К такой подлости они не были готовы. Может где-то и завалялись противогазы, но не думаю что очень близко. Кашель хрипы и проклятия, подтвердили мои предположения. Привет вам ребята из двадцать первого века.
Приказав не открывать огонь, подошли к дверям и окнам и начали вылавливать ослепших и кашляющих немцев.
Но я забыл предупредить остальных бойцов, что противник в таком состоянии небоеспособен.
Первых немцев, которые полезли из окон, просто застрелили. Пришлось накричать, и народ временно успокоился. Результатом таких действий стали три пленных эсесовца и долгожданный гауптман Маркус Фольтке. Этот гад тоже жизнь любил и под русские пули не желал лезть.
Ничего, эти гаврики, связанные остались ждать нашего справедливого суда.
В это время подошли остальные бойцы, которые прочесывали село, и нашли в амбаре человек двадцать военнопленных. Многие были со следами пыток и издевательств. СС в общем как всегда отличились.
Меня трудно напугать и для себя ничего нового не увидел. После татарских погромов в Крыму, меня трудно было удивить. Но все равно с солдатами так поступать нельзя. Оказалось, немцы тут замучили и растеряли человек тридцать. Раненных практически всегда добивали.
Что ж они сами решили свою судьбу. Стоящие рядом бойцы молча смотрели на меня и ждали команды. Какой именно, все понимали. Но в этом задача командира, чтоб все, даже расправа, проходили под строгим контролем.
– Вяткин.
– Я, товарищ капитан.
– Немцев раздеть, найти форму и камуфляжные костюмы, не испачканные кровью минимум на шестерых-семерых человек, относительно целые, застирать, оружие и боеприпасы собрать и раздать военнопленным. Лишнее подготовить для длительного хранения в лесу. Партизаны здесь рано или поздно появятся, и им понадобится оружие. Раненных немцев добить. Кроме тех, кого связали, в селе не должно остаться ни одного живого немца. Известить сельчан, что немцы за такой разгром могут сжечь все село. Пусть готовятся уйти в лес.
Солдаты молча слушали. Среди освобожденных пленных оказалась пара офицеров. Подозвав обоих, дал команду разделить команду на два отделения провести смотр, обуться и вооружиться за счет уничтоженных немцев. Подготовится к маршу. Для раненных изготовить носилки.
А я, наблюдая как засидевшийся за замком народ, деловито и с радостью стал вооружаться, пока решил пообщаться с захваченными "зверьками".
Фольтке уже немного прокашлялся и проплакался и в первом приближении был готов к общению.
Оттащили его в сторону и для разогрева дали пару оплеух. Тот сквозь слезы, смотрел на окруживших его людей в незнакомом камуфляже.
– Имя фамилии, звание.
Тот конечно не ответил. Если и ответил, то это печатать в книжках для детей нежелательно. Ну и ладно, сейчас парочку новшеств. Рядом стоял высокий боец, с кровавой повязкой на лице, который упорно не хотел отходить и с интересом смотрел, как мы будем допрашивать. Когда я на него вопросительно глянул, тот злобно ухмыльнулся и спросил:
– Товарищ командир, боец Смилевич, разрешите обратиться?
– Обращайтесь.
– Это вы капитан Зимин, которого немцы так искали?
– Да.
– Это хорошо, не зря значит, за вас, нас мучили, раз вы их так. Боятся они вас. А вы целую роту эсесовцев положили.
– Я вас понял товарищ боец, что вы хотите?
Он молча снял повязку и показал рваную рану, в которой были видна кость.
– Я хочу помочь. Уж очень эта сволочь старалась.
Тут я увидел действительно испуганный взгляд немца.
– Найди мне плоскогубцы, кусок провода и подрывную машинку или полевой телефон, а точнее вызывной генератор от него.
Тот не совсем понял для чего, но то, что для хорошей гадости, догадался. Когда он убежал я подозвал Воропаева и приказал пойти к освобожденным военнопленным и порасспросить про этого молодца, вдруг очередной "оборотень в погонах".
Мы пока разогревали немца с помощью дружеских оплеух, ласкового массажа берцами по ребрам и ногам.
Тут показался новый знакомый, который притащил то, что я просил.
Немец на разговор не шел, все еще играл в арийца.
– Привяжите его зафиксируете голову и разожмите зубы. Смилевич, ты кажется хотел посчитаться, вырви этому глупому варвару пару зубов, плоскогубцы ты кажется притащил.
Хруст и визг, показал, что на войне такая вещь как милосердие очень редкое явления.
– Ну что Маркус, поговорим, пока есть чем говорить?
Выждав положенную паузу, продолжил.
– Ну что ж не хочешь как хочешь.
В двух словах объяснив Смилевичу, как не по назначению, но тоже весьма эффективно использовать вызывной генератор полевого телефона, отошел в сторону позволив, действовать известному принципу: "Относись к людям так, как хотел бы чтоб они относились к тебе". Взрыв мычания и дерганья немца, подтвердил, что даже законченному садисту иногда нужно задуматься о том, что он может когда-нибудь поменяться местами со своими жертвами.
Остальные эсесовцы видели наше новшество, и их такая перспектива тоже не прельщала. В это время еще бойцы их раздели, так как на них оказалась самая целая форма.
Хватило всего два сеанса стоматологической терапии, чтоб немец, понял, что война это не только фотографирование на фоне развалин русских городов.
Вот теперь пообщаемся.
– Повторяю вопрос, имя фамилия звание.
– Гауптман Маркус Фольтке.
– Хорошо. И стоило играть в истинного арийца и тратить наше время. В каком подразделении служите и задача, которую здесь выполняете.
В общем, запел этот соловушка знатно и то что он рассказывал мне нравилось все меньше и меньше.
Моим вопросом заинтересовался лично начальник Абвера-1 полковник Ганс Пикенброк. Применение нового устройства постановки помех, работающего по избирательному принципу сразу заинтересовало немцев. В район Могилева была переброшена специальная группа, состоявшая из оперативников и технических специалистов, которые старались найти дополнительную информацию и способы противодействия. Мне в руки попался один из сотрудников подотдела 1-I, который занимался техническими средствами разведки. После того, как стало известно, что сотрудник НКВД отвечавший за применение устройства остался в Могилеве и очень виртуозно сумел вырваться из города, они получили указание, проводить поиски не только меня одного, а всего моего окружения, логично предположив, что, судя по тактике действий я лишь командир группы силового прикрытия, а специалисты должны быть где-то рядом со мной.
Вполне правильные мысли. Но то, что на усиление поисков с фронта сняли батальон СС и привлекли части полевой тайной полиции в регионе, очень насторожило. Надо по быстрому линять отсюда.
