Но не все так просто. Маршрут и охрана. Они были известны нам заранее. Даже более того — они стали нам известны раньше, чем бедной паре. Герцог так же оказался в прибыли: он не только смог расширить свою казну за счет противника, но и получил шанс окончательно растоптать своего главного соперника при дворе. Один из телохранителей Джеро оказался шпионом, имеющим при себе записывающих артефакт. Вся трагедия с участием графа была записана и представлена герцогу. А сын его был накануне отправлен с охраной к невестке для приглашения на семейный ужин в их загородное поместье. День и маршрут были специально выбраны так, чтобы помощь не успела, а случайные наблюдатели скорее разбежались бы, чем помогли или позвали королевских рыцарей. В итоге герцог потерял сына, но у него оставалось еще три подрастающих наследника, а взамен есть компромат на бывшего фаворита короля. Причем такой, что не только похоронит весь род и близких Джеро, но и пошатнет изрядно трон короля. Так и получилось — через полгода в результате переворота погиб король. На трон сел бывший герцог. Первым же своим указом он уничтожил графа Джеро вместе со всей его семьей. Приближенные сгинувшего аристократа открестились от темных делишек бывшего друга, а его деньги и поместья были разделены между друзьями новой власти, в том числе обогатились и родные бывшей невесты сына герцога.
Я тогда специально наблюдал за ситуацией, не вмешиваясь напрямую. Я не сразу поверил Учителю и хотел убедиться, что люди не такие скоты, какими он их представил. Отец не может бросить своего сына на муки души и тела ради собственных амбиций и жажды власти. Горе родителей от вида растерзанной дочери не залить золотым дождем. Я хотел в это верить. Но я ошибался. Учитель преподнес мне еще один важный жизненный урок. Не последний, но один из первых и самых сильных.
— … вот так. Теперь ты понимаешь? Трагедии и смерти неизбежны. Они как восход и закат солнца. Это в природе людей. Пожирать себе подобных. Я видел многое за свою жизнь. Родители торговали телами детей, ради более сытной и изысканной пищи, дети топтали честь и тела родителей, для удовлетворения своих сиюминутных нужд и мерзких пристрастий. Не все люди такие, конечно же. Далеко не все. Но таковые скорее исключения, нежели правило. И чем выше и сильнее сидит человек, тем чаще подвергается соблазнам его душа. При этом восемь из десяти не выносят тяжести внутренней чистоты, поддаваясь простым и заманчивым побуждениям и слабостям. Это проще, это удобнее и это слаще. — я смотрел в плачущее лицо мага Теней передо мной. Я разбивал его надежды и его мечты. Его стремления. Чтобы сковать из них новые и нерушимые. Мои.
— Но ведь есть же путь… Возможность… Должен быть… — это были уже не крики, а мольба, отражавшаяся не только в голосе, но и в глазах.
— Есть. И я следую ему. Из того, что я сказал тебе, вывод один — нам не извести ту заразу, ту плесень, что появляется на человеческом обществе. Но мы можем не дать ей разрастись.
Мы далеко не боги, и не вездесущи. Но используя свою силу, мы можем выявить тех, кто преступает предел терпения. От чьих действий страдает не один-два человека, а могут погибнуть сотни невинных. Мы можем карать тех, кто чувствует свою безнаказанность. Их не скроют ни закон, ни положение, ни деньги. Вот путь, на который ты можешь ступить. Ты заставишь дрожать демонов в человеческом обличье. Они будут покрываться холодным потом, а их глаза остекленеют от ужаса от одной мысли, что за возможное преступление к ним явишься ты… — я говорил все больше и больше, видя как Кагеяма погружается в транс от моих слов. Моя речь отпечатывалась в его душе, находя отклики в сознании. Я умело строил предложения, не давая ему скинуть тот поводок, что начал формироваться в его разуме. Не сразу, но постепенно он примет мои слова и решения как продолжение своих мыслей и идеалов. Он станет мне предан душой и телом так, что ничто не заставит его предать меня. Это гораздо надежнее, чем всякие клятвы и магические ошейники. Сохраняется мнимая свобода воли, человек способен анализировать и импровизировать, но действует по чужой указке.
Только один минус. Критическое мышление сильно страдает. В отличии от той же Ур, он не способен пойти против меня или выказать недовольство моими решениями или планами, потому, что будет со всеми соглашаться. Свобода же решений будет только в пределах моих слов. С таким не поговоришь «по душам» и не посоветуешься о правильности задумки. Нельзя ни в коем разе рушить тот изначальный образ, вокруг которого и сформируется вера в меня в его сознании. Мелкие огрехи возможны, но по крупному нарушать «заповеди»… Так и лютого врага можно завести, что мне не нужно.
Хотя как для меня — не велика потеря. Мне не нужны сейчас неподконтрольные полностью элементы. Выращивать преданных учеников? Было. Где гарантия, что удастся вновь? А даже если и удастся — нет ни времени, ни ресурсов. Судя по тому, как все начинает закручиваться — счет идет на считанные годы. Так что команда преданных и сильных бойцов мне нужна здесь и сейчас. А такой ресурс как этот Каге глупо упускать.
Вложив в его голову первичные установки, я прекратил. Да и «пациент» уже был сильно не в себе и мог повредить что-то в своей структуре. Условия все же тут те еще для него, хотя я и специально так устроил. Магия Разума все же не мое. Имею умение и пользуюсь, но дара, как такового, у меня нет.
Сами силы Ментала тоже не сказать, чтобы такие уникальные и безальтернативные. Они не позволяют вторгаться напрямую в разум жертвы и творить там все, что заблагорассудится. Так скорее разрушишь мозги, чем изменишь их содержимое. Все более тонко и филигранно. Источник мага — сердце для его силы. Оно так же пульсирует и гоняет ману по его телу. Так у всех существ. Лишь общее строение и некоторые аспекты смещаются в зависимости от вида и типа. При этом ядро излучает… как бы это верно охарактеризовать… избыточную накопленную магию. Она составляет ауру мага. Практической пользы и применения на первых порах, такая «оболочка» не имеет, ведь маг проводит свою силу по сформированным каналам тела. Обычно таких каналов немного — два-три, да и они простые и в тоже время хрупкие. Легко перегореть и перебить при неосторожном использовании. Со временем и опытом ситуация меняется, но не кардинально — чуть уплотняются стенки «сосудов», появляются дублирующие протоки и… все по большому счету. Источник так же не меняется — лишь усиливается и образует вокруг себя своеобразную защиту от повреждения извне. У богоравных все куда страньше. Да и общего закона для таковых нет — эти волшебники уже настолько срастаются со своим источником и превалирующей в нем стихией, что и само их тело меняется. Оно уже не может существовать без пропитки магией, как и магия — без тела. Повреди одно — заденешь другое. Но вот нанести подобный вред — задачка нетривиальная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
