— Думаешь, что помощь тебе — единственный грех Саврасова?
— Вряд ли, — покачал головой Валерий. — Но все прочие его грехи вполне искупались деньгами. И только ослушание карается смертью. В воспитательных целях, чтоб другим неповадно стало… — Валерий тяжело сглотнул и с болью в голосе добавил. — Эх, Саврасыч, Саврасыч…
Потом он встрепенулся и тяжело взглянул на Илью:
— Все, поехали скорее. У нас мало времени. Садись справа, я поведу. Тебе поспать надо.
— Ты что, думаешь, я смогу уснуть, зная, в каком состоянии ты сел за руль? — возразил Илья, направляясь, как обычно, к водительскому месту.
Он уже открыл дверь, когда Валерий догнал его, грубо оттолкнул в сторону, отобрал ключи, поспешно сел и изо всех сил саданул дверью.
Илья растеряно взглянул на Полину. Она развела руками:
— Илюша, пусть ведет… Прости его.
Илья вздохнул, обошел машину, открыл дверь Полине, про которую Валерий, казалось, позабыл напрочь. Едва Илья уселся, «Мерседес» рванулся с места.
— Не гони, скользко, — вырвалось у Ильи, когда Валерий на приличной скорости вывернул на трассу.
Валерий, видимо, хотел ругнуться в ответ, но только зло сжал губы.
— Сколько у тебя денег с собой? — спросил он через некоторое время.
— Мало. Наличкой чуть-чуть. И на моей карте тысячи две баксов, не больше.
— Давай мне карту. И код черкни где-нибудь на уголке…
— Чего ради?
— Марише отдам. Бедняжка осталась без копейки. Костя смерть свою не планировал. Денег в доме нет. Куда что вложено, где наличка и с кого ее можно потребовать — в это отец девчонку не посвящал. Фирма сможет помочь только завтра…
Илья безропотно записал код доступа на краю бумажной полоски и отдал карту Валерию. Тот сунул ее в нагрудный карман.
«Мерседес» летел по мокрой дороге по крайней левой полосе, обгоняя таких же прытких. Илья ни на секунду не позволял себе расслабиться. Он боялся, что безотчетное лихачество в состоянии стресса может закончиться плохо, и готов был в любую секунду перехватить руль.
За Сестрорецком Валерий коротко распорядился:
— Такси закажи. К комплексу «Меркурий» на Савушкина.
— Я тебя одного не отпущу.
Валерий не ответил, только резко переключил передачу и рванул на обгон.
— У тебя как со слухом? — спросил он через несколько минут.
— А у тебя?
Вместо ответа Валерий принял вправо, в два маневра переместился в крайний ряд и остановился у обочины. Он вынул телефон и некоторое время искал номер в своем справочнике.
— Такси? Заказ примите. Приморский район…
Закончив с разговором, он убрал трубку и жестко сказал:
— Я прошу вас обоих: не мешайте, — хмуро сказал Валерий, — У меня нет ни настроения, ни времени на споры. У меня погиб друг, причем погиб из-за меня. Мне грозит провал важнейшего бизнес-проекта. Плюс кто-то посмел шутить злые шутки с моей девушкой. У меня сегодня сотня причин быть несносным. И еще раз: не мешайте мне делать то, что я считаю необходимым!
— Я тебя не узнаю, Валера, — тихо произнесла Полина.
— Полинка, — Валерий сдержанно кашлянул и смущенно почесал кончик носа. — Понимаешь, все мы не идеальны. И я не идеален. Иногда, когда я попадаю в клинч, весь лоск с меня слетает. Я не только забываю открыть дверь перед дамой — за что я, кстати, прошу у тебя прощения — я еще и ругаюсь матом, и дерусь, и…
— О, что ты, какие мелочи… Меня и материли, и бить пытались, это, видимо, мой крест… — фыркнула Полина. — Но спасибо, что предупредил, я буду готова.
Путь продолжили в вежливом молчании.
* * *
— Спасибо вам, Валерий Петрович… Вы мне очень помогли.
Валерий сидел в просторной гостиной Саврасова и чувствовал себя не в своей тарелке. Он плохо знал Костину дочь. Бывая у старого приятеля в гостях, Валерий видел, что пухленькая матрешка, во всем похожая на отца, выросла в застенчивую пышнотелую девушку. Костя обожал дочь, после смерти жены растил девочку один. Теперь Марина осталась одна. Держалась она неважно. Плакать не плакала, но чувствовалось, что она в полной растерянности и панике.
Когда Валерий приехал, она села рядом с ним на диван, коротко рассказала о происшествии, а потом все молчала и, казалась, совсем не слушала слова утешения, которые Валерий изо всех сил старался найти для бедняжки.
— Валерий Петрович, — подала голос Марина. — Кто же его?.. И за что?
Валерий вздохнул. Разве мог он объяснить девочке правду так, как она ему представлялась?
— У отца были неприятности в последнее время?
— Да разве вы его не знаете? У него вообще ни дня без неприятностей, — нервно фыркнула Марина и закрыла лицо рукой. — Но он же никогда ни о чем мне не рассказывал…
Она тихо заплакала, вытирая глаза ладонью.
Валерий в который уже раз уточнил:
— Может быть, тебе все-таки не стоит оставаться одной?
— Скоро приедет папина сестра, — Мариша грустно улыбнулась. — Она обещала пожить здесь некоторое время. И заместитель папин звонил, сказал, что фирма обязательно все хлопоты возьмет на себя…
— Если возникнут какие-нибудь непредвиденные проблемы, сразу же мне звони.
— Спасибо вам за деньги. Я обязательно верну… — забеспокоилась она.
— Мариночка, я был должен твоему отцу. И это, — он кивнул на банковскую карточку в ее руке. — Это только часть моего долга. Так что никаких возвратов, и думать забудь.
Глаза девушки снова наполнились слезами:
— Вы все врете…
— Марина, — укоризненно покачал головой Валерий. — Ну что ты такое говоришь?..
— Простите, — заплакала она. — Я хотела сказать, вы… Вы нарочно это говорите про долг.
— Твой отец, Марина, был хорошим другом. И я действительно пытаюсь отдать свои долги… — он тепло обнял девушку.
Она всхлипнула, вытерла слезы.
— Вы, наверное, торопитесь…
— Если хочешь, я побуду с тобой, пока не приедет твоя тетя.
Марина замахала руками:
— Ну что вы, что вы… Вы и так потратили на меня свое время. Да и, честно говоря, мне очень неловко, что мне никак не взять себя в руки…
Валерий понял, что оставаться дольше ни к чему.
— Конечно, тебе надо побыть одной.
Она проводила его до двери, он поцеловал девушку в щеку и вышел.
Внизу на стоянке Валерия ждало такси. Когда он вышел из подъезда, по соседству с такси остановился огромный автомобиль, из него повыскакивали ладные шустрые хлопцы, одетые с иголочки, засуетились, словно привезли невесть какую шишку.
Когда шишка выбралась из машины, Валерий пожалел, что не ушел от Марины пятью минутами раньше. Видеть Георгия Гарона ему и вообще-то не слишком хотелось, а сейчас в особенности.
