— Чего тебе нужно, парень? — спросил он на своем наречии. Вероятно, из-за подведенных глаз он принял мага за земляка. — Если какое дело, то говори быстро. А если нет… — он угрожающе шевельнул густыми бровями.
— У меня дело, — спокойно ответил Нэль на том же языке (кто бы знал, чего ему стоило это спокойствие!). — Садись, поговорим…
Скучная и неуступчивая служаночка разочаровала Арьеля, и он вернулся к приятелю раздосадованный неудачей и хмурый. И с удивлением обнаружил, что на его месте сидит тот самый чернявый парень, к которому Нэль проявлял столь пристальный интерес. Незнакомец и маг о чем-то негромко беседовали, и никакой напряженности между ними Арьель не ощутил, хотя они то и дело прощупывали друг друга взглядами.
Завидев музыканта, Нэль жестом попросил собеседника подождать, и сказал:
— Познакомься с Китаро, друг Арьель. Он проведет нас к руинам…
Арьель так и не понял, чем маг взял южанина, почему тот так охотно согласился быть их проводником. И о чем шел между ними разговор в его отсутствие, музыкант не узнал, и с чего вообще Нэль решил, что Китаро известно про разрушенный храм — тоже. Фраза, оброненная когда-то давным-давно, в день (вернее, ночь) знакомства, — о неведомых путях магов, — оправдывала себя полностью. Арьель в сотый и тысячный раз признавался себе, что ничего, совсем ничего не знает о том, что происходит в голове и сердце мага.
С людьми Арьель всегда уживался легко, но вдруг с удивлением обнаружил, что Китаро его бесит. Точнее, не сам Китаро, а его поведение с Нэлем. Южанин казался сдержанным и бесстрастным, и чувства на его лице прочитать было не проще, чем на куске дерева. Но когда он смотрел на Нэля… С таким выражением пес мог бы смотреть на своего хозяина. В черных глазах Китаро ясно читались молчаливая преданность и… понимание. Что он мог понимать в душе и мыслях мага, Арьель не умел взять в толк. Неужели этот незнакомый почти человек, грубый наемник, чужак, сумел проникнуть в душу Нэля глубже, чем он, Арьель, который был рядом долгие дни и месяцы? Вот эта самая мысль и бесила музыканта, просто-таки выводила из себя. Что же, что такое Китаро разглядел в маге, почему он смотрит на Нэля, как на хозяина… или на бога? Ведь Нэль, кажется, с ним и двух слов не сказал после встречи в трактире. Неужели они обговорили все еще тогда? Но когда же они успели?
Арьель не мог просто подойти к Китаро и заговорить с ним о том, что его так мучило. Во-первых, Китаро довольно плохо, с сильным акцентом, говорил на всеобщем, и Арьель понимал его через слово. Во-вторых, он даже представить не мог, что сам, первый, начнет разговор с этим южным варваром. Китаро, помимо сильнейшей неприязни, вызывал у Арьеля еще и страх, наполовину подсознательный, но от того ничуть не менее острый. Арьель вообще опасался всякой грубой силы, а Китаро был ее живым олицетворением. И тем сильнее удивляло то почтение, которое он испытывал к Нэлю.
Арьель пытался поговорить с магом, но Китаро ходил за ним, как приклеенный. При нем разговаривать не хотелось, пусть даже и на медейском, которого южанин наверняка не знал. И все же музыкант сумел улучить минутку. Вечером, на привале, Нэль ушел к роднику, который приметил ранее. Арьель пошел за ним и застал мага стоящим на коленях около воды, с ладонями, подставленными ледяной струе.
— Ты много денег ему пообещал? — музыкант сразу пошел в наступление, понимая, что времени у него мало.
— Что? — Нэль медленно поднял голову. — О чем ты говоришь?
— О ком. О нашем новом приятеле, Китаро. Я подумал, что у него должны быть веские причины, если он так охотно согласился проводить нас до храма.
— Причины у него есть, — устало сказал Нэль. — Но не те, о которых ты думаешь.
— То есть, дело не в золоте? А что же тогда?
— Спроси у самого Китаро. Я не могу обсуждать с тобой его причины и мотивы его поступков.
— Да что ты вообще можешь обсуждать! — в сердцах бросил Арьель. — Ты ни на один вопрос нормально не ответишь.
— Значит, ты просто задаешь не те вопросы.
Арьель очень захотелось плюнуть и уйти. Вероятно, маг заметил, как переменилось его лицо, потому что он сказал мягко:
— Прости, но я и впрямь не могу говорить с тобой об этом. Вот если бы Китаро сам пожелал рассказать….
— Ладно, — сдерживаясь, сказал музыкант. — Оставим его. Спрошу о другом. Откуда ты вообще узнал, что он именно тот человек, который тебе нужен?
Нэль помолчал.
— Я слышал, как он рассказывал о странном месте, на которое набрел в лесу. Местные жители ничего не знали ни о руинах, ни о храме. Они смотрели на Китаро, как на помешанного, когда он их спрашивал.
— Так как же это… — Арьель озадаченно почесал в затылке. — Если даже люди, которые всю жизнь прожили рядом, ничего не знают… Как же случайный человек нашел этот храм? Откуда они появились, эти развалины?
— Не знаю. Но думаю, что Китаро — отнюдь не случайный человек. Этот храм, наверное, показывается не каждому. Понимаю, звучит как бред, но… — он замолк, тревожно глядя перед собой.
— Почему же храм показался Китаро? — не мог успокоиться Арьель. Разговор ему действительно казался бредовым. — Признал его достойным, что ли? С чего бы? а если и так, то как знать, покажется ли храм тебе, Нэль?
— Не знаю, — повторил Нэль и уткнулся лицом в мокрые холодные ладони. — Я только надеюсь, что так будет. Иначе… зачем тогда все?
Арьель не нашелся, что ответить.
В ту ночь ему не спалось. Хрупкий сон, даже скорее дремота, рассыпался сотней осколков. Арьель открывал глаза и каждый раз видел одну и ту же картину: спящий по-детски крепким сном Китаро, и Нэль, который стоял на коленях вполоборота к костру. Может быть, он молился, а может, унесся разумом в странствия столь далекие, что Арьель не мог себе и представить. Впрочем, скорее все же, Нэль оставался этом мире, поскольку костер не гаснул всю ночь — кто-то же должен был подкладывать в него хворост. Лишь уже когда занимался поздний рассвет, музыкант увидел, что Нэль оставил свое бдение и лежит ничком в траве, раскинув в стороны руки, словно пытается обнять землю. Лицо его было повернуто к догорающему костру, но его закрывали черные спутанные пряди волос, так что Арьель не мог разобрать, спит он или бодрствует.
А наутро Китаро заявил, поглядев на небо:
— Мы уже совсем рядом. Сегодня к вечеру будем на месте.
Но к вечеру они никаких руин не нашли. И на следующий день — тоже. Они бродили по лесу, и Арьель все более отчетливо ощущал, что они запутываются. Идут не туда, не так. Как будто их кто-то специально водит, то ли испытывая терпение, то ли просто не желая допускать их в потаенное место. Китаро молчал, но то и дело поглядывал на Нэля. Маг тоже не разжимал губ. Он не задал ни одного вопроса, но глаза его совсем потемнели, а лицо застыло алебастровой маской. Арьелю так и слышался его тихий, заглушенный ладонями голос: "…Зачем тогда все?.."
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
