разлучили с Хеттой. При мысли о ней я вновь трепетала. Отчего-то темная часть Амаранта притягивала меня сильнее всего, и я помнила, что под тьмой плескался живой манящий огонь, который мог обласкать, или же сжечь до основания.
Полюбовавшись закатом, я дождалась Мирну, возникшую неподалеку от берега. Она крепко меня обняла, искренне радуясь встрече.
– Все еще скучаешь по нему?
– Да, – не скрывала я своих слез.
– И не по нему одному, – хихикнула Мирна. Я бы покраснела, если бы не мое золотое свечение. – Знаешь, у нас – унды, нет пола. – Я округлила глаза. – Да, Лейла! То, что ты видишь, очень условно! У меня больше женских энергий, поэтому мое тело похоже на женское. Но для размножения унде не нужны органы, мы зачинаем иначе. Правда, есть еще физическое наслаждение, и для этого мы можем подстраиваться под любой другой вид, но наши отпрыски редко похожи на родителей, ведь душа приходит из сознания нашей планеты.
– Миканта такая же?
– «Искры» размножаются как люди, но тоже по желанию. У них нет незапланированных пополнений.
– «Тири» зарождали «искр» после слияния с Микантой.
– Верно. Даже не думай об этом, – нахмурилась Мирна. – Ты понимаешь, насколько это рискованно? И потом, ты хочешь пройти через это сама?
– Нет, конечно нет. Что ты, – отмахнулась я от возникшей мысли. – Просто я так сильно хочу его вернуть.
– Как и я! – звонко зазвучал за моей спиной голос Ханны. – А теперь расскажите мне, что вы задумали…
Мирна запретила мне говорить, но я не удержалась и выдала план, зародившийся в мыслях еще накануне. Ханна размышляла, не сводя взгляда с бушующих за спиной ее матери волн. Я чувствовала беспокойство Мирны и любопытство исходившее от Ханны. Наконец, она приняла решение:
– Я войду в озеро.
– Черта с два ты это сделаешь! – взревела Мирна. – Ты не понимаешь! Даже если оно даст тебе шанс, ты можешь не выдержать силы этой энергии!
– Я твоя дочь, – твердо ответила Ханна. – Я выдержу все.
Мирна вернулась к своей королеве, бросая на меня гневный взгляд, прежде чем скрыться в воронке. Я уже пожалела о том, что вновь накалила вокруг себя страсти.
– Я поговорю об этом с Оррой. Не думаю, что нам нужно торопиться, – собиралась я передумать.
– Нет, Лейла. Мы отправляемся в Миканту прямо сейчас!
Я не стала противиться ее воле, запела уже знакомую мне чарующую песнь, и перенесла нас на свою планету.
Миканта сверкала миллионами крохотных бриллиантовых искр, в воздухе перетекали прекрасные золотые тягучие энергетические волны. Все здесь состояло из звука, волновавшего мою душу. Ханна была сражена великолепием города, который раньше принадлежал темной стороне и являлся его столицей. Теперь он был основной и единственной столицей планеты – Де’зу.
Пройдясь по его улицам, усеянным множеством кристаллов разных цветов и оттенков, мы вошли в главное здание. Нас приветливо встретили «искры», предложив дождаться окончания совета, проводимого в данный момент правительницей. Ханна устроилась на мягком диване просторного холла, а я выхаживала по нему, цокая по стеклянной поверхности каблуками. Когда совет закончил, искры вышли из зала, и я утонула в объятиях своей сестры.
– Я так рада! – собрались ее дымчатые глаза в подобие зрачка. – Ты здесь! – Она заметила Ханну и приподняла бровь.
– У нас появилась идея… – вкратце рассказала я ей, что мы задумали. Орра прикрыла рукой рот.
– Лейла… это…
– Это неслыханно, – услышала я за ее спиной такой родной и одновременно далекий голос.
Вита сместилась так, чтобы я могла ее видеть, сдержанно мне кивнула и предложила пройтись. Поднявшись практически под купол здания, мы вышли на балкон, с которого просматривалась значительная часть Миканты. За границей города росли многочисленные живые сады, между которыми проистекала река, переходящая в озеро вечности, полностью покрывавшее теперь безжизненный кратер.
– Это произошло благодаря тебе. И я правда хочу тебя отблагодарить, но… Твоя затея может погубить Ханну, ты понимаешь?
Ее доброта отзывалась болью утраты в моей груди. Я так мечтала ощущать ее любовь и ласку, но она была неприступна.
– Я все еще боюсь за твою жизнь, Лейла, – тихо обратилась ко мне Вита, и я заметила слезы, блестевшие в ее глазах. – Ты была мне так сильно дорога, что я решила подарить тебе другую жизнь. Жизнь, в которой не было бы угнетения. Но посмотри на себя! – рассмеялась она, утирая пролитые слезы. – Ты оказалась одной из родоначальников этой планеты! Ты оказалась сильнее нас всех…
Меня переполняли эмоции, и я просто обняла ее, и в этот момент наши сердца соединились, и любовь начала перетекать от одного к другому, заполняя в них пустоту.
Вита согласилась помочь, но не обещала, что у нас получится. Такой эксперимент еще ни разу не проводился. Она назначила день, и перенесла Ханну на Землю, чтобы та могла объясниться с Доном. Ханна не хотела ждать, опасаясь его реакции. Она думала совершить действие тайно. Но я уговорила ее начать с честности, потому что Миканта была чиста.
Пока не наступил день Х, у меня было немного времени, и я навестила на Земле папу, совсем потерявшего меня из вида, и провела с ним чудесный вечер. Конечно же, мне пришлось выпить напиток, вернувший мой вид в первоначальное человеческое состояние. Я прочувствовала на себе насколько это неприятно – скрывать свою истинную суть от близких для тебя людей. После этого я еще сильнее прониклась симпатией и восхищением к своей сестре.
Вернувшись в Акваторию, я направилась в целительский центр. На койке, отвернувшись и скрючившись, лежал мой добрый друг Маурисио. Он услышал меня, но не обернулся. Операцию ему сделали давно, и Шай держал меня в курсе его состояния. Однако чип повредил какие-то важные зоны у него в голове, и Мау восстанавливался очень медленно.
Я присела на край койки и погладила его по плечу. Он обернулся.
– Что тебе нужно? – спросил он сердито, поджимая губу.
– Он сейчас проживает стадии разных возрастов. Привет, Лейла, – поздоровался со мной Шай.
– Сколько тебе лет? – спросила я Мау, и он стал пересчитывать пальцы.
– Шесть, а тебе?
Вздохнув, я потрепала его по отросшим густым волосам.
– Много, малыш. Очень много. Увидимся, когда подрастешь.
– Когда подрасту, женюсь на тебе, – смутился Мау и вновь отвернулся.
Шай заверил меня, что через несколько месяцев он будет в норме, но его лучше сразу же вернуть в человеческую среду. Воспоминания о произошедшем вернуться, но лучше будет если не разом, а постепенно. Тогда он сможет прожить их менее болезненно. Я была полностью с ним согласна. Мау пережил много боли, и на очереди были воспоминания
