открывается возможность для того, чтобы я мог использовать свою собственную силу? Если это так, то…
От этой мысли мне стало не по себе. Выходит, что даже аристократы не защищены от силы Разумовских, так? Если это правда, то у меня появился уже как минимум одна возможная причина по которой избавились от Ильи Разумовского и всей его семьи — банальный страх того, что они подожмут под себя всех окружающих.
Впрочем, это только догадка и мои собственные рассуждения. И проверить я их всё равно сейчас никак не могу. Тем более, что в мире хватало способов защититься от подобного воздействия. Я сам знал некоторую часть из них. Другое дело — что будет, когда сила вернётся? Может ли вернувшаяся Реликвия нивелировать отданный до её возвращения приказ? И сработает ли он вообще?
Сколько вопросов, а ответов — ноль. И, спрашивается, что вот со всем этим делать?
— О чём задумался?
— Что? — я поднял голову и посмотрел на Виктора.
— Просто у тебя сейчас такое выражение было, будто ты в себя ушёл. А я слишком хорошо тебя знаю. У тебя каждый раз такая морда, когда ты что-то важное обдумываешь. Или непонятное.
— Ещё скажи, что читаешь меня, как открытую книгу, — закатил я глаза. — Ну, знаешь, чтобы совсем все штампы собрать.
— Очень смешно… Может всё-таки объяснишь, что произошло и как так вышло, что ты притащил сюда его сиятельство в таком виде?
— Да просто…
— Дерьмовый день, да? — усмехнулся Виктор, и я с улыбкой кивнул.
— Ага, Вик. Просто крайне дерьмовый день.
Мне потребовалось примерно минут десять для того, чтобы рассказать ему обо всём произошедшем.
— Подожди, то есть это твой брат устроил? Тот про которого ты рассказывал?
— Ага, — устало кивнул я. — Теперь понимаешь, почему я тебя предупреждал… Кстати, ты когда переезжаешь?
— Я вещи уже собрал, — пожал он плечами с таким видом, будто не особо переживал, но я видел, что всё происходящее и мой рассказ в частности его не слабо так задели за живое. — Планировал сегодня вечером. У меня как раз смена в шесть кончается. Там и приеду.
— Хорошо, тогда позвони мне или напиши. Я организую машину чтобы твоё барахло вместе с костями переместить. Так быстрее будет, чем сам будешь мучаться с такси и прочим.
Виктор с благодарностью кивнул.
— И кота своего дома оставь.
— В смысле, оставить? — тут же вскинулся Виктор. — На кого я его оставлю…
— Не знаю, соседку там попроси или…
— Сань, да ты рехнулся⁈ Персику уход нужен! Забота…
— Мешок ему нужен, — проворчал я, но друг такой позиции явно не разделял.
— Нет, — твёрдо заявил он. — Кота не оставлю.
— Ты моего пса видел?
— А ты моего кота?
— Справедливо.
Ладно. Если Брам его сожрёт, то просто скажу, что Виктор сам виноват и с меня взятки гладки. Я его предупреждал? Предупреждал. Мол, ушёл гулять и не вернулся. А, что? Персик — птица гордая. Пока за порог не пнёшь, гулять не полетит. Желательно пнуть так, чтобы у него память отшибло и он забыл обратную дорогу.
— Ладно, Вик, спасибо тебе, — поблагодарил я его, вставая с кушетки. — Пойду я. Надо ещё Михалыча проверить…
— Его ещё перевязывают. Но, пошли. Я провожу тебя до его процедурной.
Мда. Если раньше мы с громилой большими приятелями не были, то теперь уж точно не станем. Чёрт его знает каким образом, но Ольга одним ударом сломала ему четыре ребра. И Виктор ещё что-то про сильный ушиб внутренних органов говорил. Эх, чувствую, что он мне это ещё долго припоминать будет. Хорошо хоть с Брамом проблем не было. Посадил его в кольцо, чтобы персонал клиники не пугать. Не сказать, что пёс был рад такому повороту событий. Сидеть в артефакте он страсть, как не любил. Но тут уж ничего не поделаешь.
Мы вышли из процедурной в коридор и направились к выходу из клиники. Правда, далеко уйти не успели. Я даже пяти шагов не успел сделать, как услышал цокот каблуков у себя за спиной, вслед за которым тут же последовал громкий окрик.
— Саша! Виктор!
Мы обернулись практически одновременно.
— Фух, — немного запыхавшись выпалила Елена, затормозив перед нами. — Успела.
— Привет, Лен, — улыбнулся я, на что тут же получил тёплую улыбку в ответ.
— Привет. Меня за тобой дедушка прислал. Он попросил тебя зайти к нему.
Переглянувшись с Виктором, я снова обратил свой взгляд на Елену.
— А он сейчас…
— Он у себя в кабинете, — пояснила она и, что оказалось для меня довольно неожиданно, схватила меня за руку. — Пойдём, я провожу тебя.
С одной стороны больше всего на свете мне сейчас хотелось просто уехать уже домой и добраться до постели. Рухнуть в неё и проспать часов этак десять. Или двадцать. Тоже вариант. А ведь ещё надо найти Князя и узнать, куда он пропал. И подготовиться к завтрашней лекции. И к экзамену тоже. И придумать, что делать дальше с Андреем. Потому что у меня не было ни единой мысли о том, куда этот говнюк пропал. И какого дьявола Зеркальный мудак не позволил прикончить засранца…
От осознания того, сколько всего предстоит сделать, хотелось то ли рычать от злости, то ли плакать от разочарования. Я хочу в отпуск! Можно? Пожалуйста. Недельки на две. Куда-нибудь, где есть тёплый песочек, море. Где милые девушки приносят коктейли в кокосах. А не вот это вот всё. Разве я так много прошу?
— Позвони мне, когда соберёшь вещи, — успел крикнуть я Виктору, прежде чем Елена утащила меня за поворот по коридору. В ту сторону, где находились лифты… Так, а что это за странное выражение было у него на лице? Ладно, не важно. Потом расскажет. Не втюрился же он в Распутину? При живой-то Александре.
Представив, во чтобы вылилось подобное развитие событий, с трудом удержался от смешка.
Выбросив глупую мысль, я последовал за девушкой. При этом отметил забавную деталь. Маленькую такую. Она всё ещё держала меня за руку, крепко сжимая мою ладонь своими пальцами.
Первый порыв — высвободить драгоценную конечность, я довольно быстро подавил. Собственно говоря, почему бы и нет? Вместо этого просто позволил Елене вести себя по коридору до лифтов. И даже когда дошли,
