потом перетряхну это тухлое место до основания. Хочу жить так, как хочу. Уже была тихой, хорошей, доброй. На память остались следы на спине.
– Гонишь меня, милая? Уже не нужна? – горько спросила старушка.
– Маргарет, ты мне нужна, – мы остановились. – Так люблю, что даю свободу. Выбери, что сама хочешь. Помогу в любом твоём решении.
– Ну, куда ж я от тебя, глупая? Пропадаешь совсем ведь! – улыбнулась сквозь слезы няня. – Люблю тебя, егозу. Помогу, чем смогу, пока жива.
– Как восстановлюсь хоть на треть, подправлю твоё здоровье. Обещаю. Проживёшь долго и не скучно, – улыбнулась няне. – Только прошу тебя, давай уже бегом на кухню.
И мы побежали, насколько могла Маргарет. Пришли на кухню, а там рвал и метал Алонсо. Словно шарик от настольного пинбола, он хаотично летал в разные углы, щедро раздавая волшебных пенделей слугам, умудряясь контролировать всех и замечать косяки со всех сторон. Тогда прилетало оплеух провинившимся. Крупные глаза повара грозились совсем вылететь из орбит, вращаясь на 360 градусов. Пора было дать людям спокойно делать свою работу.
– Алонсо, – громко крикнула на всю кухню, – корми нас сейчас же! Хозяин велел!
Главный повар тут же крутанулся вокруг своей оси, как самонаводящаяся ракета, и попер на меня:
– Где тебя носило, глупая курица? День давно начался, а ты шляешься незнамо где! Работа сама себя не сделает! Живо в мой кабинет. Работаем, работаем, остолопы! Через час выдвигаться! За что мне это все?
Алонсо залетел в кабинет и упал сдувшимся шариком на свой стул. Почти сразу принесли еду. Еле дождалась, когда посторонний выйдет. Подвела няню к стулу, давая понять, что не сяду на него. На остатках терпения подождала ответа от дара про яд и набросилась на пищу. О, как это было божественно! Проглотила все меньше, чем за минуту, практически не ощущая вкуса.
– Господин повар, просьба повторить ваш кулинарный шедевр! – отсалютовала ему пустой тарелкой.
– Что с тобой, болезная? – удивился мужчина.
– Все потом, сначала еда! Иначе сожру тебя! – ответила ему, пританцовывая на месте.
Алонсо не стал вредничать, быстро сходил и принес еще. Проглотила. Блаженная улыбка озарила мое лицо.
– Алонсо, активируй свой артефакт.
Повар нажал на кольцо.
– Учитывая твою клятву, никому не расскажешь. Резерв растет, буду есть, как толпа голодных мужиков. На прогулку идут я, Маргарет, Вилли, охрана и кухня. Вигмар занят с Беатрис важными делами, – поиграла бровями ему. – Так что особо не переживай и разносолов не тащи. Бери много, просто и вкусно. Алонсо, я серьезно, еды надо очень много, иначе жди истерик и отдачи по магической связи. Опекун за растраты орать не будет, клянусь. Соль сейчас отсыпь, пожалуйста, немного. И это, Марту оставь здесь, Саймона возьми.
Глаза мужчины в удивлении округлились, брови чуть взлетели и опали вниз.
– Понял, – сказал и замолчал ненадолго. – Ничего лишнего. Наше дело маленькое, да? – странно улыбнулся, встал и ушел.
– Чего это с ним? – спросила няня.
– Очень надеюсь, что ничего, – задумчиво ответила я.
Мужчина принёс мешочек соли. Потопали к чёрному входу. Грузили телеги, седлали коней, все это практически в тишине. Молчали даже дети. Я стояла в проеме двери и ждала. Скользила взглядом по унылым лицам, безмолвно обещая каждому скорую радость от сытого обеда, как скорое начало перемен. Пришёл Исак с тремя парами приличной обуви, по его мнению. Самое главное, они были новые и мягкие. Маргарет не могла поверить, трепетно держала на вытянутой руке и все повторяла:
– Да как же это так? Мне?
Я проглотила ком, стало горько. Отвернулась, чтоб она не видела мою жалость. “Ничего, няня. У нас все будет. Уже скоро”, – зло нахмурилась своим мыслям.
Нервно одела ботинки и вылетела на улицу. Исак вышел следом.
– Хозяин сказал быть неотлучно, сопровождать везде, оказывать любую помощь. Вместе со мной, четыре человека из личной охраны. Коня?
– Нет, – ответила ему. – Поеду на телеге, со всеми.
Отвернулась и ушла. Моей задачей сейчас было посмотреть на людей. Увидеть гнилье, угнетенных и просто лентяев. Хотела послушать, о чем говорят, мечтают. Может, есть еще такие, кто хочет заняться делом, но не дают.
Наш собственный кусок леса был не очень далеко и имел неприличные размеры. Подарок короля – это вам не жук чихнул, тут все серьёзно и масштабно. Многие шли пешком, взяли рабов, три телеги. На одной ехали старики, на другой везли еду, на третьей ехала я, Маргарет и Вилли. У всех людей были пустые корзинки или мешки. Дети разных возрастов и разной степени голопопости, сдержанно радовались предстоящей прогулке. Спереди и сзади процессии шли охранники. Еще четверо бодро шагали рядом с телегой, на которой тряслись мои кости. За рабами и слугами смотрели надсмотрщики. Все шли достаточно бодро.
Представляла одно, а на деле получила другое. В фильмах часто показывают блаженство бытия в сельских декорациях. Солнышко мило светит в глазки, девушка счастливо щурится, поправляя распущенные волосы. Сама она лежит с голыми пятками в сарафанчике на вершине стога сена в телеге, что неспешно едет, слегка покачиваясь, по вытоптанной дороге среди зеленеющего поля. Пасторальная картина.
Я тоже решила попробовать себя в роли вишенки на торте. Забралась на небольшую кучку недавно скошенной травы и возлегла по центру. Свист возничего, лошадки пошли, мы поехали.
Сначала не распробовала. Это как лизнуть перчик. Пару секунд тихо, а потом во рту пожар. Солнце, оказывается, печет непокрытую голову. Я – то без чепца! Подсохшая трава больно колется и царапает голую кожу, от чего все жутко чешется. Все лезет в нос, лицо и волосы, делая последние веником. Старый транспорт невыносимо скрипит, от чего нервно зудит уже везде. И ямы на дороге, словно россыпь прыщей на подростковом лице, бесят своим ужасающим количеством и невозможностью исправить ситуацию вот прямо сейчас. Камни! Надо сделать каменную дорогу. Натаскать и замостить. Пылищу мы подняли знатную. Людям было привычно. Я привыкать не собиралась.
Длинное перо с темным основанием и бело-черным пухом на конце начало строчить, с приятным скрипом по бумаге, список изменений в вымышленном блокноте записей. Много! Мне надо сделать много.
В общем злая, как черт, слезла с телеги. Исак сразу подъехал ближе на своем коне. Маргарет и Вилли не поняли моего недовольства.
– Исак, давай коня! – прорычала, нервно почесываясь.
Тут же один из охранников
