— Куда направляется «Люцифер»?
— Франческа.
— Ну вот, — радостно сказал Черрал, — твой Делано летит сюда, а с ним и деньги.
— Послушай, Тей. — Кэт мгновение помолчал, собираясь с мыслями. — Ты сейчас к ним вернешься? Да? — Киано не сразу и с неохотой кивнул — у него уже появились свои планы. — Так вот, передай, чтобы на Франческу не возвращались, ни в коем случае. Иначе они оба покойники. Ты меня понял?
Охотник отрицательно качнул головой — он не понял. Если Эрик стремится к Анжелике, а Виктор — к ней и к Кэту, чем это плохо?
— Франческа для них — смерть. Я не знаю…
— Что ты объясняешь? — прервал его Черрал. — Как он это передаст со своей манерой говорить одними именами? Напиши письмо.
Кэт тихо ругнулся.
— И правда, не соображаю уже ничего. Где у тебя что-нибудь пишущее?
Альтау отвел его в кабинет, указал на рабочий стол с маленьким диктофоном и тут же вышел. Кэт тяжело оперся о край стола, опустил голову. Значит, Дел все-таки жив. Пока еще жив… Он нажал клавишу автописца, переключил с клавиатуры на микрофон. Говорить следует с Ларсеном, как с более уравновешенным и разумным.
— Эрик, — начал он, и на экране монитора появилось первое слово, — у меня практически нет фактов, но за последние несколько лет настолько развилось чувство опасности…
Когда он вернулся в малую гостиную, Черрал и Охотник Тей, как лучшие друзья, сидели за столом. Кошачьи глаза киано довольно блестели, а оживший, помолодевший альтау вновь горел тем необъяснимым внутренним светом, от которого Кэт, оберегая чувство собственного достоинства, старался держаться подальше. Он протянул охотнику готовое письмо.
— Пожалуйста, отдай Эрику. — Затем взял со стола и подал Черралу его очки: — Надень-ка, сделай милость.
Мелькнула мускулистая рука, и киано железной хваткой стиснул ему запястье. Кэт едва не застонал, пальцы разжались, и очки упали на пол.
— Тей, — с укором проговорил Черрал, — по-моему, вино не пошло тебе на пользу.
— Анжелика, — сказал охотник, подняв к Кэту лицо.
— Пусти, будь ты неладен!
— Анжелика. — Киано убрал руку. — Анжелика, — повторил он снова, со странной, просительной ноткой в голосе. — Альтау.
Черрал вдруг схватился за голову, повалился грудью на стол и закатился неистовым хохотом.
— Ты… ты… понимаешь, что он спрашивает? — еле выговорил он, захлебываясь. — О… он… инте…ресуется… доволен ли ты женой-альтау!
— Доволен, — ответил Кэт с серьезным видом, чувствуя, что по примеру Черрала сейчас тоже захохочет, и вдвоем они подымут на ноги всю округу. — Очень доволен; но да будет тебе известно, альтау дорого стоит.
Охотник Тей поднялся из-за стола. Гордо выпрямившись, он многозначительным жестом на миг вытащил на два пальца из ножен холодно блеснувший клинок, с вызовом глянул на Кэта — и исчез, словно провалился в иное измерение. Черрал продолжал хохотать как сумасшедший.
Расстроенный, Виктор вернулся к себе в каюту. Ярость его улеглась, злость на Метланда прошла, остался лишь горький осадок. Выходит, друзья его предали? Подумать только: Кэт, лучший — да что там лучший, единственный друг, и Анжелика… да, Анжелика… Как она могла?
В дверь постучали, негромко, но настойчиво. Он никого не хотел видеть и не отозвался, однако с той стороны постучали еще раз, дверная ручка повернулась, и вошел Эрик Ларсен. У Виктора дух занялся.
— Какого черта? — рыкнул он приглушенно, но с таким бешенством, что Эрик невольно отпрянул.
— Я просил тебя зайти. — Ярко-синие глаза его потемнели, искорки смеха погасли, однако взгляд остался подкупающе добродушным. — Хотя ты все равно опоздал. Пошли? — Он мотнул головой на свою каюту напротив, через коридор.
Виктор решительно уселся на койку.
— Давай отсюда.
Эрик закрыл дверь, прислонился, скрестив руки на груди. Он рассматривал Виктора столь же внимательно, как несколько минут назад помощник капитана. Однако в присутствии Эрика Виктор не сжимался от неловкости, и враждебность его понемногу таяла.
— Злыдень, — обезоруживающе улыбнулся разведчик. — За что на меня дуешься?
Виктор смотрел на него исподлобья и молчал. А за что, собственно, он дуется? Ларсен ничего ему не сделал, а Анжелика… Не верю, решил он. Метланд пусть болтает что хочет, а я не верю.
— Чего ты от меня хотел?
— Чтобы ты пришел, потому как были гости. — Эрик повернул рукоять и запер дверь. — Если это чудо вернется и его здесь застукают, крику будет… неописуемо.
— Какое чудо? — уже догадываясь, недоверчиво спросил Виктор.
— Наш с тобой приятель Тей. Ты представляешь — киано на борту?
— Представляю. Он со мной был на борту разбойника.
— Плохо представляешь. Киано никто не любит, а особенно их не любит планеторазведка, потому как хорошо знает, что это такое. А это, скажу я тебе, страшная вещь: киано понимают мысли, видят человека как бы изнутри, и ты перед ними совсем голый.
— Не знаю, не заметил.
— Они очень деликатны. Но из наших двадцати шести Люциферов как пить дать найдется десяток, которые заорут благим матом, чуть только его увидят. И тогда — бедный Тей!
Желая завоевать расположение Виктора, Эрик разыграл лучшую карту. Во-первых, теперь у них была общая тайна, а во-вторых, можно было беспокоиться о ком-то третьем. Виктор озабоченно сдвинул брови.
— Говоришь, он может вернуться?
Эрик кивнул.
— Сам же сказал, что Анжелика и Кэттан пропали — я его и отправил на Франческу разыскать. Повидает — и назад.
— Каким образом?
— Ты разве не знаешь? — Эрик наконец оторвался от двери, у которой все это время стоял, и устроился в одном из двух кресел напротив Виктора. — Киано-Охотник представляет себе место, куда хочет попасть, или человека, который нужен — и будьте здоровы, он уже там. Механизм происходящего неизвестен, но явление налицо. Тей ошибся, когда попал к тебе на «Десперадо», потому что искал меня, но уж больно мы похожи… Кстати, что ты об этом думаешь?
— Метланд про это хорошо говорит, — отозвался Виктор. — Я ему чуть в рыло не съездил.
— Рэю? — удивился Эрик. — Чем он тебя пронял?
Виктор ответил не сразу. В самом деле, что такого обидного сказал Метланд? Сущую правду о том, что он, Виктор Делано, клиникой тронутый да к своему другу привязан сверх всякой меры. А еще он обозвал Кэта мерзавцем и оскорбительно говорил об Анжелике.
— Высказывался твой Рэй не по делу.
— Ну-ка, ну-ка? — оживился Эрик. — Впервые слышу, чтоб этот тихий алкоголик смог кого-то обидеть за бокалом вина. Излагай.
Виктор помолчал. Излагать не хотелось, а хотелось, наоборот, кое о чем спросить. И он уже приготовился, но тут раздался стук в дверь. Поднявшись из кресла, Эрик отворил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
