Зная честолюбие Нэля, можно было предположить, что он должен возгордиться своими успехами. Но было непохоже, чтобы он гордился собой. Он даже просто радостным-то не выглядел. Напротив, казалось, что новоприобретенная сила его как будто тяготит. Нэль очень мало говорил, неохотно отвечал на вопросы, и совершенно ушел в себя. Иногда Арьель начинал думать, что маг, занятый своими мыслями (и своими книгами), просто не слышит его.
Нэль молчал, и его молчание звоном отдавалось в ушах. Хотелось схватить его за воротник и потрясти — может, хоть это заставило бы его вернуться к реальности. Или же поступить еще проще: развернуться и пойти своей дорогой. Это было бы и разумнее, и, пожалуй, безопаснее, ведь мага по-прежнему искали по всей Медее. И пусть себе Нэль идет куда хочет, хоть к Безымянному — но один. Да ведь он и сам говорит: "Не нужно тебе идти со мной до конца…" И Арьель каждый день всерьез размышлял, не послушать ли его, не попрощаться ли. Но день за днем он не находил в себе сил уйти. Он уже почти решался, но в самый последний момент начинало одолевать беспокойство: а ну как Нэль, оставшись один, попадет в беду?..
Изменились и отношения Нэля с магией. Прежде он избегал использовать свою силу, но это было как раз понятно: он боялся себя и боялся своих заклинаний. Нынче же, насколько уяснил Арьель, он обрел над магией полную власть, научился управлять ею, не оступаясь и не допуская ошибок. Казалось бы, чего проще — наколдовал телепорт и перенесся, куда угодно? Но нет, Нэль с молчаливым упорством перебирался через овраги, буреломы и лесные ручьи, нисколько не жалея своего и без того истрепанного платья. Временами Арьелю казалось даже, будто его тащит чья-то невидимая рука, тащит вперед с бездушной жестокостью. Тогда музыканту становилось страшно до дрожи; он и на себе начинал ощущать давление этой загадочной руки.
Или вот, когда вскоре на несколько дней зарядили дожди, Нэль даже не попробовал как-то укрыться от льющейся с неба воды, хотя и сам промок насквозь. Арьелю же совсем не хотелось мокнуть и мерзнуть, он боялся потерять голос, и потому принялся теребить спутника. Настойчивые просьбы сделать что-нибудь с дождем дошли до Нэля не сразу. Когда он вынырнул, наконец, из своих раздумий, и понял, чего от него хочет Арьель, то поглядел на небо с таким удивлением, как будто только сию минуту вообще дождь заметил. Потом усмехнулся чему-то и небрежно бросил два слова: повинуясь первому, вокруг путников возникла невидимая преграда, по которой вода скатывалась, словно по стеклу; вторым же словом Нэль высушил одежду, свою и приятеля.
Так они и шли через лес, пробираясь на юг. Вело их только полуосознанное чутье Нэля. К людям они почти не выходили, а Арьель начал уже беспокоиться, что, как маг, отвыкнет от человеческого общения и разучится разговаривать. Для него это была бы настоящая трагедия… Надо кончать с этим безумным маршем, думал Арьель. Но как? Как заставить Нэля свернуть с пути, в конце которого его ждет Безымянный?..
* * *
Дожди все не прекращались. Видно, небо чуяло приближение осени.
В лесу не осталось ни одного сухого куста, ни одной травинки. Стоило неосторожно задеть ветку, и откуда-то сверху немедленно обрушивался настоящий водопад. Нэль по-прежнему поддерживал волшебный полог, который защищал его с Арьелем от дождя, но сырость пропитала одежду, и башмаки постоянно промокали, от этого не спасало никакое заклинание. Да и ночевки превратились в сплошное мучение. Арьель то и дело поглядывал на небо, едва видное сквозь переплетение ветвей, и гадал про себя, сколько ли разойдутся тучи и проглянет солнце. Ему уже надоело зябко стучать зубами, да и за свой инструмент он беспокоился — как бы не отсырел.
— Скоро будем в Бергонте, — заметил Нэль однажды днем, когда они ненадолго остановились передохнуть. — Выйдем к дороге, поищем убежище от дождя. Когда-нибудь он должен же кончиться, тогда и пойдем дальше.
— Чего бы не поискать какую-нибудь крышу сейчас? — спросил Арьель и сразу же обругал себя: вот осел! — Прости, глупый вопрос, — быстро сказал он. — В Медее тебе лучше не привлекать к себе внимания…
— Да и тебе тоже, — улыбнулся Нэль. Он сидел на поваленном стволе, нахохлившись и обхватив себя руками за плечи, и напоминал так большую черную взъерошенную птицу.
— Да, но в Бергонте, думаешь, тебя не станут искать?
— Не знаю. Может, и не станут. Придется рискнуть: сам видишь, что творится, а удерживать «полог» становится все тяжелее. Устал я, друг музыкант. Не знаю, на сколько дней еще меня хватит.
Арьель помолчал, зябко ежась. И спросил осторожно:
— Нэль, а почему бы тебе не открыть портал прямо в то место, которое ты ищешь?
— Я думал об этом, — кивнул маг. — Но, понимаешь, есть все-таки некоторое сомнение… А вдруг этого места не существует? Вдруг я его выдумал? Тогда портал станет смертельной ловушкой…
— То есть, можно погибнуть, если открыть портал в несуществующее место?
— Не знаю… тех, кто уходил в ненаправленные порталы, можно перечесть по пальцам одной руки — и все эти смельчаки пропали без вести. На такое решаются только с отчаяния. А я еще не отчаялся.
Арьель снова помолчал. Хотя ему не приходилось прыгать через порталы, и он, откровенно говоря, побаивался этой магии, он бы как-нибудь поборол свой страх ради того, чтобы не тащиться больше по волглому лесу.
Несколько холодных капель упали ему на лицо. Арьель смахнул их и озабоченно поглядел вверх.
— Слушай, Нэль, кажется, полог больше воду не держит. Совсем не порвется?
— Надеюсь, что нет, — Нэль тоже задрал голову, как будто мог над собой что-то увидеть. — А впрочем…
Не прошло и часа, как магический полог превратился в настоящее решето. Дождь, между тем, тише не становился. Арьель, промокший и замерзший, припоминал про себя все знакомые ругательства — вслух, правда, своего недовольства не выражал, поскольку видел, что и Нэлю приходится несладко.
Но удача их не совсем оставила, и вскоре они набрели на шалаш, устроенный, видимо, каким-то охотником. На вид шалаш выглядел не слишком надежным, но внутри было сухо. Укрывшись в нем, молодые люди сняли мокрую верхнюю одежду и расстелили ее в уголке, надеясь хоть немного ее просушить. Впрочем, Арьель полагал, что надежда эта тщетная.
Нэль тут же уселся на пол — точнее, на землю, прикрытую травой и ветками, — и глубоко вздохнул. Арьель заметил, что его сложенные на коленях руки дрожат.
— Легче было бы, пожалуй, всю дорогу тащить над собой настоящую крышу, — слабо усмехнулся Нэль. — Страсть, до чего спать охота… Все-таки я еще слишком слаб для таких чар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
