и трусов.
А потом он оказался с ней в постели, его тело было горячим, глаза горели необузданной энергией страсти. — Ладно, — подумала она, — вероятно, похоть — более точный, хотя и значительно менее романтичный термин для обозначения того, что она чувствует. Он был человеком, который находился на миссии почти месяц, и теперь эта миссия была успешно завершена. Как и она, он был в настроении отпраздновать. Так что да, «похоть» — подходящее слово, но будь она проклята, если собирается его использовать. Это была ее фантазия. Она имела право подправить детали. Так что это страсть.
Он дразнил ее соски своим ртом, пока она не вцепилась ему в плечи. Он положил ладонь между ее грудей и стал опускать ее в низ. Достигнув ее живота, он остановился, а затем спустился еще ниже. Его рука скользнула между ее бедер.
— Такая мокрая, — выдохнул он в ее приоткрытые губы. — И такая теплая. Такая мягкая.
Внутри нее все было напряженно. Она повернулась к нему, потянувшись к его впечатляющей эрекции. Когда она нашла ее, она сомкнула не нем пальцы. Его мучительный стон был той наградой, в которой она нуждалась.
Когда он, наконец, перевернулся на спину и усадил ее себе на бедра, она подумала, что разлетится на части. Он наклонился, чтобы прижать подушечку большого пальца к тугому маленькому чувствительному бутону, интимно погладил ее и глубоко вошел в нее.
Тогда она действительно разлетелась.
Некоторое время спустя, с хриплым ревом триумфа и капитуляции, он последовал за ней.
***
После этого она некоторое время лежала тихо, наслаждаясь близостью и ощущением связи. Это было нечто большее, чем просто страсть. То, что только что произошло между ними, было не чем иным, как судьбоносным опытом. Если с ним было то же самое, она была готова рассказать ему всю правду о себе.
— Джошуа? — прошептала она.
— М-м-м?
Его ответ был тяжелым из-за бремени предстоящего сна.
— Я тут подумала, — сказала она.
— Я тоже, — пробормотал он, подкатился к ней и обнял ее за талию. Он не открыл глаз. — Нам нужно вернуться в этот проклятый особняк.
Она замерла. — Что?
— Надо запереть дверь склепа.
Больше он ничего не сказал. Она поняла, что он погрузился в сон. — В последнее время у него было не так много времени, — напомнила она себе. Но, с другой стороны, у нее тоже не было времени, и она была готова рассмотреть возможность совместного будущего, готова доверить ему свою тайну.
У них только что был секс, изменивший их жизнь, и все, о чем он мог говорить, это о возвращении в жуткий дом в пустыне.
Она созерцала полумрак спальни и подумала о том, что, возможно, ей нужно пересмотреть свое представление о том, что такое опыт, меняющий жизнь.
Глава 38
Джошуа разбудил теплый солнечный свет, льющийся в окно. Он откинул одеяло и хотел свесить ноги с кровати. Но остановился, когда запах Молли донесся до него от смятого постельного белья. Он понял, что твердеет. К сожалению, он был один в постели. Вот тебе и план А.
Он поднялся на ноги. Через приоткрытую дверь спальни доносился аромат свежесваренного кофе и чего-то вкусного, только что вынутого из духовки. Время плана Б — принять душ, побриться и позавтракать с Молли.
В дверях появился Ньютон, сжимавший в двух лапках недоеденную булочку. В его шерсти были крошки. Он проурчал приветствие.
— Оставь одну для меня, — сказал Джошуа.
Ньютон снова усмехнулся и исчез.
Джошуа заметил на полу свой рюкзак и направился к нему. На полпути к цели он заметил, что одежда, которую они с Молли побросали в процессе, больше не была разбросана по полу. Он покачал головой, ошеломленный осознанием того, что спал так крепко, что не слышал, как Молли двигалась по комнате, уничтожая следы горячего секса.
Очень горячего секса. После чего он заснул крепким сном.
Он застонал. Он никогда не претендовал на роль романтика, но даже он знал, что отвернуться и заснуть сразу после секса — не лучший способ произвести хорошее впечатление на партнершу. Не это он представлял, когда фантазировал о сексе с Молли — и, несмотря на все остальное, что происходило в его жизни, он провел слишком много времени, фантазируя о ней.
Прошлой ночью его фантазии сбылись, и после этого он заснул.
Он открыл рюкзак и достал новую синюю рубашку и брюки цвета хаки, которые купил, когда искал смокинг. Он сделал пометку, что должен вернуть его в течение трех дней, чтобы с него не взяли полную стоимость одежды.
— В следующий раз все будет по-другому, — поклялся он, направляясь в ванную, — при условии, что следующий раз будет. Возможность того, что это секс на одну ночь, его нервировала.
Примерно через двадцать минут, приняв душ, побрившись и чувствуя себя гораздо более оптимистично, хотя у него не было на то причин, он вошел в уютную маленькую кухню.
Он остановился, чтобы насладиться видом Молли, взбивающей яйца в миске. Она снова была в вычурном черном костюме — на этот раз в струящихся черных брюках и черной футболке. Желтый кристалл искрился на свету. — Без шарфа, — отметил он. — Вероятно, это ее непринужденный домашний стиль. Он понял, что хочет просто немного понаблюдать за ней.
Ньютон разрушил чары, затарахтев на холодильнике, где внимательно следил за приготовлением завтрака.
Молли оглянулась. — Доброе утро. Наливай кофе. Булочки только что из духовки.
Она улыбалась, но ее глаза говорили ему, что она наблюдает за ним. Женщина, которую он обнимал всю ночь, ушла в свое тайное убежище.
— Спасибо. — Он подошел к стойке, схватился за ручку кофейника и собрался. — Прошлой ночью….
— Не стоит. — Она подняла вилку. — Нет необходимости обсуждать вчерашний вечер. Мы друзья, которые сблизились, потому что пережили опасность. Мы преодолели ее, поэтому у нас было много причин отпраздновать, что мы и сделали. Мы провели время в городе, танцуя и выпивая. Неудивительно, что потом мы занимались сексом, а затем заснули. Совершенно нормально в данных обстоятельствах.
Он задумался, пытаясь понять, почему логика его не поддерживает. Он хотел — нуждался — в чем-то большем. Он налил себе кофе и пришел к выводу, что раздражен.
— Не знаю, как ты, — сказал он, — но я обычно не сплю с друзьями.
— Да? — Она одарила его прохладной улыбкой. — А с кем ты спишь? С врагами?
— Как, черт возьми, этот разговор так, чертовски, быстро зашел в тупик?
— Хороший вопрос. — Ее улыбка теперь была слишком натянутой. — Готов позавтракать?
— Ага. — Он сделал
