его глаза почернели от ярости. Тео шагнул ко мне, схватил за горло и рывком заставил поднять голову.
– Лучше не испытывай моё терпение, Птичка. – Голос звучал глухо и сдержанно, но от этого мне стало только страшнее. – Иначе тебе не понравится то, что ты увидишь.
Его пальцы не сжимались, но я отчётливо чувствовала силу, с которой он удерживал меня на месте.
Тео наклонился ближе, его дыхание обожгло кожу на моих губах.
– В следующий раз я не буду таким снисходительным. – Он резко впился в мои губы – грубо, жёстко, с явным вызовом.
Поцелуй был не про страсть – он был про власть. Напоминанием о том, кто здесь диктует правила.
Я сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, но прежде чем успела хоть как-то отреагировать, Тео отстранился. Посмотрев на меня тяжёлым прожигающим взглядом, он ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма в воздухе и хаос в моей груди.
Сев прямо на стол, я закрыла лицо дрожащими руками. Всё внутри переворачивалось, а земля будто ускользала из-под ног. Сердце испуганно сжалось, мысли бурлили, сливаясь в гулкий шум, до тех пор, пока не остался один-единственный вопрос: неужели я снова влюбилась в монстра?
Глава 19
Не знаю, сколько времени я простояла так. Минуту? Пять? Десять?
В голове всё смешалось – прикосновения Тео, его жёсткость, его власть. Мысли крутились, как в бетономешалке, и я не могла понять, что со мной происходит.
Я всегда знала, что с такими людьми опасно связываться, но Тео был… другим. Или мне просто показалось?
Он знал, как взять меня под контроль, как подавить всё, что я чувствовала, все мои попытки сопротивляться. Взгляд, который он бросил на меня перед уходом, был настолько жёстким, что я почувствовала, как он диктует не только его мир, но и мой.
Почему я снова оказалась в такой ситуации?
Я обещала себе, что после Оскара никогда больше не позволю себе поддаться мужскому влиянию. Но чем сильнее я пыталась сопротивляться, тем сильнее Маршалл захватывал меня.
Сколько ещё я смогу скрывать это желание быть рядом с ним, несмотря на все его тёмные стороны? Или я уже была обречена стать грёбаной рабыней его мира и его самого?
Сквозь пелену мыслей проступало ощущение, что я уже потеряла контроль над своей жизнью. Что мне не выбраться. Маршалл держал меня, и не только физически: его когти вцепились в сердце и разум.
Я отвела руки от лица и посмотрела на свои до сих пор дрожащие пальцы. В голове мелькнуло чёткое и яркое осознание: с ним нужно покончить.
Пока не стало поздно. Даже если я его хочу, даже если моя душа кричит о том, что он может быть тем, кто мне нужен…
Нет, не нужен! Такие люди не меняются.
Я не могу позволять манипулировать собой. Не могу снова стать той, кто утратит себя, растворившись в другом человеке.
Если я не порву с Маршаллом сейчас, то буду терять себя ещё больше, пока не окажусь полностью поглощённой и поверженной.
Он – не тот человек, с которым я могу быть счастлива, и никогда им не станет. Я должна порвать с ним и научиться жить без него, даже если это будет больно.
А я знала – больно будет.
Подойдя к своей сумке, я достала салфетки и быстро привела себя в порядок. Короткий стук в дверь прервал мои мрачные мысли, и я вздрогнула от неожиданности. Пора привыкать, что у меня теперь есть кабинет.
– Войдите, – тихо сказала я, так и оставшись стоять у стола, не зная, куда себя деть в этом огромном пространстве.
Дверь отворилась, и на пороге появилась Кейт – свежая и улыбающаяся, в бежевом брючном костюме, который сидел на ней идеально.
В её присутствии даже дышать стало легче. Не знаю, как Кейт это делает: просто появляется – и мир уже не кажется таким безнадёжно серым.
Вот что значит поистине светлый человек. Вот что значит настоящая подруга.
Кейт присвистнула, оглядев мой кабинет.
– Полагаю, тебя можно поздравить с повышением? – спросила она, а затем потянула носом и выдала: – Здесь пахнет сексом.
– Господи, почему ты всегда появляешься после таких моментов? – простонала я, запрокинув голову вверх.
Она ухмыльнулась и остановилась передо мной.
– Я чувствую секс. К тому же я видела, как отсюда выходил Маршалл. – Кейт аккуратно поправила мой воротник. – А тебе бы не помешала тоналка или воротник повыше. Жаркая ночь?
Её пронзительные голубые глаза на несколько секунд встретились с моими. И увидели там всё, что я сейчас активно подавляла в себе: стыд, гнев, обиду, боль.
Я стиснула челюсти и нашла в себе силы лишь слабо кивнуть в ответ. Подруга без слов взяла меня за руку и потянула к диванчику.
– Вчера нам не удалось провести время вместе, но сейчас я готова выслушать тебя. – Кейт закинула ногу на ногу и, скрестив пальцы на коленке, повернулась ко мне с серьёзным видом. – Ну, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой. Но в первую очередь я жду контент 18+.
Я усмехнулась. Она в своём репертуаре, как и всегда. Хоть что-то в этом мире ещё остаётся стабильным.
– Что, свидание не удалось?
– Не-а, мужика амёбнее я ещё не встречала, – фыркнула Кейт и откинулась на спинку дивана. – Он оказался программистом. О-очень тощим и очень стеснительным. Я чуть не уснула. Так что раз у меня секса нет, то хотя бы о вашем послушаю. – Подруга подпёрла рукой подбородок. – Ну, не томи, как он?
Кейт знала о нашем с Тео уговоре про секс без обязательств. Я рассказала ей об этом ещё в воскресенье, сразу, как мы приехали из ресторана.
– Он трахается как бог, – призналась я, и от одного лишь воспоминания о вчерашней жаркой ночи между бёдер заныло. – Точнее, дьявол.
– Я так и знала, – рассмеялась Кейт и ещё какое-то время выпытывала у меня подробности его тела и наших утех.
Мы часто обсуждали с подругой любовные похождения друг друга, а Маршалл был для неё настоящим лакомым кусочком.
Когда Кейт наконец пресытила свою голодную похотливую часть личности, в ней проснулась другая: внимательная и проницательная.
– Я чувствую, что с тобой что-то не так, Ханна. Ты улыбаешься, но выглядишь печальной и… потерянной. Причина в Маршалле и в его визите?
Я сделала глубокий вдох и вымученно улыбнулась ей, ощущая, как забитые внутрь эмоции безжалостно терзают душу. Было трудно решиться поделиться тем, что действительно давило на меня. Но и держать всё в себе я устала.
Кейт была моей единственной подругой, самым близким человеком с тех пор, как Кортни отвернулась от меня. Она никогда не выносила чью-либо личную жизнь на публику и не сплетничала за спиной. Я знала, что могу ей доверять.
Поэтому я рассказала всё: о том вечере, когда Маршалл вёл себя как хам и угрожал не только мне, но и всей редакции; о том, каким невыносимым и ужасным, но в то же время ласковым и добрым он мог быть; о том, как безоговорочно он брал верх даже в постели; о сегодняшней ситуации в лифте, когда он заявил, что я принадлежу ему.
Я говорила намеренно откровенно – чтобы самой не забыть, что он не тот, кто мне нужен. И чтобы Кейт в случае чего смогла отговорить меня от ошибки.
Я утаила лишь об одном – о том светлом чувстве, которое вопреки всему начало во мне прорастать.
– Я вообще не понимаю, что у нас теперь за отношения. Мы договаривались просто на секс, но сегодня утром он зачем-то познакомил меня со своей мамой.
– И как он тебя представил? – изумилась подруга.
– Просто Ханна, – усмехнулась я. – Не знаю, кем она считает нас. Кажется, ей всё равно. Но мама у него… хорошая.
Я вспомнила те десять минут, что провела с ней наедине. Рядом с Марго мне было так тепло и уютно, как… как дома. Так, как не бывало
