спиной вперед по дороге.
– На выпускном, – и затем заговорщически добавила тоном тише: – А может быть, даже сегодня.
Виола растерянно захлопала ресницам.
– Как сегодня? Кто же его на территорию пустит?
– Да он уже здесь, – она звонко рассмеялась, довольная собой. – Он состоит в ассоциации борцов Новосибирска, хотя уже год живет и учится здесь, в Ксертони. Тренер позвонил ему и предложил поучаствовать в сборах с другими, если получится совместить с учебой. Как только он узнал, где будут проходить сборы, сразу согласился, чтобы мы смогли побольше времени провести вместе.
Виолетта прищурилась:
– Что-то немного вы проводите времени вместе.
Даша поджала губы и развела руками:
– К сожалению, о Татьяне-то мы не подумали. Она же везде тянет меня за собой, а знакомить их… – она неопределенно покачала рукой в воздухе.
– Я думала, вы лучшие подруги, – удивилась я. – Неужели даже Ростова с ним до сих пор не знакома?
– Если честно, я боюсь их знакомить. Вы же знаете, какой Таня бывает на людях.
Виолетта рассмеялась:
– Только на людях? Готова поспорить, что она и в гордом одиночестве тот еще кусок…
– Виола! – прикрикнула на нее Даша и топнула ногой. – Перестань так про нее говорить.
Виола покривилась, но все же сделала над собой усилие. Я хорошо помнила, как она невзлюбила Таню еще во времена их со Стасом отношений, поэтому не удивилась. Кто-кто, а Виола была остра на язык и всегда говорила, что думала, прямо в лицо. Лучше так, чем строить козни за спиной, как Татьяна. Понять, на чем держится дружба Даши и Тани, я была не в силах, пусть и пыталась несколько раз.
– Как скажешь, – добавила Виолетта и отвернулась к лесу, сложив руки на груди.
В отдалении послышались звонкие удары мяча, но я не спешила делиться этой информацией с другими. Виола наверняка тоже слышала, что мы на верном пути, а вот для Дашиного слуха, я подозревала, еще рановато, поэтому решила уточнить наверняка:
– Долго нам еще идти?
Даша развернулась и встала сбоку, используя меня как разделитель между собой и Виолеттой. Обычно она всегда держалась ближе к ней. Неужели обиделась из-за ее слов о Татьяне?
– На том повороте нам налево, а потом метров через шестьсот будет насыпное поле для волейбола с трибунами.
– Трибуны-то откуда? – я широко распахнула глаза, силясь понять, зачем Татьяниному отцу вкладывать столько средств в волейбольную площадку и трибуны на территории спа-центра, о котором в городе мало кто знал.
– Остались еще с советских времен, как и многое в округе комплекса. Эта территория когда-то была детским оздоровительным лагерем. Морально устаревшие корпуса снесли, вместо них возвели современные, спортивные площадки где-то полностью обновили, а где-то просто залатали и перекрасили.
– Тебе Таня, что ли, рассказывала?
– Ага. Она в первый день мне показывала территорию, пока мы гуляли.
– Похоже, все, кроме меня, успели здесь хорошо осмотреться, – усмехнулась я, и Виола тихо пробормотала что-то вроде:
– Ну и чья это вина?
Поспорить с ней было бы довольно трудно. Особенно когда ее настроение вновь стало мрачнее тучи без видимых на то причин.
Остаток пути мы делились, на какие факультеты больше хотели бы поступить, и радовались, что у нас с Дашей у обеих выбор стоял между филологическим и журналистикой. Я надеялась, что нам удастся попасть на один и тот же: было бы приятно иметь кого-то из старых знакомых на парах в месте, где все чужое и новое. После дня открытых дверей я ни разу больше не заезжала в Ксертоньский государственный университет, не в силах перебороть воспоминания о том дне. Но времени справиться с этим оставалось все меньше – стремительно приближался выпускной бал, после которого я поеду лично подавать документы на поступление.
Сейчас, когда между мной и Стасом наконец наступила счастливая пора, я искренне пожалела, что не обзавелась платьем, которое Диана так уговаривала меня купить: цена чертовски кусалась, и я просто не могла заставить себя потратить такую баснословную сумму просто так, ведь тогда я не видела смысла в выпускном.
А потом я вообще до последнего не собиралась идти – боялась, что не смогу совладать с собой и обязательно кому-нибудь наврежу.
Как же все стремительно менялось в моей жизни! Скажи мне кто два дня назад, что я начну радоваться жизни и перестану бояться приблизиться к своим друзьям, я бы рассмеялась ему в лицо, считая подобное невозможным. Но сейчас, идя рядом с Виолой, я могла глубоко вдыхать свежий воздух, в аромат которого легко вплетались ноты вампирской крови, и не чувствовать внутри обжигающей горло жажды.
После эпизода в бассейне я не обратилась, не убила Стаса. Я сдержалась и взяла под контроль скопившуюся ярость, хоть и не понимая, каким образом. Именно этот момент придал мне такой уверенности в себе, что жизнь начала казаться не только выносимой, но и даже нормальной.
Липкое чувство тревоги все равно наступало мне на пятки, твердя, что искусственное затишье хрупко, как карточный домик: как только подует ветер, короли полетят вниз с той же легкостью, что двойки и тройки. Я отгоняла от себя это чувство, прося у мироздания хотя бы один обычный день. День с простыми человеческими проблемами и смехом друзей. Перешептываниями о парнях и фантазиями о выпускном. Мне нужно было это, как воздух. Нужно было, чтобы хотя бы ненадолго почувствовать себя нормальной и поверить в лучшее, пока тьма не поглотила меня целиком.
Когда мы наконец дошли до волейбольной площадки, на трибунах была чуть ли не вся наша параллель. На первом ряду сидели плотным рядом девушки в одинаковой игровой форме: в белых номерных майках с темно-синей строчкой по краям и в коротких облегающих шортах, тоже темно-синих. Кто-то пил воду из пластиковых спортивных бутылок с логотипом команды, кто-то переговаривался с другими игроками, должно быть планируя игру.
Я почти сразу поняла, кто из одноклассников бросил вызов девчонкам: шестеро парней с довольными ухмылками разминались на своей части поля и перебрасывались оскорбительными шутками, включая похабные, которые сразу захотелось поскорее выбросить из головы. В числе этих шести я увидела парня, с которым в прошлом году была в кабинете директора, когда Татьяна распустила обо мне слух по всей школе.
О да, и мне, и Стасу определенно понравится смотреть, как этому заносчивому придурку сейчас хорошенько утрут нос, а следом подрежут эго. Жаль, попкорна с собой не было.
– Что-то Татьяну не вижу, – отметила я и повернулась к Виоле: – Ты вроде говорила, что она пошла пораньше на поле?
– Говорила. Действительно странно, что ее не видно. Уж кто-кто, а эта всегда
