«Дай угадаю, сейчас все по-другому?»
— Сейчас же их мнение ни во что не ставят. После окончания Золотой Эры их влияние иссякло. Им остается проклинать садистов использующих «огненную кислоту» собирая расплавленные останки ее жертв. Также Жрецы внесли свой вклад в медицину: первыми придумали хранить лекарства в капсюлях, большинство видов обезболивающих… — Федликс разочарованно захлопнул «Сборник культов, церквей, и орденов». Это была занятная книжка с короткими описаниями нейтральных фракций Имира, но не то что он искал.
— Похоже, я вообще здесь ничего не найду. — Он нажал на виски.
— В зависимости от того, что ты ищешь.
Федликс встрепенулся, услышав незнакомый голос за спиной. Он круто развернулся, заскрипев стулом. Трифаукс расслабленно глядел ему в глаза, странный архонт как всегда выглядел сонным, он держал руки в карманах темно-зелёного халата, в зубах он сжимал необычную курительную трубку, разделяющуюся на три чаши, из них выходило три тонких струйки разноцветных дымов.
«Из-за этих трав он такой странный?»
— Нет. — Ответил Трифаукс. Он тут же продолжил.
— У тебя такое лицо, все выдают его, когда видят меня с трубкой. — Он пустил шар фиолетового дыма.
— Мыслей не читаешь значит? — Федликс облегченно улыбнулся. С момента ухода с праздника он видел в архонтах потенциальных врагов, он бы испугался такой способности у своего врага.
Трифаукс осмотрелся, судя по его спокойному взгляду, он был в этом месте часто. Или у него всегда такой взгляд? Библиотека имела большой купол из разноцветного витражного стекла, изображение было абстрактным набором фигур, Федликса удивило столь сильное различие стиля библиотеки от остального Императорского Дворца. Произведения в многочисленных остальных залах показывали в основном силу Империи, силу её подданных и реже красоту её земель. Под куполом, словно вековые дубы теснились книжные шкафы с сердитыми переплётами темных цветов наружу. Вход в библиотеку был расположен на конце винтовой лестницы тянущейся через всё округлое помещение. Стеклянные перила были тщательно отполированы. Федликс вспомнил, как приятная поверхность перил немного успокоила его пальцы. Библиотека была довольно обширной, но все книги до одной либо восхваляли Империю, либо вовсе не упоминали её в текстах. Исторические книги всегда писались со стороны Вайкрита, в которых бравые и могучие воины Империи с легкостью одолевали трусливых и глупых иноземцев.
— Эта библиотека пропитана пропагандой, здесь нет и капли правды! — Вскликнул яростно Федликс, стукнув по квадратному читательскому столу.
— Правда не водится в лживом месте, но ложь искаженная правда. — Трифаукс дыхнул дымом, проходя мимо Федликса, за ним шелестел длинный плащ, сплетенный из зеленой травы.
— Что? Можешь яснее выражаться?
— Ищущий правду всегда найдёт лишь ложь, чтобы найти правду нужно заглянуть в истинное лицо лжи.
Федликс чувствовал, как от разговоров Трифаукса у него пухла голова, он всё больше думал, что Трифаукс издевается над ним. За ночь, проведенную в библиотеке, он сильно устал, головную боль увеличивал Трифаукс. Архонт змеев ушел в один из углов сформированных шкафами как стенами. Федликс устало пошел за ним.
— Это здесь.
Трифаукс судорожно вскинул пальцы, они разъединялись с тихим лоснящимся шёпотом. Каждый палец разъединился на кости, мышцы, нервы и этими составными частями Трифаукс трогал книги, гладил их, открывал, тут же захлопывая обратно. В его движениях была нелогичная закономерность, Федликс пытался проанализировать порядок движений всеми известными ему методами, но странные конвульсии Трифаукса не подвергались законам шифровки.
— Что ты делаешь?
— Размышляю. Мои пальцы онемели, их души требуют свободы.
— Значит, у тебя нет никакого секретного прохода с запрещенными книгами, которые могли бы мне помочь.
— Нет, я не интересуюсь буквами, сформированными в слова объединенными в предложения и сомкнутыми в текста. Буквы ограничивают, сцепляют воображение, попробуй придумать что тебе надо сам. — Федликс пару раз моргнул глазами пытаясь забыть только что услышанное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне не нужна фантазия, мне нужна информация об Империи. Мой остров был ограничен морями, я знаю о ней только то, что её основал Мираред.
— И ты отдал себя в услуженье тем, кого ты не знал?
— Не в этом дело…
— Тогда ты заслуживаешь этого наказания за свою глупость. — На лице Федликса проявилась гримаса злобы.
— Ты бы молчал, я никого тупее тебя не видел, ненавистник книг! — Федликса схватил гнев, не позволяя придумать ему более остроумный ответ. Трифаукс не обратил внимания на оскорбление.
— Смотри на меня, накуренный тройной фанатик! — Пальцы Трифаукса вернулись на места, он бесшумно обернулся, взмахнув плащом. В его взгляде Федликс впервые увидел что-то кроме безразличия, только не ясно что.
— Я не фанатик. Я не поклоняюсь богам.
— Тогда кто же ты, любитель тяжелых руккских наркотиков? Эта вонь, она прямиком из барьера! — Он указал пальцем на трубку издающую специфичный запах.
Трифаукс подошел к Федликсу и мягко положил ладони ему на лицо, посмотрел в его золотистые глаза.
В отражении глаз сородича, Федликс увидел его истинную сущность. Тело его было грузным, лапы росли по бокам туловища как у наземных неразумных ящериц, у него было три коротких хвоста, по три толстых пальца на четырёх лапах, из спины вырастало три гребнистых паруса.
Из шеи его вырастало три головы единых в цельности, но разных в различимости. Первая — бледная с черной бездною в глазницах и ветер смерти источает, вторая из голой плоти, мяса, крови, всю вонь и мерзость жизни воплощает, а третья в центре, парящими чистейшими мыслями в душонку проникает, пучки тоненьких нейронов сплетающихся в склизкий клубочек мозга. Потоки разума играют чувствами чужими в шахматы без фигур и без доски.
— Это и есть я, мы, он. — В разнобойный унисон закричали, зашептали, захрипели головы.
— Как он смеет насмехаться над нами! Убить его, а из плоти и чешуи построить замок как из песка и глины!
— Не стоит нам спешить, в нем есть душа, огонь горит, быть может он, рабов благотворит?
— А я решающий колокол, звонящий в тройственности мира, мы едины, а вместе с тем необъяснимы, сильны и слабы, глупы и умны.
— Я дух. — Гремела и крошилась костяная голова.
— Я тело. — Хлюпал и капал мышечный комок.
— Я разум. — Гудела и искрилась нервная система.
— Все вместе мы три аспекта жизни, без нас мир был бы стеклом бесчувственным и камнем свежим. — Их три разных голоса соединялись, формируя привычный, человеческий голос Трифаукса.
— Да о чём ты бредишь? — Прервал очередной монолог Федликс. — Я не понимаю! Мне не нужная твоя белиберда, я ищу информацию! — Крича, он скрывал страх перед трёхголовым драконом. Ни о чём подобном он не читал, ничего подобного ему никто не рассказывал. Он встретился с чем-то необъяснимым.
Истинная форма Трифаукса захлопнулась в себя, скомкалась как лист бумаги и унеслась по ветру как осенний лист. Трифаукс глядел на Федликса разочарованно, он ожидал большего от Федликса, интеллект которого восхваляли.
— Цифра три не есть часть культа или церкви. Цифра три ложится в основе мироздания.
— Мироздания? И как же число связано с созданием вселенной?
— Цифра три повсюду и везде, она преобладает, и дети её высятся на вершине.
— Примеры. — Федликс заинтересованно вздохнул, странность Трифаукса начинала его завлекать.
— В начале мира, когда не было ни света, ни тьмы, ни пустоты, образовались три сущности. — Он разделил указательный палец на кость, мышцу, нерв. — Были они: Телом, Духом, Разумом. Они пошли по разным путям, каждый из них разделялся на три других, стремясь заполнить пустоту вокруг себя. Их становилось всё больше и больше, пока бессмысленной вселенной перестало хватать места держать их. Вселенная лопнула, а отдача взрыва отправила каждый аспект в одну точку. В этой точке они и слились, в этой точке появилась жизнь. Дух и Тело создавали Разум, Тело и Разум вызывали Дух, Дух и Разум высекали Тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
