произнесла она.
— Я рада за вашу активную половую жизнь. Причем тут я?
— А! Точно. Хотела тебя предупредить что Максик тот ещё фрукт. Насколько я знаю ты носишь его ребенка? — она привстает из-за стола, чтоб посмотреть на мой живот.
— Вас не должно это волновать, — мое лицо не выдает ни единой эмоции.
— Да это понятно. Не мне же потом уродом ходить. Ты вообще видела какие девки после родов? Это ужас! — она перекрывает рот рукой будто это, что-то ужасное.
— Я считаю, что мы говорим ни о чем. Прошу меня простить, но у меня много дел перед свадьбой, — встаю из-за стола, и собираюсь уйти. Меня останавливает голос Максима. Вот чувствую же, что не надо вестись на эту провокацию, но уйти не могу.
Разворачиваюсь и сажусь обратно.
— Интересно стало? — отпивает кофе, а мне хочется двинуть по кружке так, чтоб она захлебнулась в нём.
— Что это?
— Ты про запись? Это я получила благодаря своей сноровке. Как ты понимаешь, я частый гость в компании Максика, — от этого «Максик» хочется блевать. Что за детский сад? Бррр.
— Если собираешься включать, то включай. Не трать мое время!
— Ладно, ладно. Не удивлена почему вы с Максиком сошлись. Он тоже вечно ведёт себя как истеричка. То и дело орет на всех подряд. На, слушай, — передо мной оказался небольшой диктофон. Трясущимися руками я взяла его и нажала на плей. Голос Максима раздался из динамика. Второй голос принадлежал Кириллу. Они говорили о детях. Максим делился с другом своими переживаниями. Он не был готов к детям. Я знала это и без записи, но она была вырезана так, будто мой муж категорически против детей. Ухмыляюсь на эту гнусную попытку разрушить наши отношения.
— И это всё? — я готова рассмеяться ей в лицо. Настолько глупой попытки я от неё не ожидала.
— Ты не понимаешь! — вскочила она со своего места. — Он использует тебя. Как только он сделает то, что задумал, ты вместе с ребенком окажешься на улице! Беги от него пока не поздно! Я же хочу тебе помочь!
— Помочь? — изгибаю бровь от удивления. — Себе помоги. Успокойся и прекрати мешать чужому счастью. Я знаю, что Максим чувствует ко мне. А такие как ты, лишь позволяют мне в этом убедиться. Научись ценить себя и найди своё счастье, — больше нам говорить было не о чем. Я гордо встала из-за стола и покинула кафе.
Да, крохотный червячок сомнения грыз меня изнутри, но я задавила его на корню. Максим четко дал понять, что больше наш брак не является фикцией. Он любит меня и плевать я хотела на грязные языки за спиной.
Домой иду злая как собака. Безумно хочется поделиться с Максимом этим абсурдом. Да кто она такая, чтоб засовывать свой поганый язык в нашу жизнь?
Вставляю ключ в замок. Странно, не заперто. Точно помню, что закрыла дверь. Может Максим вернулся? Но почему тогда не позвонил? Любопытство берёт верх. Осторожно толкаю дверь вперёд и на носочках крадусь внутрь, вооружившись металлической лопаткой для обуви.
Настороженно выглядываю из-за угла. Вроде тихо. Весь дом будто погрузился в тишину. Начинаю сомневаться, что закрывала дверь. Напоминаю себе параноика. Сама придумала, сама испугалась. Немного выжидаю. Все еще тишина.
— Ну точно сама дверь закрыть забыла! — ладошкой бью себе по лбу, проходя в кухню.
— Думаешь? — позади меня раздался строгий голос.
Втягиваю голову в шею, медленно поворачиваясь на звук. Не стоило от лопатки избавляться так быстро.
— Вы? — увидев отца Максима меня сразу отпускает. Вот его то точно не стоит бояться.
— А ты кого ждала? Максима? — почему его голос насквозь пропитан пренебрежением?
— Вы чем-то расстроены? Может предложить вам чай? — стараюсь сгладить его суровый настрой.
— Мне ничего не нужно! — кружка, которую я успела взять вылетает из моих рук, от его взмаха.
— Простите пожалуйста, но что я сделала не так? — мне было крайне непонятно его поведение. Я думала мы расстались с ним на хорошей ноте, а оказалось, что нет.
— Как давно вы водите меня за нос? — он бьет кулаками по столу. Один в один как Максим. Сразу видно отец и сын.
— Я не понимаю, о чем вы, — видимо чай отменяется. Сажусь напротив.
— Ты всё прекрасно знаешь! Как долго у вас контракт на брак? У тебя вообще нет гордости?! — его слова меня ранят. Он же судит, совсем ничего не зная.
— Вы не правы. Позвольте мне все объяснить, — я не хотела портить с ним отношения. Он мне показался крайне приятным мужчиной. Но сейчас в его глазах был гнев. Мне становилось не по себе от столь колкого взгляда.
— Да, что ты говоришь! Нагуляла ребенка, а сейчас хочешь на моего сына повесить? Знаю я таких как ты! За Максимом сотни таких бегает! Каждая вторая утверждает, что беременна от него! Думаешь самая умная! — от былого старика не осталось и следа. Отец Максима был настоящим мужчиной. Его голос приобрёл басистость.
— Это ребенок Максима, — тише добавляю, прогибаясь под оскорблениями. Как же мне это все знакомо. Сперва родители, теперь отец Макса. За что они все так со мной?
— Не дави на жалость! Такие ш**** как ты сплошь и рядом обивают его пороги!
— Хватит меня во всем винить! — кричу сквозь слезы. Больше нет сил терпеть эти унижения. Не один человек несёт ответственность за ребенка. — Думаете все так легко и просто? Вы даже не пытаетесь меня услышать! Вам лишь бы кого-то обвинить! Да! Пусть я буду той, о ком вы говорите! Мне плевать! Я столько раз слышала подобное, что стерплю ещё! — слезы душили изнутри, не давая говорить громче.
Мне было настолько обидно, что хотелось собрать свои вещи и свалить на край света. Лишь бы меня никто там не знал и больше никогда не обвинял в подобном поведении.
— Что тут происходит? — Максим с грохотом открыл дверь в кухню, где мы сидели с его отцом.
— Ничего не происходит! — срываюсь на нём, хотя он всегда меня поддерживал. — А вам скажу так. Мне плевать, на все что есть у Максима. Я не претендую ни на одну копейку, которую он
