Не сожалея ни о чем. Сердце ее надорвалось и раскололось на две половинки.
— А мне очень жаль… — начала она.
— Чего?
— Что это не продлится дольше. Я… я буду по тебе скучать. Мне будет недоставать тебя.
— И прекрасно. Мне тоже будет недоставать тебя, — сказал он, притягивая Дори поближе к себе. Он закрыл глаза и старался продлить эту минуту. — Может, я вообще пропаду здесь один-одинешенек, и некому даже будет испечь мне печеньице.
Она улыбнулась. А на его лице улыбка медленно превращалась в горькую готовность принять решение. Он не умел, никогда не умел ладить с женщинами. Наконец ему страшно повезло и он нашел ту, которая стала много значить в его жизни. И, наверно, именно поэтому ее-то ему и приходится отпускать.
Она никогда не была бы счастлива на ферме. Со временем ей бы надоели эти машины. Ухаживать за коровами — это тоже не для нее. У Дори была собственная жизнь, отдельно от этой земли и его семейства. И эта жизнь не совпадала с его судьбой, частью которой и была земля. Они заполняли множество пустот друг в друге. Им было хорошо вместе. Поэтому так легко забыть, что она приехала сюда в первую очередь для того, чтобы прийти в себя и побыть в одиночестве. Да, в ней была та ниша, которую смог заполнить только он, Гил, ну и что из этого? Он не мог заполнить собой все пустоты в ее душе. Хотя казалось, что вместе им действительно хорошо, что они просто счастливы друг с другом.
Они посидели немного на крыльце и вернулись в дом, чтобы проверить, заснули ли дети, прежде чем отправиться к Дори. Но сорванцы все еще были здесь и даже не думали укладываться.
— Ну пожа-а-луйста, ну папочка. Дай я только разочек выиграю у Дори, и потом сразу пойду спать. Честное-пречестное слово, — клянчил Бакстер, сложив перед собой ладошки, как будто в молитве. Она была единственным человеком, у которого он регулярно выигрывал в бильярд. И это было ее самым лучшим качеством.
— Бакс, у нее сегодня был трудный день. Она устала. Давай лучше завтра, — ответил малышу Гил.
— На самом деле, Гил, если, конечно, ты не против, я чувствую, что сегодня мне повезет. — Дори просто не могла устоять, видя грустные щенячьи глаза Бакстера. — Сбить спесь с этого младенчика — да на это даже много времени не понадобится.
Мэтью удовлетворенно хмыкнул. Он отложил очки и телепрограмму, встал из своего кресла и приготовился посмотреть увлекательнейший матч.
— Давай играть на интерес, — гордо заявил Бакстер. — На настоящие ставки. Дори, ты еще ни разу у меня не выиграла.
— Ну, милый, всегда наступает первый раз. Только не реви, когда это произойдет. — Она откровенно поддразнивала его. — Что поставишь?
— А можно что-то очень серьезное?
— Да что хочешь, крошка.
— Даже если я знаю, что нельзя об этом просить?
— Тогда все будет зависеть от того, согласится ли твой отец, — предупредила она.
— Он согласится. Это уж точно. Просто я не должен просить тебя о таких вещах.
— Понятно. Ну что ж, в этот раз проси что хочешь.
— Я хочу, чтобы ты стала моей мамочкой.
— Что?
— Когда я у тебя выиграю, ты станешь моей мамочкой.
— Бакс… — начал Гил.
— Нет, подожди, — остановила она. — Меня это в общем-то устраивает… но только при одном условии.
— Каком? — спросил Бакстер.
— Понимаешь, малыш, дело в том, что я скоро уеду. — Она наклонилась и посмотрела прямо в его яркие счастливые глазенки. — Я должна вернуться обратно в Чикаго, там мое место, но…
— Твое место может быть здесь, — сказал он, и глаза его погрустнели. — Тебе не обязательно возвращаться.
— Обязательно. Но…
— Нет, совсем не обязательно. Ты можешь работать врачом здесь. Ты уже была врачом вчера. У тебя здесь есть новые друзья, поэтому ты не будешь скучать по тем, старым. И там у тебя нет таких маленьких мальчиков, а здесь — есть, ты сама говорила.
— Все это верно, но…
— Поэтому, если я выиграю, ты останешься.
— Договорились. Но если ты проиграешь, пообещай мне, что обязательно выполнишь два условия.
— Какие?
— Во-первых, ты меня должен обнять крепко-крепко и пообещать, что никогда не забудешь, что я тебя очень люблю, даже если я не смогу остаться и стать твоей мамочкой. Обещаешь?
— Ладно.
— А второе обещание, — сказала она, поднимая указательный палец вверх, — в следующий раз, когда тебе надо будет придумать имя для какого-нибудь животного на ферме, ты назовешь его как угодно, но только не Эмили.
Он хохотнул и широко улыбнулся, казалось уже позабыв о первом своем обещании.
На игру против Бакстера у Дори обычно уходило больше времени, чем на других членов семьи. Ей ведь нужно было постанывать от досады и умирать от злости каждый раз, когда она пропускала очередной шар. На этот раз игра ничем не отличалась от предыдущих, разве что несколько раз ей пришлось разгромить малыша, на что ушло еще больше времени. В конце концов она выиграла матч, но все это выглядело как чистейшей воды случайность. Настоящее чудо!
— Боже мой, Бакстер! Мне очень жаль, — сказала она наконец, сперва продемонстрировав собственное удивление победой. — Если бы мне суждено было стать мамой маленькому мальчику, я бы обязательно выбрала тебя. — Но — не судьба. — Она нагнулась, и он стал обнимать и целовать ее. — Так что, сумеешь сдержать обещания?
— Ясное дело. Слово есть слово, ты же знаешь.
— Знаю.
— А теперь быстренько в постель, Бакс. — Гил все это время внимательно наблюдал за ними, стоя у стены и скрестив руки на груди. На лице у него было совершенно непроницаемое выражение. — Скажи всем спокойной ночи.
— Дори, а ты почитаешь мне сегодня?
— Только не сегодня, дорогой. Я так разошлась, что надо бы еще осилить и Флетчера: — И она хитро подмигнула малышу.
— А можно, я посмотрю?
— В постель, — сказал Гил, в голосе которого уже звучали металлические нотки. — И не забудь про зубы. Сегодня я почитаю тебе. Не могу же я стоять и смотреть, как какая-то девчонка разгромит обоих моих сыновей за один вечер.
— Спасибо, папа. Но я еще даже не согласился играть с ней, — заметил Флетчер.
— А согласишься? — спросила Дори.
Он посмотрел на нее изучающе, потом отвел взгляд в сторону и покачал головой:
— Да нет, не думаю. Я не в настроении.
— Если я проиграю, то дам тебе доверенность на мой «Порше».
— Ты что, шутишь? — Он снова взглянул на нее.
— Эй, Дори, поосторожнее на поворотах, — предупредил Гил.
— Гил, я разошлась. Победила Бакстера и не собираюсь проигрывать.
— А Меня это не волнует, — печально сказал Флетчер. — Мне просто не хочется играть.
