– Но сир Людовик. Я слышал лестные отзывы о Вашем поведении и командовании под Мантом, – попытался успокоить принца Антуан де Сент-Омер.
– Нет, рыцарь Антуан. Я лишь четко исполнял план мессира графа де Монфора. Это он придумал и довел до победы тот бой. Спасибо тебе, что научил меня не бояться, когда на тебя на полном скаку несется лава рыцарской тяжелой кавалерии. Я понимаю бедных крестьян и другую голытьбу, когда их сотнями гоняют по полям пара-тройка рыцарей на конях.
– Что Вы, принц. Я мало чему Вас научил. Кровь Гуго Капета сильнее многих учителей, она сама Вас научит всему.
– Мой добрый друг. Да, мессир Антуан, мой добрый друг. Мне всегда хотелось когда-нибудь Вас так назвать. Раньше, будучи маленьким, я Вас боялся и не любил за строгость и придирчивость. Теперь я понял, что все нагоняи спасали мне жизнь на том поле Манта.
– Перестаньте, ради бога, принц. Я старый человек и, признаться стыдно, становлюсь с годами ужасно сентиментальным, что у меня глаза буквально на мокром месте от Ваших слов. Вы прекрасно знаете, что мой меч, моя голова и мое сердце принадлежит Вам без остатка.
– Спасибо, мессир Антуан. Я и не ожидал от Вас услышать иного ответа. Теперь перейдем к делу. Вы уже видели наших рыцарей. Все они, как и я, молодые и неопытные юнцы. Сойдись с нами разбойник и грабитель де Марль, половину перекалечит, прежде чем мы ему что-нибудь сделаем. Научите моих молодцев подчинению и, хотя бы, простейшим азам воинской науки.
– Я согласен. Сколько у меня есть времени, принц?
– От силы три месяца, мессир наставник.
– Тогда прошу Вас довести до молодых сеньоров, чтобы они забыли о сне и отдыхе или сразу же уезжали по домам. Моя наука будет трудна и сурова, даже можно сказать – жестока, но только она, я надеюсь, нет, даже гарантирую, поможет большинству из них остаться в живых и дожить до старости. Меня лично пороли до четырнадцати лет и ничего, только на пользу пошло, вон, сколько прожил и надеюсь еще пожить и послужить на Ваше Высочество. Гонять буду их сильно.
– Вот и прекрасно. Сегодня продумайте план подготовки, завтра на собрании рыцарей согласуем, и Вы начнете гонять их до седьмого пота.
– Слушаюсь Ваше высочество. – Ответил де Сент-Омер и пошел готовиться к предстоящим занятиям с рыцарями.
Каждое утро, после обязательной утренней церковной службы – принц был ревностным католиком, свято соблюдавшим все основные каноны и заповеди церкви, молодые дворяне собирались в большой просторной зале замка Монкруа. Утренние завтраки быстро пролетали под веселые шутки и рассказы молодых ребят о своих похождениях преимущественно амурного характера, причем, все рассказчики клялись в подлинности, так как все собранные принцем были ровесниками, весело и быстро прошел завтрак.
Людовик с интересом наблюдал за собравшимися ребятами, зная и догадываясь, что старый Антуан наверняка придумал наисложнейшую и насыщенную программу обучения этим бездельникам.
После завтрака все толпой высыпали во внутренний двор замка, где их поджидал мессир Антуан с пятью своими рыцарями-помощниками. Возле них, около глухой стены большой кузницы стояло оружие различных типов и видов. Пики, копья-лансы, копья с крючьями, мечи обычные, с рукоятью в полторы руки, длинные, только входящие в моду (и то в Германии). Шестоперы, палицы, цепники, кинжалы и топоры различных размеров и типов, причем последних было преобладающее количество. Вдоль старой, еще с первых Капетов, крепостной стены, которая после всех перестроек и расширений замка, стала внутренней и не имела важного стратегического значения при обороне, стояли и лежали несколько приставных лестниц. Юноши, раскрыв от удивления рты, несколько минут глазели на всё это имущество, не понимая, для чего «Старый ворчун», так они за глаза называли мессира Антуана де Сент-Омера, притащил все это.
Дав им вволю насмотреться всем этим оружием, принц прервал их созерцание и сказал:
– Мессиры рыцари и благородные оруженосцы (он увидел, как вспыхнул и покраснел Годфруа Рыжий-Леви, простолюдин), прошу Вас соизволить построиться по росту, я подчеркиваю – по росту, забудьте с сегодняшнего дня при нахождении в моем отряде рыцарей о том, кто из Вас более родовит. Представляю Вам мессира рыцаря Антуана де Сент-Омера, моего наставника и командира моей личной охраны. Как Вы все прекрасно знаете, вчера, на общем собрании командиров отряда, где Вы присутствовали, мессир Антуан был единодушно избран коннетаблем нашей маленькой армии, которой необходимо выполнить несколько очень важных для короны, а, следовательно, очень трудных и опасных предприятий. С сегодняшнего дня мессир Антуан и его благородные рыцари, согласившиеся любезно помочь своему командиру, станут обучать всех нас, собравшихся сегодня во дворе этого замка, трудной науке выживания и победы в бою. Это будут очень тяжелые и изнуряющие плоть, но укрепляющие дух, занятия. Я буду лично присутствовать и принимать участие во всех упражнениях наравне с каждым из вас, надеюсь, что это сплотит нас и поможет потом победить врагов короны, – принц обернулся в мессиру Антуану и сказал, – принимайте командование и не жалейте никого из присутствующих здесь, включая меня, мессир рыцарь. Для Вас я теперь обычный новобранец. – Принц повернул голову к рыцарям. – Если кто сомневается в своих силенках, может уйти, никто его осуждать не станет. Но, если Вы не уйдете сейчас, потом Вас уже никто не отпустит. Мы становимся, как бы проданными в обучение мессиру рыцарю, значит, только он волен отпускать или нет. Ясно?
Молодежь, явно не ожидавшая такого поворота после веселого завтрака, несколько растерялась и молчала, переминаясь с ноги на ногу. Отказаться и уйти, чтобы прослыть слабаком и трусом, из них потомков гордых франков, никто не решался. Из толпы вышел здоровяк Готье де Перш, третий сын сеньора де Перш, вассала короля, считающийся кем-то вроде лидера у молодых дворян и произнес, кивая по сторонам на своих товарищей:
– Мессир принц. Вы знаете многих из нас с детства. Мы росли и мужали вместе. Нас вместе пороли за баловство или невыученные уроки монахи. Неужели, Вы можете подумать, что среди нас есть трусы, которые бросят Ваше королевское Высочество одного. – Раздался дружный смех поддержки и одобрения сказанных слов.
– Прекрасно, мессир рыцарь. Извольте принять командование и приступить к обучению, – сказал Людовик мессиру Антуану, вставая в общий строй. Он встал по росту третьим, после Готье де Перш и Бернара де Понтье, виконта, сына графа де Понтье, посвятившего в рыцари принца Людовика.
Антуан де Сент-Омер лукаво улыбнулся, посмотрел на своих помощников, потом снова посмотрел на собравшихся, но взгляд был уже колючий и суровый, как старый солдат осматривает прибывших новобранцев и рявкнул так, что от испуга заржали кони в стойле замка, а это в ста шагах от места сбора:
– Стоять и слушать! Вы теперь мои рекруты! Я буду гонять Вас так, что Вы все будете молить о том, чтобы ваши благородные мамаши родили вас всех обратно!
В ответ из толпы раздался веселый смех.
– Ржёте, как молодые жеребцы! Ну, так я вам устрою веселенькие скачки. Эй, Морис, Жак, Оноре и ты, Гоше, быстро пересчитайте мне этих олухов и разбейте их по десяткам. Все равно, рыцари там будут или мессиры благородные оруженосцы, – Антуан придал лицу при этом такую мину, что у молодежи не хватило духа засмеяться (Вот дает, старый ворчун). Принц был доволен, стадо его дворянчиков стало слушаться старого волка с первого крика, это уже половина дела.
Помощники быстро пересчитали и разбили по десяткам собравшихся ребят. Сорок рыцарей, включая самого Людовика, у каждого по четыре слуги, итого двести человек.
Антуан с упоением ушел в свой любимый процесс обучения молодежи. Десятки поставили по разным местам, отмеченным разноцветными флажками, дали различные виды оружия, каждой десятке свой вид. Учеба началась. Целый день до вечерней службы длилось обучение. Нужду справляли все вместе, во время небольших перерывов, когда времени было совсем мало, чтобы толком отдохнуть. После часового стояния на церковной службе, большинство молодых рыцарей и оруженосцев попадали, как убитые, отказавшись от ужина.
