восстанавливала навыки рукопашного боя с оружием и без. Сказать, что моя охрана была в шоке, — ничего не сказать. Они сначала не поверили, а потом лишь недоумённо хлопали глазами, в очередной раз поднимаясь с земли. Это я сразу по приезде решила выплеснуть злость. Правда, они очень быстро поднимались и уже не поддавались. Теперь, несмотря на мороз, я тренировалась вместе со своей охраной на рассвете.
Мужчины смотрели на меня с ужасом в глазах. А мне дико не понравилось ощущение беспомощности в собственной постели. И почему я не сделала этого раньше? Я же дочь военного, проведшая с солдатами уйму времени.
Зато в поисках помощников для Енары мы перевезли оставшихся двух женщин из квартала нищих. Они согласились жить эту зиму вместе с детьми в казарме. Их койки мужчины все равно отделили ширмами. Зато теперь у меня была вышивальщица, и дело пошло значительно быстрее.
На зимний бал я ехала как на войну. Именно так я себя ощущала. Мадам Олорка пыталась меня успокоить, но ничего не выходило. У меня было три дня, три наряда и тьма возможностей умереть. И я не собиралась никому давать такой шанс. Теперь я оценила пышность бальных платьев. В них прекрасно скрывались мои кинжалы.
Глухие звуки моих шагов по коридору к главному залу. Из сопровождающих только Ифор. Вдох перед открытием двери. И вот я уже в относительно небольшом помещении, из которого мы с королями будем выходить в основной зал. До этого момента мы не виделись, хотя я приехала во дворец еще вчера, под самый вечер. Ифор назвал меня параноиком, потому что я заставила его дважды проверить все покои и сама их прошла со всеми артефактами.
— Добрый вечер, — выдавила я из себя, видя этих мужчин. Интересно, они знают о покушениях на меня? Или считают моей личной придурью?
— Добрый, — хмыкнул Бабен. Впервые я видела в его глазах мужской интерес, и на мгновение пожалела, что моя идея осуществилась, хотя я в этот раз и не сильно отступила от общепринятых норм. Моё платье было тоже пышным, тоже с открытыми плечами и довольно откровенным вырезом. Что на Бабена произвело впечатление, я так и не поняла.
Красивая вышивка на юбке перемежалась с однотонной тёмно-зелёной тканью. А вот лиф весь был расшит, но опять же лишь вышивка, без применения драгоценных камней.
— Добрый, — холодно ответил мне Фрост. Милон замешкался, но тоже поприветствовал.
Дальше никто и ничего не успел или скорее не хотел говорить. Королей объявляли по очереди, а они выходили. Последней была я.
И если я надеялась, что самоходная карета хоть немного заставит королей приглядеться ко мне, я ошиблась. Все повторилось. Бабен мгновенно исчез с очередной леди. Фрост чуть задержался, но тоже достаточно быстро ретировался. Милона удерживать я не стала. Просто не видела смысла. Клубок обиды внутри груди только разрастался. Ни одна леди больше не была так нагло покинута своими мужчинами.
— Миледи, позволите? — поклонился передо мной герцог Дюранец.
— Смотря на что вы претендуете, — обрадовалась я. Может быть, мадам Олорка права и мне действительно катастрофически не хватает мужского внимания?
— Всего лишь танец. Только танец. — Взгляд всего одного золотого глаза, а сердце делает рваный рывок. Только зачем? Мне же нельзя. Я должна остаться королевой, как бы ни относилась к королям. Вряд ли Богиня простит мне самоуправство.
Танец был прекрасным. Вёл герцог в танце уверенно. Держал крепко, но не давил, не прижимал слишком. Все в рамках приличий, а у меня создавалось ощущение, что меня соблазняют, а я наивно поддаюсь. Наверное, только это иррациональное ощущение меня сдерживало.
Мы с герцогом в общей сумме станцевали три танца. Остальные я танцевала с графами других территорий. Они даже пытались поговорить со мной о карете, но я отшучивалась.
Пять графинь действительно исполнили свои песни. А судя по реакции самих графинь и окружающих, это какое-то негласное соревнование. А я за тренировками опять забыла про репетиции…
Ушла я, чуть выждав время после ухода Бабена, посчитав, что уже можно. Тем более завтра мне предстояло выступление. Именно завтра, по сути, наступит новый год.
С самого утра я велела собрать музыкантов и шокировала их тем, что буду играть на гитаре, а не на пианино, как остальные. Про саму песню они ничего не сказали, но по лицам и так было понятно.
Дело в том, что здесь приняты классические любовные лирические напевы. Тихо, медленно и о чём-то эфемерном. Ну как может девушка петь о любви к единственному мужчине, когда у неё по закону положено два мужа??? Я не понимала. А они не понимали выбора моей песни, но сказать ничего против не могли. Зато музыканты оказались толковыми. Пусть не идеально сыграли необходимую мне мелодию, но достаточно хорошо. У меня даже возникла шальная мысль предложить им сыграть рок.
Новый день. Новый бал. Новое платье. И в этот раз уже взгляд Фроста на мне задержался. И почему я этот факт только отметила в подсознании, но никаких действий не предприняла? Кстати, за три танца с герцогом мадам Олорка меня отчитала. По правилам этикета я практически сделала его своим фаворитом. На мой вопрос, как вообще может быть такое понятие, если официально изменять супругам запрещено, она ответить внятно не смогла.
— Ты умная и разумная девушка. Не стоит уподобляться всяким…
Вот и всё, что я получила в ответ.
Как Енара успела вышить этот шедевр, мне было неизвестно. Но несмотря на относительную строгость наряда (длинная юбка в пол, с несколькими складками, совсем слегка украшенными вышивкой, и воротник-стойка) левый бок у меня был практически не прикрыт. Абсолютно прозрачная ткань лишь служила основой для вышивки. Смотрелось шикарно. Строго, но с изюминкой. Это платье уже было сделано по моему эскизу.
Привлечь внимание мне удалось. Сегодня все короли смотрели на меня такими взглядами, что хотелось гордиться. Если бы они еще заговорили со мной. А о танце я и не мечтала уже.
Мне всё ещё хотелось переговорить с королями, но всё время что-то останавливало. Вот и сейчас так. Мы вышли, заученными речами поздравили присутствующих
