плетью. Внутренне я даже вздрогнула, парня и вправду жаль. Надеюсь, он быстро сможет прийти в себя. Сад, особняк, хорошая еда, не слишком тяжелая работа – самое то, чтобы привести нервы в порядок. Если бы не сын, не работа я и сама бы занималась тем домом с утра до вечера.
Заглянула в кухню, забрала со стола кувшин кипяченой воды. Не знаю, работает ли у меня в особняке водопровод. Пить Альеру в любом случае нужно. До утра, надеюсь, этого хватит. А там разберемся с водопроводом. В ратуше наверняка подскажут, где можно найти мастеров, которые все наладят.
Я бочком пробралась в свою комнату. Слишком много вещей в руках, как бы протиснуться мимо кровати и комода к заветной игрушке. Кончиком пальца тронула ручку двери и сразу же очутилась посреди сада.
Как же здесь упоительно пахнет! Совсем скоро можно будет пройти по дорожкам. Надеюсь, Альер не станет поднимать бунт, согласится работать. Я готова пойти ему на уступки, не собираюсь становиться злой и придирчивой госпожой. Но и бесплатно содержать мужчину я не готова. Думаю, так или иначе мы договоримся. Он работает, по мере сил, приводит в порядок мой дом, я его содержу и даю деньги на его личные расходы. Вроде все получается честно.
Я открыла дверь в дом, прошла вперёд и заорала не своим голосом.
- Какая бессовестная пакость это сделала?
Из камина на пол высыпалась сажа вперемешку с золой, разлетелась по ковру. Рядом валялась расколотая надвое ваза. Если раб решил поднять восстание в моем доме, то напрасно он это сделал! Я же отнеслась к нему, как к человеку! Что за бессовестная скотина опять мне попалась?! Чем я так прогневала судьбу?
Я вздохнула. А с другой стороны, парень мог не нарочно опрокинуть вазу. Да и зола не так уж далеко разлетелась. Может, Альеру стало дурно, выглядел-то он откровенно плохо. Начал падать, зацепил рукой вазу, случайно вывалился пепел из камина. Вот только оправдывать я никого не готова. Если парень не виноват – это одно, а если он напакостил специально – другое. Я просто хочу нормального к себе отношения и не больше. Мне вполне хватает проделок сына. Не надо, чтоб еще и невольник вел себя со мной так же. Никому не дам садится себе на шею, хватит с меня!
В комнату вошел деревянный человечек. За плечами болтался мешок, в руке показалась метёлка. Неуверенной походкой он направился к камину, добил сапожком осколки вазы и принялся деловито сгребать все в мешок. Альер ни причем, зря я кричала. Просто в доме ожили какие-то непонятные мне, но вполне симпатичные существа. Вот они и убираются на свой лад. Главное, не подавать виду, что я не знаю, кто это такие.
- Ой, какая прелесть, - улыбнулась я.
Мне и вправду стало стыдно. Сразу вспомнилось, как Альера трясло по дороге к дому, каким бледным он был. Кто знает, что довелось пережить этому человеку? Хоть бы рану ему обработать. Я закусила губу.
- Альер, ты где? Иди сюда, я хочу кое-что с тобой сделать.
Парень чуть не бегом выскочил в комнату, бросил на меня бешеный взгляд, вздрогнул. Я чуть не попятилась, невольник обернулся к камину, очевидно заметил те несколько черепков, которые деревянный человечек ещё не успел сгрести в свой мешок. Да и куча сажи еще никуда не делась.
- Клянусь всеми богами, это сделал не я.
С этими словами парень скользнул вниз, широко расставил колени, завел руки назад и склонил голову к самой груди, низко-низко. Невольник часто дышал, в разрезе рубашки было видно, как тяжело бухает его сердце, а еще парень как будто немного дрожал.Что же с ним делали, что он так испуган и настолько легко принимает позу раба? Ведь видна в нем все еще гордая стать, достоинство. И как, черт побери, объяснить, что я точно не собираюсь над ним издеваться. Я сделала несколько шагов вперед, опустила ладонь на плечо этого человека. Его мышцы тут же закаменели под моими пальцами, будто бы превратились в сталь.
- Встань, пожалуйста и так больше не делай.
- Как прикажете, эльтем.
Парень стремительно подскочил, но взгляд на меня так и не поднял. И зачем я только кричала? Черт бы с ней, с вазой. Какая разница, кто ее расколотил? Невольника всего трясёт, и он вновь стал очень бледным.
- Не опускай взгляд, пожалуйста.
- Хорош... Как пожелаете, эльтем.
На меня уставились два зеленых глаза, и в них отражалась полная растерянность, почти детская, в смеси с ужасом. Будто бы я в любую секунду могу его ударить или убить.
- Я просила называть меня просто по имени, хорошо? - миролюбиво продолжила я, - Возьми, пожалуйста, кувшин. И идем, в кухню, что ли? Или нет, давай в ту гостиную, где лестница. Там, как будто окон побольше и посветлей.
- Да, так и есть, Диинаэ.
Кажется, он еще и заикаться начал и от этого сильней побледнел. Нет, мне говорили, что в гневе я сама на себя не похожа. Но чтоб настолько? Я же и не кричала почти, просто спросила, кто разгрохал вазу!
Глава 23
Я опустился перед дроу на оба колена в знак полной покорности. И, к своему удивлению, почти не испытал унижения. Если уж аристократ почитает за честь преклонить свою голову перед эльтем, опускаясь перед нею на одно колено, то и я должен, выходит. Ужас сковал тело, я ждал, как меня магией в любую секунду подбросит к потолку, закружит в пламени, а то и вовсе сплющит в лепешку.
Эльтем медлит, играет со мной, напоминает о правилах дома. Бережно потрогала по плечу, будто примериваясь, как сподручней будет ударить, или же пробуя на вкус мои чувства. Жрец рассказывал, что чувства людей для дроу подобны напитку, эльтем алчет их выпить вместе с кровью и болью. Осушить будто бокал терпкого вина.
Я застыл наподобие камня, готовый теперь ко всему. Запнулся на ее имени. Язык будто прилип к горлу и пересохло во рту. Эльтем заставила меня подняться, велит смотреть прямо, не пряча чувств за опущенными к полу глазами. Ведет меня в другую, просторную комнату. Очевидно в этой мало места для пытки. Или недостаточно света, чтоб как следует рассмотреть то зрелище, которым она собралась насладиться. Я затравленно обвожу взглядом стены, приглядываюсь к тому, что может госпожа взять в свои руки. И не
