– Почти восемнадцать, сэр, – взволнованно ответил Финн.
Господин Джеймс кивнул.
– Этого вполне достаточно. Так вот, я предлагаю вам место помощника конюха. Вы будете следить за состоянием экипажей и поддерживать их в чистоте, ежедневно выводить лошадей и обслуживать их. Вам ясно?
Лицо Финна засияло радостью.
– О да, сэр! Да, все ясно, сэр! – Он протянул похолодевшую от волнения руку. – Да благословит вас Бог, сэр. Я вас не подведу, будьте уверены.
Корнелиус не удержал улыбки, пожимая юноше руку. Его энтузиазм понравился ему не меньше, чем умение обращаться с лошадьми.
– А как насчет жалованья, сэр? – по-деловому спросил Финн.
– Жалованье? Ах да. Для начала двенадцать долларов в неделю, повышение через три месяца, если вы покажете себя хорошо.
– Двенадцать долларов, сэр, – повторил Финн, готовый плясать джигу от радости.
– И, разумеется, стол, – добавила госпожа Джеймс, направляясь обратно в дом. – Начать можете завтра.
– Да, сэр. Да, сэр, ваша честь! – воскликнул Финн. – Я буду здесь завтра с рассветом, обязательно. Можете на меня положиться. – И быстро зашагал домой, чтобы сообщить Дэниелу и Рори хорошую новость.
Дэниел торжественно объявил, что фортуна им улыбнулась и что теперь он тоже скоро найдет себе работу.
– С удачей так всегда, Финн, – самоуверенно заметил он, – когда она приходит, начинает везти во всем.
Голод невольно привел Дэна к продуктовому магазину Корригена на Ганновер-стрит. Он послонялся около него, спрятав руки от холода в карманы штанов и ссутулившись от ветра, жадно поглядывая в окно на бочки, до краев наполненные мукой, на мешки с картофелем, коробки с чаем и ящики с капустой и луком. Каждый раз, когда открывалась дверь магазина, аромат вареного бекона доводил его почти до безумия. Первое время он убирал брошенные под крыльцо капустные кочерыжки и листья. Потом стал до блеска протирать тряпкой окно снаружи, улыбаясь хмурившемуся по другую сторону стекла Корригену. Целую неделю он ежедневно торчал около магазина Мика Корригена, то весело насвистывая, то убирая отбросы, услужливо открывал дверь перед покупателями, снимая шапку и с улыбкой желая им доброго утра. Никогда окно магазина Мика не было таким чистым. Тот несколько раз раздраженно предлагал Дэну «убраться отсюда», и каждый раз Дэн встречал его сердитый взгляд улыбкой.
– Да я просто помогаю, мистер Корриген, – учтиво возражал он.
Через пару недель вид осунувшегося лица Дэна и его голодные глаза, подолгу задерживавшиеся на большом куске бекона, заставили Мика пригласить его внутрь магазина. Оказавшись там, Дэн заговорил. Буквально за несколько мгновений он рассказал ему историю своей жизни, не упомянув, правда, причины, заставившей его покинуть Ирландию, и ни разу не назвав фамилию Молино, и скоро покорил Корригена.
– Я предлагаю тебе работу моего помощника, – величественно сказал он Дэну, – шесть долларов в неделю. И скидка на то, что будешь покупать сам.
– Семь, – твердо сказал Дэн.
– Идет!
Они ударили по рукам, и Дэн стал «помощником менеджера» в угловом магазине Корригена на Ганновер-стрит, где торговал решительно всем, от бобов до пуговиц, от бекона до обуви, работая шесть с половиной дней в неделю за семь долларов жалованья плюс скидка. Но зато он не был больше безработным и чувствовал себя завоевателем мира.
Единственной проблемой Финна был главный конюх, Скеллерн. Когда этот рослый и шумный человек напивался, он становился агрессивным спорщиком. Он ходил повсюду, выкрикивая свои приказания, и если ему казалось, что их выполняли недостаточно быстро, набрасывался с кулаками. И постоянно сцеплялся с Финном. Единственной своей обязанностью он считал возить господина Джеймса в офис и обратно и госпожу по ее светским делам, как правило, во второй половине дня, а иногда к их друзьям по вечерам. Перед выездом он долго полоскал рот сильно пахнувшим эликсиром, чтобы скрыть запах перегара. Финн понимал, что он был опасен, но не знал, что с этим можно было сделать.
Финн гордился своей работой. Ему нравилось, как сверкали наполированные им экипажи. С особым вниманием он следил за маленькой двуколкой госпожи Джеймс, а когда она выезжала на ней из дому, даже на внутренней стороне надколесных крыльев не бывало ни пятнышка. Ему было так радостно снова возиться с лошадьми, что он был готов работать даром. Но когда, примерно через месяц, Скеллерн узнал, что по совету Финна продали ту самую резвую молодую кобылу, едва не ставшую причиной несчастного случая, его пьяная ярость превзошла все допустимые пределы.
Он сгреб Финна за ворот, повернул к себе и, уставившись почти вплотную ему в лицо, спросил:
– Какой это выродок трусливо наговаривает на меня за моей спиной боссу, а?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Скеллерн, – пытался юноша выиграть время.
Скеллерн одной рукой прижал его к стене стойла и поднес пудовый кулак другой к самому его носу. Лицо его было так близко, что у Финна закружилась голова от запаха перегара. Он сильно ударил Финна в живот.
– Я покажу тебе, как следить за мною! Вылетишь с должности младшего конюха, как миленький, стоит мне сказать лишь слово боссу.
И он нанес еще один сокрушительный удар, на этот раз по ребрам.
Как у утопающего, перед внутренним взором Финна проплыла картина всей его жизни, а потом он увидел себя снова без гроша в кармане и без работы. Он собрался с силами и отвесил по злобному лицу Скеллерна ужасный удар. Скеллерн упал как подкошенный. Финн отвернулся в сторону, и его вырвало.
Повариха Джеймсов была ирландкой и симпатизировала Финну О'Киффи. Она тут же отправилась к хозяйке и рассказала ей об увиденном.
– Видно, настало время, чтобы кто-то сказал вам, мэм, что Скеллерн безнадежный пьяница, и ему нельзя доверять место кучера. Никому из нас не хотелось говорить об этом, но я не могу терпеть, чтобы с этим добрым малым обращались так жестоко, даже если это будет стоить мне моего места у вас.
Беатрис Джеймс с удивлением смотрела на повариху. Миссис О'Двайер работала у нее три года, и Беатрис ей полностью доверяла. И сейчас, услышав от нее эти слова, миссис Джеймс поверила им. Она послала дворецкого с несколькими слугами оказать помощь Скеллерну и велела миссис О'Двайер сказать Финну, чтобы тот подождал на кухне возвращения домой хозяина.
Финн хмуро ссутулился над кружкой чая, ожидая возвращения господина Джеймса. Ничего хорошего оно ему не сулило. И когда его наконец позвали в кабинет хозяина вместе с миссис О'Двайер, он уже смирился с тем, что его рассчитают.
Господин Джеймс сидел за огромным письменным столом и строго смотрел на Финна поверх очков в роговой оправе.
