чьим-то истреблением.
* * *
Лейла…
Я не сводила глаз с убывающего искрящегося тягучего озера, которое теперь смещалось в опустошенную часть планеты, изливаясь через безжизненный кратер и попадая на светлую сторону. Я чувствовала всем своим нутром, что разделения больше не существовало. Миканта наконец-то была исцелена. Из золотой дымки, что кружилась над озером какое-то время, отделилась одна небольшая сфера и подлетела ко мне, игнорируя махавшую на нее руками, подоспевшую ко мне Орру. Сфера растянулась, преобразовываясь в силуэт, и я сразу его узнала.
– Ты знаешь, кто ты такая? – спросила меня Алайда, и я, завороженная ее прекрасным обликом, помотала своей головой. – Ты – моя дочь.
– Нет, – прошептала я. – Я дочь Виты, ты ошибаешься.
– Я не могу ошибаться, дитя. У меня слишком много знаний, чтобы иметь возможность хоть единожды ошибиться, – по-матерински нежно улыбнулась она мне, и мое сердце заплакало. Не знаю, как это можно объяснить, но оно будто бы рыдало у меня в груди, поднимаясь спазмами в горло, и я рыдала вместе с ним. – Понимаю, ты чувствуешь правду, но человеческий ум не хочет ее принимать. Сейчас ты дочь Виты, как и Амарант – сын Ханны. – До меня начинал доходить смысл сказанного. – Когда Амарант был отделен от Хетты, он очень страдал, и создал тебя…
Я не могла ни понять, ни поверить услышанному. «Что все это значит?» – вертелся вопрос в моей голове. Алайда терпеливо мне объяснила:
– Вы с Амарантом одно целое. Также как и Амарант всегда был частью Хетты. Трион совершил подлость, разделив моих детей. Он отправил Амаранта на землю, где он был какое-то время земным учителем, а потом заблудился в перерождениях.
– Значит, Хетта…
– …была частью тебя… Верно.
– Это более чем странно, – таращила я глаза.
– Нет ничего странного в том, что части одной души наконец-то воссоединились, – улыбалась мне Алайда, источая сногсшибательную радость. – Правда, еще не все… Теперь выбор за тобой, Лейла. Ты можешь соединиться с ними в источнике прямо сейчас…
Я задумалась. Моя жизнь не была простой, да и катаклизмы трясли меня в ней довольно часто, но я любила свое тело и личность, и теперь у меня были мать и сестра. Не хватало только Амаранта и Хетты. Мое сердце разнылось при мысли о том, что я больше не увижу их в этой жизни.
– Не нужно печалиться, моя девочка, – погладила меня по щеке женщина, даровавшая когда-то жизнь тому, кто каким-то образом создал мою душу. – Он вернется, если ты этого пожелаешь. Вот увидишь. Просто сделай выбор: уйти или остаться.
Ее слова обогрели меня будто ласковое тепло костра в холодную ночь, и я уверенно произнесла:
– Я остаюсь.
Алайда вложила в мою ладонь кроваво-красный, тот самый третий кристалл, и он растворился в ней, отправляясь туда, где мне пока еще было не место. А затем она тоже растворилась, целуя меня своим сердцем.
Орра нарушила мое оцепенение, показывая мне на передатчике голосовое послание Виты о разразившейся войне в Акватории. Забравшись в предоставленный нам Морулусом корабль, мы немедленно перенеслись туда (больше не требовалось дожидаться открытия портала, ведь планета обновилась и отворила все двери). Мало того, сейчас она смещалась сквозь измерения. Орра сказала, что это просто невероятно!
Оказавшись на берегу города, мы дождались, пока корабли темной стороны присоединятся к битве, и выбрались из своего наружу. Я бежала впереди, а Орра и Шай семенили сзади. На территории города была бойня. Унды сражались насмерть с ящерами, не ведая жалости. Всего мгновение я думала, как поступить, а потом издала звук такой высокой частоты, что они вынуждены были прерваться. Кто-то терял от него сознание, кто-то страдал от боли, и не было ни одного существа в радиусе ста метров, кто избежал бы этой участи. Когда я прекратила, они уже не могли сражаться, корчась на земле.
Делия, находившаяся на безопасном от меня расстоянии, приблизилась:
– Почему ты защищаешь тех, кто сотворил столько зла?! – взревела она, выплескивая в пространство насыщенную эмоцию гнева.
– Потому что они часть меня, – осознала я вдруг, понимая, что и Амарант был частью меня самой. – Я не позволю уничтожить их, но не только поэтому. Пришло время перестать разрушать, Делия, – твердо встретилась я с ней взглядом. – Давай построим мир не на крови. Хотя бы раз! Подумай! Твой отец… – покачала я головой, ощущая ее сумасшедшую резь в груди. – Твоя мать… Мирна… Вся эта боль и проливавшаяся кровь. Прошу тебя… Пришло время любить.
– Любить? – сорвался ее голос. – Они не умеют любить!
– Пусть так. Я прослежу, чтобы они ушли и больше здесь никогда не появлялись. Только позволь им уйти.
Не прерывая зрительного контакта, я ждала ее решения. Королева колебалась, а после ее посох и корона погасли, и она отозвала войска. Уходя, она увидела Мирну, освободившуюся с затонувшего корабля, и обняла ее, погружаясь под воду.
Эпилог
Прошло полгода с тех самых событий. Акватория полностью восстановилась, поддерживая миф о заповедной зоне, закрытой для посещения человеческой расы. Защитный купол скрывал ее от посторонних глаз. Дон принял еще кое-какие меры на случай непредвиденного вторжения: система теперь не должна была отключаться из-за катаклизмов – слой купола уплотнился. Ящеры покинули Землю, и находились теперь в скоплениях звезд в своем временном пристанище. Через некоторое время они собирались отправиться на поиски других подходящих для них пространств. Арайа попрощался со мной, обняв меня как родную.
– Я благодарен тебе. Я думал, нас спасет Амарант, но это сделала ты. Народ Урсы будет вечно тебе благодарен. Когда тебе потребуется наша помощь, обратись к своему сердцу: оно подскажет, где нас искать, – слегка поклонился он мне и взошел на корабль, мгновенной вспышкой растворившийся в воздухе.
Ханна все время была подле Дона, не проронив ни слова после растворения Амаранта. Я знала, что она по нему горюет. Для нее он был сыном, а не каким-то особенным существом из Миканты. Иногда она хотела со мной заговорить, но передумывала, и между нами возникало неприятное напряжение.
Мой Амарант, полюбившийся мне с первого взгляда, оказался частью меня самой. Пока что это было настолько не осознанно, что мне казалось, будто я желала любви со своим родственником. Как если бы он был моим отцом, а Хетта сестрой, или что-то в этом роде. Но когда я спрашивала свое сердце, то точно знала ответ: Амарант и я разделились, а не породили друг друга. Мы были одним целым и неделимым. Фактически, он отделил меня от себя, чтобы пережить боль утраты, когда его
