не возразил:
– Это вовсе не лежанка! Это кровать!
– Я что, по-твоему, кровать никогда не видела? Это лежанка, – с готовностью вступила в спор.
– Лежанка это… это… это совсем другое! – воскликнул он, не сумев подобрать слова. – Это кровать!
– Лежанка.
– Кровать.
– Лежанка.
– Кровать!
– Ле… да черт с тобой. Лучше объясни, почему твоя кровать стоит рядом с моей лежанкой. В блоке две спальни и два человека. Не логичней разъехаться?
– Нет! – поспешно воскликнул парень, но потом быстро взял себя в руки и сдержанно ответил: – Просто ты боишься спать одна в комнате, вот я милостиво и разрешил тебе спасть со мной в одной... эй! Ты куда?! Холи, постой, Холи!
– Я решила, что больше не боюсь спать одна, – усмехнулась я, волоча по полу матрас в сторону двери. Нет никакого желания спать вместе с этим зеленым брехлом.
– Ладно, ладно, я был не прав, хорошо? – вцепившись в матрас, заныл Леший. – Просто разве не веселей ночевать с друзьями, а? К тому же там очень пыльно, это не пойдет тебе на пользу. Ты ведь только из больницы вернулась!
Парень привел еще несколько аргументов, и в итоге все осталось, как было. Он лег на кровать, я легла на лежанку, и каждый занялся своими делами. Пока парень игрался с телефоном, я достала из шкафа учебный планшет и подключилась к СтарНету.
Базы данных академии не сильно привлекали внимание. Вместо этого я тихо усмехнулась и вбила в поиск маршала. Помимо многочисленных статей, здесь также были репортажи с его участием. Вот их-то я и включила.
Этот мужчина давно занимает свою должность и имеет немало заслуг перед Федерацией. Множество побед на его счету сделали его героем страны, а женщины страны называли золотым холостяком. Настоящий секс-символ нации.
Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я открыла интервью, в котором ведущая с горящими глазами спрашивала, какой тип женщина нравится господину маршалу.
– Мне нравятся умные женщины, – с усмешкой ответил Айс, щурясь жуткими красными глазами в объектив камеры. Казалось, он обращается к кому-то по ту сторону экрана. – Такие, которые могут найти выход из любой ситуации с наименьшими потерями для себя и наивысшими для противника.
– Ха-ха, как интересно, господин Берг, – кокетливо рассмеялась ведущая, поправляя роскошные рыжие локоны. – Вы будто о себе говорите. Если так подумать, именно за это вас и ценит наше правительство. Считаете, что ваша женщина должны быть так же хороша, как и вы? Разве это не чересчур? Пожалейте наших девушек, маршал. Ваши стандарты слишком высоки.
– Мн, – согласно кивнул он, – стандарты наивысшие.
Он сказал это совершенно серьезно, и я не сдержалась. Смех вырвался, привлекая внимание соседа, из-за чего он чуть не проиграл в свою игру и поспешно вернулся к прерванному занятию.
– Помимо ума, есть еще что-то? – отчаянно флиртуя, спросила ведущая.
– Еще она довольно труднодоступная. Покорить ее сложнее, чем всю цивилизацию зергов.
– Ах, так вам нравятся недотроги, господин Берг? – нервно рассмеялась женщина, мысленно крича, что таких женщин вообще не бывает, когда речь заходит об этом мужчине.
Я фыркнула и прокомментировала:
– Лучшая недотрога та, кого ты даже увидеть не сможешь вживую.
– Нет, – тут же ответил мужчина. Показалось, что он даже вздрогнул немного. – Мне совершенно точно такое не нравится. Ее сопротивление действительно приводит меня в ярость!
– Эм… понятно, – окончательно запуталась женщина, и после недолгого размышления она решила продолжить вопросы по списку. – Есть еще что-то? Возможно, внешность?
– Внешность тоже, – кивнул маршал. – У нее совершенно невероятная внешность. Ни у кого больше нет такой. Она будто не из этого мира.
Мы с ведущей одинаково хмуро посмотрели на маршала, задаваясь вопросом, чем его не устраивают две ноги, две руки и задорное туловище? Что за невероятная внешность должна быть у его избранницы? Лапы паука, хвост скорпиона, тело змеи и голова льва? Он совсем там на своем фронте кукухой поехал.
– Маршал, ваши слова слишком жестоки, – горько рассмеялась ведущая, играя на камеру и незаметно отодвигаясь от гостя программы. – Что же делать обычным женщинам, если у вас такие невероятные вкусы? Это действительно огорчает. Что ж, есть ли что-то еще, что вы можете сказать?
– Есть, – твердо кивнул псих. – От нее должно пахнуть жасмином.
– Вы любите жасмин?
– Ненавижу.
– …
Чем больше на него смотрю, тем более странным он мне кажется. Он ищет умную, но его это не радует; ищет недотрогу, но его это раздражает; это должна быть женщина, но с другой планеты; а еще от нее пахнет жасмином, но он это просто ненавидит. Человек, ты там определись уже. Что за садомазохизм, в конце концов?
Похоже, к такому же выводу пришла и ведущая, потому что ее следующий вопрос был таким:
– Мы вас поняли, господин Берг. Ваши предпочтения настолько удивительны, что найти подходящую женщину будет действительно непросто. Однако, если такая вдруг появится, это будет означать, что женщина умна и не хочет с вами связываться. Что вы будете делать, когда встретите ее?
Маршал тут же помрачнел и так сильно стиснул зубы, что у него побелели щеки. Казалось, он с трудом сдерживает ярость, поэтому его ответ прозвучал еще более невероятно:
– Я буду хорошим.
___
– Пф! Ля, хорошим он будет, – тут же развеселилась я, не обращая внимание на то, что как-то чересчур много внимания уделяю неизвестному маршалу. – Голову сначала подлечи, хороший наш.
– Это ты о ком там? – раздалось любопытное с соседнего матраса. Лей бросил играть с телефоном и подполз к моей лежанке.
– Да так, об одном хорошем парне, – звонко рассмеялась я, находя это словосочетание необъяснимо притягательным. Как будто в прошлом после фразы «хороший парень» всегда начиналось что-то интересное.
– О ком? – удивился Лей, а разглядев мрачную рожу на экране громко икнул: – О маршале?! Братишка, ты бы не шутила так, – предостерег он. – Не то сама не поймешь, как в тюрьме окажешься. Наш маршал только выглядит добрым, а на самом деле он очень жесткий.
– Выглядит добрым? – настала моя очередь ошеломленно бормотать. – Какая его часть, по-твоему, выглядит доброй?
– Ну вот здесь, например, – кивнула зеленая голова на экран. – Смотри, как он по-доброму
