с сочувствием, крепче сжимая мою руку, а затем, слегка смущаясь, целует в щёку.
— Кайл… Мне так жаль… Извини, я не должна была спрашивать…
— Не бери в голову, я уже давно с этим смирился. Видимо, я был им обузой, раз оставили меня там, у шахты. В приюте таких историй – пруд пруди. У Марка жизнь не лучше: мама умерла при родах, а отец, пьяница и козлина, бросил его в пять лет на пороге детского дома, сказав, что больше не желает его видеть. А на следующий день этого подонка нашли мёртвым в канаве. Туда ему и дорога. Ни капли не жаль.
Уставившись в одну точку и погрузившись в мрачные воспоминания, я не сразу замечаю, как изменилось лицо Лины. А она, бледная, словно снег, кажется, готова вот-вот расплакаться.
— Прости. Забудь всё, что я наговорил, — проклиная себя последними словами, я прижимаю её к себе, аккуратно поглаживая по голове. — Это все давно позади, это больше не имеет никакого значения, слышишь? Посмотри, Марк танцует с Софи, он смеется. Всё хорошо. А хочешь, я расскажу тебе, как мы с ним познакомились? Это довольно забавная история. Когда Марку было десять, он пролез ночью на кухню и за несколько часов съел все вкусное, что смог найти: варенье, какие-то булочки, рыбные котлеты, припасенные на завтрак, и главный его трофей – вафельный торт, приготовленный ко дню рождения другого ребёнка. Разумеется, он про это не знал и, счастливый и обожравшийся, заснул прямо на мешках с мукой. Наутро, под вопли поварихи, он умудрился вбежать в нашу комнату, к четырнадцатилетним, и попал прямо в руки именинника, которому предназначался тот самый торт. Ну, и ребята решили проучить воришку. А мне стало его жалко, сам вечно голодный ходил. Ну, и вступился за Марка. В итоге я получил синяк под глазом и мелкого прилипалу в придачу. Он потом еще месяц за мной по пятам ходил. Так и подружились.
Со слабой улыбкой Лина аккуратно отстраняется и, вытерев кончиком пальца маленькую слезинку, блеснувшую в свете прожекторов, тихо произносит:
— Сама виновата, не извиняйся. Чего я ждала, зная, откуда вы с Марком родом? Спросила – получила горькую правду. Но, конечно, это ужасно неправильно и несправедливо! А ведь всё может быть иначе. Надо просто посмотреть, изучить, как справляются другие города, взять их опыт и внедрить лучшие решения на уровне правительства. Уж голод-то мы точно можем победить? Да, без изысков, без деликатесов, но это же реально! И мусор убрать, дома начать ремонтировать… Ведь многие здесь даже не представляют, каково это – жить в индустриальном районе… Я и сама не знала раньше… И если рассказать, показать им, что там происходит, наверняка найдутся неравнодушные. Но ещё больше людей подтянется, если сделать помощь модной, создать… тренд милосердия! Благотворительные акции, праздники, тематические вечера… Завтра же займусь сбором информации, а после праздника Дня основания Единого государства поговорю с мамой, и вместе мы убедим отца, что это классная идея. Да, отличный план! Здорово мы с тобой это придумали! А теперь пора веселиться, зря что ли мы сюда пришли?
Ошеломлённый её словами, я лишь растерянно киваю, совершенно не понимая, что ответить. Лина же, словно ничего не произошло, мгновенно переключается и спустя несколько секунд радостно обсуждает с подошедшей Софи, какую песню им стоит спеть, параллельно жестом подзывая официанта, чтобы заказать напитки.
Мгновение спустя перед нами на столике появляется серебристая барная карта. Лина, не отвлекаясь от планшета со списком треков, сразу заказывает какой-то коктейль с персиковым ликёром. Я же, открыв меню, с трудом сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Цены просто бешеные – самый дешевый коктейль стоит как смена на -9 уровне. Твою мать… Кажется, с выводами, что накопленных денег мне хватит на год, я поспешил.
Официантка выжидательно смотрит на меня, и чтобы не выглядеть идиотом и не создавать неловкую ситуацию, я заказываю самое дешёвое разливное пиво. Но даже оно близко по стоимости к оплате электричества в квартире за полмесяца. Марк, подмигнув мне, хитро просит "для начала" принести ему бесплатной воды со льдом. Подруги, увлеченные выбором песен, то смеются, то спорят, а я… Я не могу отвести взгляда от Лины. Она так невероятно прекрасна, что ради неё я, влюбленный болван, без сомнений готов потратить все сбережения, что у меня есть.
Определившись с репертуаром, девушки грациозно, словно в танце, направляются к сцене. Лина, оглядываясь, дарит мне шаловливую улыбку и воздушный поцелуй. И вот, их голоса заполняют собой все пространство, но внезапно рядом садится Марк, моментально переключая внимание на себя.
— Видел эти цены? — ядовито шепчет он, тыкая пальцем в меню. — И ты до сих пор считаешь, что Рихард не прав?
— Серьезно? Ты сюда пришел, чтобы в очередной раз попытаться меня затащить в это дерьмо? Может, лучше сосредоточишься на своей девушке? И не смей больше говорить со мной о Рихарде. Никогда! Хватит с меня его безумного бреда.
— Я надеялся, что хоть здесь до тебя дойдёт, какая пропасть лежит между нами и этими проклятыми богачами. Знаешь, Кайл, я всю жизнь думал, что ты крутой, а ты, оказывается, просто жалкий трус.
— Ах ты, мелкий…
— Ребята, вы тут как? Не скучали без нас?
Лина подлетает ко мне сзади такая восторженная и счастливая и сразу же нежно обвивает руками мои плечи. И как же хорошо, что она сейчас не видит моего лица, искажённого от ярости и разочарования – буквально из последних сил я сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места и не наброситься на Марка, который с гадкой ухмылкой уводит Софи на танцпол. Ещё мгновение, и их силуэты растворяются в бурлящей толпе.
Быстро обогнув диван, Лина залпом допивает свой коктейль и почти незаметным жестом, кажется, просит официанта повторить.
— Первая песня — это всегда жуть как волнительно! — смеется она, присаживаясь рядом на низкий подлокотник. — Я чуть не забыла слова, да и с нотами немного промахнулась, но, вроде, получилось неплохо? Как тебе?
— Ты была бесподобна, — усмехаюсь я, глядя в ее бирюзовые глаза. — Все не могли отвести от тебя взгляд, но ты пела только для меня. Я угадал?
Кровь приливает к ее щекам, и они вспыхивают ярким румянцем:
— Всё может быть…
В этот момент словно из-под земли перед нами материализуется официант, неся поднос, полный сверкающих коктейлей. Десять
