием быть рядом. Сейчас.
— Нужно в столицу, — говорю я, голос звучит хрипло, но твёрдо. Я уже разворачиваюсь, бегу к дому, сметая с пути корзины и инструменты. — Сейчас же. К чёрту эти плиты! Хло, бежим!
— Саша, подожди, нужно подумать… — мысленно пытается остановить меня кролик, запрыгивая мне на плечо.
— Некогда! — кричу я, уже бросаясь к калитке, где дожидается чудом не уехавший экипаж, который, по всей видимости, не знал, чем заняться в апокалипсис. — Ты слышал её! С ним что-то случилось! И если он… если он и правда… — не могу выговорить это, — Я должна быть там. Должна… я не знаю, что! Но я не могу сидеть здесь и копать землю!
Это уже не про яблоки. Не про сделку. Не про пари.
Запрыгиваю в
