«Эрик, у меня практически нет фактов, но за последние годы настолько развилось чувство опасности, что я стал буквально ясновидящим. И все мои шесть обострившихся чувств в один голос твердят: вам с Виктором нельзя возвращаться на Франческу, тем более вместе. Я не в состоянии этого внятно объяснить, но можешь поверить чутью умудренного жизнью криминального эксперта — стоит вам тут появиться, и моему кузену из отдела по расследованию убийств прибавится работы. Я тебя прошу, на Франческу — ни ногой. И если Дел будет сюда рваться, его тоже обязательно надо остановить.
Кэттан Морейра»
— Сеанс связи с Франческой. Вот, значит, как…
Он снова сложил письмо Кэта, сунул себе в карман и вышел из каюты..
Глава 11
— А все-таки главный приз взял я, — говорил сияющий, растроганный, шальной от счастья Черрал. — Это невероятное, немыслимое, невозможное чудо… Да вы ни черта не понимаете!
— Где уж нам, — улыбнулся Кэт. — Правда, Тей?
Полуодетые, с мокрыми волосами, они только что вернулись с моря. Хозяйственная Анжелика уже священнодействовала, приготовляя праздничный завтрак, какого никто из них в жизни не едал. Кэт обсыхал на теплом ветерке у открытого окна, молчаливый киано потихоньку тянул вино у открытого бара, а на пушистом лазоревом ковре, у ног утонувшего в кресле альтау, свернулась в уютный клубок Джеллана: в серебристой меховой накидке, с едва заметными шрамами на обнаженных сильных руках — память о том дне, когда Эрик Ларсен спасал попавших в плен киано — и в тюрбане из огненно-рыжего меха. Оставшаяся без волос, изуродованная пытками, навсегда запуганная и растоптанная, не нужная никому из настоящих Охотников, Джеллана была так несчастна — и в то же время, с точки зрения Тея, по-прежнему так хороша — что он рискнул привести отверженную сестренку к альтау.
Черрал был на седьмом небе. Он знал, что Тей его убьет, если Джеллана пожалуется; но еще он знал, что получил от судьбы бесценный и, право же, незаслуженный подарок — самое милое, ласковое и благодарное существо на свете, женщину-киано, которая всегда его поймет и по достоинству оценит. В самом деле, невероятное, немыслимое чудо.
Краем глаза Тей посматривал на них, на поднятое к альтау доверчивое и восхищенное лицо девушки, на сомкнутые у нее на груди руки Черрала. Альтау будет ей хорошим мужем — перебесившись, твердо зная, кого ему в жизни надо, он уже никогда ее не оставит. Разве можно разлюбить киано? Смешно. Как удачно все сложилось, подумать только. Пожалуй, надо отведать еще вина. Ну-ка, чего здесь не успел попробовать? Охотник повернулся, прошелся взглядом по немереным запасам альтау, выбрал светящуюся жидким золотом бутыль и наполнил запенившийся бокал. О звезда Тей, ну до чего удачно все складывается! Теперь о Джеллане есть кому заботиться, и настало время подумать о себе. Вдохновленные Черрал и Кэт полагают, будто Тей станет искать себе жену из альтау, но ничего подобного. Настоящий, не пораженный Белой Смертью Охотник должен брать жену только из киано, чтобы продолжить свой род. А любовниц Охотники не заводят. И уж тем более Тей не намерен подступаться к Анжелике, зря Кэт беспокоится. Ну и что с того, что у нее от одного взгляда на Охотника захватывает дух, а Тей сегодня всю ночь от этого не мог уснуть? Киано никогда не предают друзей, да и сама Анжелика скорее умрет, чем изменит мужу. Зря он тревожится, зря. Ведь даже Эрику она не уступила — а уж как у нее голова кружилась, знают только она да Тей.
Черрал наклонился в кресле и потерся лицом об огненный мех на голове Джелланы. Ее желто-зеленые глаза вопросительно округлились, а охотник, не выпуская из рук бокал, повернулся к двери.
— Джеллана, — повелительно сказал он, и девушка поднялась, разомкнув кольцо рук Черрала, шагнула к брату. — Пойдем, — добавил Тей на языке киано, и они неслышными гибкими тенями выскользнули из гостиной.
— С ума сойти. Я же только подумал… — выговорил Черрал, проводив Джеллану затосковавшим взглядом.
— Зачем ты их прогнал?
— Никого я не прогонял! Наш Тей уж слишком буквально все понимает.
— Ума не приложу — как ты будешь с ней жить, с кианочкой? А ну как мысли не те пойдут?
Черрал с блаженной улыбкой поднялся на ноги.
— Ничего-то ты не знаешь, оказывается. Мысли читают Охотники, да и то не все, а женщина этого в. принципе не может. Зато у кианочек в высшей степени развита интуиция и способность к эмпатии… Короче говоря, они понимают мужчин как никто…
— …И видел бы ты сейчас свою довольную физиономию! — с усмешкой заметил Кэт. — Завидно.
Черрал кивнул, и лицо у него сделалось серьезным и даже хмурым.
— Они не просто так ушли: я хотел с тобой поговорить.
Кэт молча посмотрел на него, и в невольном ожидании беды брови его дрогнули и изогнулись. Альтау повернулся к окну, словно разглядывая что-то в своем пронизанном утренними лучами обширном саду.
— У меня есть предложение, — сказал он негромко. — Непристойное, но ты не отказывайся сразу, а сперва подумай.
Брови Кэта поползли вверх.
— Даже если бы ты продолжал платить за Анжелику, как платил до сих пор, понадобилось бы еще лет пять, не меньше. Насколько я понимаю, Виктора Делано у тебя теперь считай что нет, а есть в перспективе сплошные неприятности. Твой генерал вас еще достанет. Так?
— Все так. А где непристойности?
— Сейчас будут. Если помнишь, я одно время носился с идеей купить звездолет. Так он мне в общем-то не нужен, поскольку появилась Джеллана. — Альтау поглядел на Кэта, проверяя, следит ли тот за его нехитрой мыслью. — Я лучше отдам эти деньги тебе, раз они, так сказать, лишние.
Прищурившийся Кэт смотрел на него, соображая. Вид у Черрала сделался несколько растерянный.
— Однако ты по-прежнему утаиваешь обещанную непристойность.
Черрал неловко усмехнулся, поправил очки.
— Я не знаю, как ты объяснишь Анжелике, откуда взялись деньги. По нашим понятиям, раз я плачу за нее, то я как бы и покупаю. На Франческе это может ровным счетом ничего не значить, но она ведь все-таки альтау. И все же я подумал, — продолжал он поспешно, — что это в конце концов не самое главное.
— То есть можно даже вовсе не обратить внимания, — медленно проговорил Кэт, опуская голову. Он помолчал, затем выпрямился, и глаза его посветлели: — Слушай, Чер, я бы с благодарностью принял деньги, чтобы убраться с Франчески — туда, где нас никто не найдет. А дальше я справлюсь и сам.
С задумчивым видом альтау машинально снял очки, сложил и принялся тихонько ими постукивать по оконной раме.
— Хитрый какой. Мне, например, такого в голову не пришло.
— А что пришло? — подозрительно посмотрел на него Кэт, начиная догадываться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
