Нэль собирался отыскать это место, где бы оно ни было.
Глава 4
Почему-то Нэлю казалось, что древний храм нужно искать на юге. Он не спорил с внутренним чутьем, шел, куда несли его ноги. Шел напрямик, через лес, держась в стороне от дорог и людского жилья. К людям он выходил только когда у него кончался хлеб, и с каждым разом ему было все труднее заговаривать с ними — так он привык к молчанию.
И вдруг ноги сами собой вынесли его на дорогу, которая бежала точно с севера на юг. Дорога казалась заброшенной. Пользовались ею, во всяком случае, нечасто. Нэль остановился на обочине и прислушался к себе — что скажет внутренний голос. Внутренний голос молчал, между тем как в последние дни все настойчивее подгонял его, торопил и не позволял даже останавливаться, чтобы перевести дыхание. Размышляя, что бы могло означать это молчание, Нэль сел на землю у обочины, среди лопухов. Он должен здесь чего-то или кого-то ждать? Или он уже просто сходит с ума, и ему мерещится Борон знает что?
Он просидел с полчаса, прислушиваясь к гомону лесных птах, и вдруг вскинул голову.
Приближался всадник.
В первую секунду Нэль хотел было вскочить и скрыться в лесу — настолько он уже отвык от человеческого общества. Но все-таки он принудил себя остаться на месте, и вскоре увидел всадника, который летел во весь опор по дороге с севера на юг.
И тут проснулся внутренний голос. Повинуясь ему, Нэль встал и вышел на середину дороги. Теперь всаднику пришлось бы или остановиться, или сшибить его, чтобы освободить путь.
Всадник стремительно налетел на него, и Нэль не успел его разглядеть. Заметил только, что это светловолосый мужчина, щеголевато одетый. К его седлу приторочен был какой-то предмет… лютня?
Лютня?!
Конь, повинуясь руке всадника, с ржанием взвился на дыбы — передние копыта оказались чуть не над головой Нэля. Мужчина свесился с седла, крикнул зло и раздраженно:
— Ты что, рехнулся? Жить надоело? — и вдруг — совсем другим голосом: — Ты? Это ты?!.
Нэль с трудом перевел дыхание. Он был ошарашен ничуть не меньше всадника. Вот уж кого не чаял встретить в лесу…
— Трудно поверить в такую встречу, друг Арьель, — проговорил он медленно. — Как ты здесь оказался?
— Послушай, Нэль… — музыкант беспокойно повернулся в седле, закусил губу. — Я даже не знаю… Безымянный, будь оно все неладно! Понимаешь, за мной гонятся, и я…
— Поворачивай в лес, — задумавшись на минуту, велел Нэль. К нему вдруг пришло понимание того, что встреча эта — отнюдь неслучайна. А еще он понял, что должен сделать.
— Но… — заколебался Арьель.
— Поворачивай, я сказал! живо! Потом вопросы!
Музыкант направил коня в лес, затрещали сучья, минута — и ветви деревьев сомкнулись за ним. Нэль быстро проговорил заклинание сокрытия, чтобы преследователям и в голову не пришло искать беглеца в лесу. После чего он сошел с дороги и снова сел в траву.
Ждать пришлось недолго. Почти сразу из-за поворота вылетели трое на сытых, гладких конях. Завидев Нэля, они сбавили ход, подступили почти вплотную. Нэль неспешно встал. Всадники носили оружие, но были без доспехов и даже без нашивок — не королевские солдаты, а, скорее, наемники на службе у местного нобиля. Их кони напирали на Нэля, хрипя и фыркая. Мужчины с подозрением поглядывали на дорогу, где должен бы еще быть виден удирающий Арьель — и, однако же, она была пуста.
— Эй, парень, — сказал один из всадников. — Видел тут кого-нибудь?
— Да, проезжал тут один, — Нэль махнул рукой на юг. — Прямо перед вами, добрые господа.
— Прямо перед нами? — переспросил второй. — Где ж он тогда? Чего его не видно? Сквозь землю, что ли, провалился?
— Конь у него быстрый, да и поболтать со мной он не останавливался. Вот и не видно его уже, ускакал.
— Ах ты, бродяга вшивый! — первый всадник, с перекосившимся от ярости лицом, схватился за хлыст, занес для удара руку. — Я тебя научу не распускать свой наглый язык!
— Оставь его! — рявкнул второй. — Нашел время! Поедем скорее, пока этот сладкоголосый ублюдок не удрал далеко!
Двое развернули коней, а их товарищ задержался на секунду, чтобы дать волю бешенству. Нэль вскинул руку, защищая лицо от хлыста. Предплечье обожгло словно огнем, и Нэль глухо вскрикнул — но не от боли, а от напора нахлынувшей изнутри магической силы. Напрягши всю свою волю, он скрутил силу в тугой жгут, удержал ее внутри — иначе испепелил бы на месте всех троих разом.
Не воспользоваться магией — зачерпнутой ли сознательно, пришедшей ли самовольно, — было так же небезопасно, как исчерпать себя чарами до дна. Нэль победил в короткой борьбе, заставил поток отступить… но тут же повалился на колени в придорожную траву. Уперся ладонями в землю, опустил голову и целую минуту вынуждал себя дышать ровно и размеренно, отсчитывая длительность вдохов и выдохов.
Наконец, он почувствовал себя в силах встать. Медленно поднялся и огляделся по сторонам. Дорога снова была пуста. Нэль оттер со лба пот и вошел в лес.
Арьель спешился и поджидал поодаль, обхватив руками морду своего коня. Тот стоял смирно, только время от времени прядал ушами и тихо пофыркивал. Когда Нэль подошел, он потянулся к нему, зашевелил бархатными губами. Арьель засмеялся.
— Гляди-ка! Признал своего спасителя!
Улыбнувшись, Нэль погладил жеребца по носу.
— А ты теперь заправский наездник, а?..
— Пришлось… — вздохнул Арьель, тут же став серьезным. — Они уехали?
— Уехали.
— Как это они… ты им глаза отвел?
— Вроде того. А что ты такого натворил, что за тобой отрядили погоню?
Музыкант легкомысленно махнул рукой.
— Да ничего особенного. Застукали меня с одной красоткой… Все бы ничего, да красотка эта была молодая жена одного эрла. Муженек, конечно, распалился. Выслал за мной этих… головорезов. Надо думать, он жаждет повесить меня на каком-нибудь суку покрепче.
— Жена эрла? Высоко же ты метишь!
— А то! — приосанился Арьель. Но надолго его важности не хватило. Он пытливо взглянул Нэлю в глаза, легонько встряхнул его за плечи. — Ну а ты, Нэль… как ты жил? Где пропадал? Вид у тебя какой-то одичалый. Бороду отпустил, надо же…
— Зато ты красавец хоть куда, взгляд не оторвать, — усмехнулся Нэль. На него вдруг накатило какое-то необычное теплое чувство. Так приятно было видеть искреннюю радость в серых глазах человека, которого он мог — единственного! — назвать другом. И который от души в его дружбу верил. — Вылитый нобиль.
— Ох, Нэль! — и Арьель, всегда щедрый на проявление чувств, сграбастал его в охапку.
Они обнялись. Нэль охнул, неловко двинув раненой рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
