друг у друга первыми.
Из-за ужасного эпизода с презервативом у меня даже не было времени обдумать произошедшее. Я переспал с другой. Не с Эбби. Я, конечно, понимал, что это в конце концов произойдет, но теперь, когда все случилось, меня буквально придавило осознанием. Как будто все изменилось навсегда, и назад пути уже нет.
Повисло молчание, пока Фиби изучала — или притворялась, что изучает — буклет под названием «ВСЕ, ЧЕГО ВЫ НЕ ЗНАЛИ О ХЛАМИДИОЗЕ». Наконец она сказала:
— Ох, правда? Ты только с Эбби Бейкер?..
— Ага. — Я пожал плечами. — Мы встречались около трех лет. Начали, когда мне было пятнадцать.
Фиби кивнула. Было странно обсуждать с ней Эбби. Если честно, было странно даже просто думать об Эбби. Я всю прошлую неделю пытался избегать мыслей о ней. Что на самом деле оказалось удивительно легко. Удручающе легко. Каждый раз, когда она пробиралась в мою голову, мозг отшвыривал ее подальше.
Я знал, что должен рассказать Эбби обо всем. Особенно теперь, когда мы с Фиби переспали. Но несколько недель назад сказанная Эбби правда как-то не сработала. Сказанная Эбби правда лишь причинила нам обоим до хрена страданий. Так что сказать Эбби правду — вообще не вариант.
Фиби рассеянно листала буклет про хламидиоз. Или не буклет. Брошюру, наверное. «Буклет» звучит так, будто Хламидиоз — это курорт.
— А ты? — спросил я. — Раз уж мы говорим начистоту…
Она вернула брошюру на стол и подняла два пальца:
— Ну, сейчас уже… — И добавила третий палец.
— Да ну? И кто другие счастливчики?
Фиби покраснела и улыбнулась:
— Помнишь Адама Крамера? И Макса Фульда?
— Эм… — На секунду я всецело сосредоточился лишь на том, что она не назвала имя Уилла. Пришлось встряхнуться, чтобы ответить: — Адама не помню, но с Максом мы в одиннадцатом классе вместе ходили на ИЗО. Он талантлив.
— Да. — Фиби кивнула. — Сейчас учится в Голдсмитсе. Мы встречались пару месяцев перед окончанием школы.
— Не думали попробовать на расстоянии?
— Нет. Наверное, оба решили, что лучше остаться открытыми для новых знакомств.
— Отличное решение, — сказал я, и мы опять рассмеялись, привлекая раздраженные взгляды других посетителей.
Вышла леди с папкой и позвала:
— Фиби Беннет?
Я еще раз сжал ее ладонь, и Фиби ушла за врачом. А я сидел, читал о хламидиях и думал, не позвонить ли Эбби. Или хотя бы написать сообщение. Просто убедиться, что она в порядке. Вдруг подумалось, что если я этого не сделаю, то мы больше никогда не заговорим друг с другом. Смогу ли я с этим жить? Это как растешь с кем-то, дружишь, а потом человек исчезает из твоего мира навсегда. Но ведь отношения не просто так разваливаются со ста до нуля. С приятелями вы постепенно отдаляетесь друг от друга или типа того, а не говорите: «Мы больше не друзья» или «Все кончено». И только с девушками от «все» до «ничего» один шаг. Неужели так всегда? И через три года Фиби станет еще одним человеком, с которым я больше не заговорю?
Наконец она вернулась в приемную.
— Я приняла таблетку и сдала анализы. Так что, надеюсь, все хорошо.
Мы выбрались под резкий холодный утренний свет и тут же увидели шагающего к нам Уилла. Желудок панически свело, но было уже поздно прятаться. Рядом с Уиллом шел его сосед по дому — Джош, работавший с Фиби в «Беттис».
Джош улыбался. Уилл нет.
— Ну что, ребятки! — воскликнул Джош. — Вчерашняя ночь затмила все. Думаю, службы спасения нами бы гордились.
Оба пялились на мои руки — странно, как по мне. Но потом я понял, что все еще сжимаю брошюру о хламидиозе. Я сунул ее в карман, и Джош изогнул бровь:
— Насыщенное утро?
Фиби переступила с ноги на ногу и засмеялась. Я молчал, как и Уилл, так что Джош добавил неловкости, протянув:
— Я-а-а-а-асно.
Я чувствовал на себе взгляд Уилла, но он так и не заговорил.
— Куда направляетесь? — спросил я как можно непринужденнее.
— В библиотеку. — Джош поморщился. — Завтра сдавать эссе, а дома заниматься невозможно — бойлер накрылся, и там дубак. — Он слегка улыбнулся Уиллу. — И поскольку домовладелец разбираться не спешит…
Уилл тоже ответил улыбкой, но с очевидной примесью досады. А я понял, что с тех пор, как он впервые упомянул о комнате в доме, мы больше это не обсуждали. Нужно было решать вопрос. Химики с моего этажа уже нашли себе жилье на следующий год и подписали договор.
Разверзлась еще одна пропасть неловкого молчания, и Джош, почесав голову, снова протянул:
— Я-а-а-а-асно.
Я встречался с ним всего пару раз и оба раза был пьян, но он казался хорошим парнем. И я радовался, что сейчас Джош здесь. Я и Фиби наедине с Уиллом… это было бы действительно невыносимо. Джош ухмыльнулся:
— В пятницу работаешь, Беннет?
— С десяти до четырех, — кивнула Фиби.
— Круто. Тогда до скорой встречи.
— Увидимся в три? — сказал я Уиллу.
Он кивнул, не глядя, и они оба ушли.
— Так у вас сегодня матч? — спросила Фиби по дороге в Ютланд.
— Да, с Лидсем. Команда, кажется, сильная.
— Понятно…
Я все гадал, обсудим ли мы когда-нибудь Уилла напрямую. Впрочем, может, там и обсуждать нечего. Может, и никакой неловкости между нами не возникло. Может, я просто параноик.
Позже, когда мы уползали с поля, разгромленные командой Лидса — 6:1, — я попытался догнать Уилла, но он сразу отправился в раздевалку.
Ко мне подошел Трев:
— Кажется, кто-то не умеет справляться с неудачами.
— Похоже на то.
— Если честно, третий гол забили по его вине.
Так и было, но я сомневался, что Уилла беспокоило именно это.
— Не понимаю, зачем мы сегодня вообще на поле вышли, — вздохнул Трев, вытирая пот рукавом. — Это весьма деморализует.
— Не знаю. Мне все равно нравится, даже когда нас громят.
— Ты странный, Тейлор.
— Спасибо, приятель. И да, ты запулил отличный гол.
Он потрепал свои потные волосы.
— Ага, благодарю. При росте метр семьдесят получаешь особый кайф, забивая головой. Тусишь сегодня вечером?
— Наверное. — Я пожал плечами.
Трев усмехнулся:
— Поменьше волнения в голосе, чувак.
Вечер среды традиционно считался Спортивным. В основном это значит, что вся команда отправлялась в город, нажиралась в хлам и в итоге оказывалась в какой-нибудь закусочной, где Демперс заставлял нас вытворять всякие непристойности с приправами.
На каждый матч я являлся с каким-нибудь пуленепробиваемым оправданием, мол, не могу поехать, простите, но когда доходило до дела, мне не хватало мужества отказаться. Я всегда втайне подозревал, что Трев знает о моих чувствах. Потому что, по-моему,
