П. А. Вяземский
Петр Андреевич Вяземский родился в 1792 году в Москве, умер в 1878 году в Баден-Бадене. Учился Вяземский в петербургских пансионах и у профессоров Московского университета. В составе дворянского ополчения он участвовал в войне 1812 года. Вяземский был активнейшим участником литературно-общественной борьбы первой трети XIX века, занимая в ней прогрессивные позиции; состоял в «Арзамасе», совместно с Н. Полевым издавал «Московский телеграф». С 1840-х годов Вяземский отходит от прогрессивного лагеря, что отражается и на его творчестве. В его разнообразных по художественным средствам стихах лишь немногие произведения были задуманы как песни. К творчеству Вяземского обращались А. Алябьев («Незабудочка», «Девичий сон», «До свидания»), А. Даргомыжский («Что, мой светик, луна…»), П. Макаров («Незабудочка»), М. Виельгорский («Давным-давно»), С. Донауров («Что, мой светик, луна…», «Черные очи»), Н. Бороздин («Не уж нет, моей весны…»), Н. А. Титов («Мечта любви…»). Цикл романсов написал А. Михайлов. Известность приобрела песенка «Дети, в школу собирайтесь…» с музыкой В. Ребикова. В песенниках, кроме публикуемого, встречаются: «Масленица на чужой стороне» («Привет зиме» — сокращенный текст с музыкой М. Анцева и П. Бларамберга или «Зима» с музыкой Н. Александрова и В. Орлова), «К партизану-поэту», «Воли не давай рукам…», «Где вы, товарищи-друзья?..», «Давным-давно», «Ее уж нет, моей весны…», «Недовольный», «Слезы», «К старому гусару» и другие.
202. Песня*
Собирайтесь, девки красны,Собирайтесь в хоровод,Скоро день погаснет ясный,Солнце яркое зайдет.
Ненадолго ландыш белыйРасцветает по лесам,Лето луг ковром оделоНенадолго в радость нам.
В свежих рощах на свободеПташке не всегда порхать.Не всегда нам в хороводеПеть, резвиться и плясать.
Завтра, может быть, на пташкуХитрый сыщется ловец:Муж сердитый на девицу —И тогда всему конец.
1817 203. Слеза*
Когда печали неотступнойВ тебе подымется грозаИ не́хотя слезою крупнойТвои увлажатся глаза,
Я и в то время с наслажденьемЕще внимательней, нежнейЛюбуюсь милым выраженьемПригожей горести твоей.
С лазурью голубого окаИграет зыбкий блеск слезы,И мне сдается: перл ВостокаСкатился с светлой бирюзы.
<1829> 204. Еще тройка*
Тройка мчится, тройка скачет,Вьется пыль из-под копыт;Колокольчик звонко плачет,И хохочет, и визжит.
По дороге голосистоРаздается яркий звон;То вдали отбрякнет чисто,То застонет глухо он.
Словно леший ведьме вторитИ аукается с ней,Иль русалка тараторитВ роще звучных камышей.
Русской степи, ночи темнойПоэтическая весть!Много в ней и думы томнойИ раздолья много есть.
Прянул месяц из-за тучи,Обогнул свое кольцоИ посыпал блеск зыбучийПрямо путнику в лицо.
Кто сей путник и отколе,И далек ли путь ему?По неволе иль по волеМчится он в ночную тьму?
На веселье иль кручину,К ближним ли под кров роднойИли в грустную чужбинуОн спешит, голубчик мой?
Сердце в нем ретиво рветсяВ путь обратный или вдаль?Встречи ль ждет он не дождется,Иль покинутого жаль?
Ждет ли перстень обручальный,Ждут ли путника пиры,Или факел погребальныйНад могилою сестры?
Как узнать? Уж он далеко;Месяц в облако нырнул,И в пустой дали глубокоКолокольчик уж заснул.
<1834>
А. X. Дуроп
Сведения о жизни Александра Христиановича Дуропа крайне скудны. Известно, что он сотрудничал в журналах 1818–1821 годов, был переводчиком, писал басни и стихи. В песенниках, кроме публикуемого романса, встречается «Среди нагорной высоты…».
205. Казак на родине*
Романс«Кончен, кончен дальний путь! Вижу край родимый!Сладко будет отдохнуть Мне с подругой милой!
Долго в грусти ждет она Казака младого.Вот забрезжила луна С неба голубого!
И веселый Дон течет Тихою струею;В нетерпеньи конь мой ржет, Чуя под собою
Пажити родных брегов, Где в счастливой долеСредь знакомых табунов Он гулял на воле.
Верный конь, скачи скорей И как вихорь мчися;Лишь пред хатою моей Ты остановися!» —
Так спешил казак домой, Понукал гнедого;Борзый конь летит стрелой До дому родного.
Вот приближился донец К своему селенью:«Стой, товарищ, стой! — конец Нашему стремленью!»
Видит он невесты дом, Входит к ней в светлицу,И объяту сладким сном Будит он девицу.
«Встань, коханочка моя! Нежно улыбнися,Обними скорей меня И к груди прижмися!
На полях страны чужой Я дышал тобою;Для тебя я в край родной Возвращен судьбою!»
Что же милая его?.. Пробудилась, всталаИ, взглянувши на него, В страхе задрожала.
«Наяву или во сне Зрю тебя, мой милый!..Ах, недаром же во мне Сердце приуныло!
Долго я тебя ждала И страдала в скуке;Сколько слез я пролила В горестной разлуке!
И, отчаясь зреть тебя, Быть твоей женою,Отдалась другому я С клятвой роковою».
— «Так, так бог с тобой!» — сказал Молодец удалый,И — к воротам, где стоял Конь его усталый.
«Ну, сопутник верный мой! — Он сказал уныло,—Нет тебе травы родной, Нет мне в свете милой!»
С словом сим он на гнедка, Шевельнул уздою,Тронул шпорой под бока: Быстрый конь стрелою
Полетел в обратный путь От села родного.Но тоска терзала грудь Казака младого.
Он в последний раз взглянул В сторону родимуИ невольно воздохнул, Скрылся в даль незриму.
Что и родина, коль нет Ни друзей, ни милой? —Ах! тогда нам целый свет Кажется могилой!
<1818>Н. Д. Иванчин-Писарев
Николай Дмитриевич Иванчин-Писарев родился ок. 1795 года в Москве, умер в 1849 году. Он служил цензором при московском почтамте. Первые стихотворения его появились в 1809 году в альманахе «Аглая». Сотрудничал он в «Вестнике Европы» (с 1814 г.), «Сыне отечества» (1819), «Северной пчеле» (1826), «Москвитянине», в различных альманахах 1820–1830-х годов. Первый его сборник: «Сочинения и переводы в стихах Н. Иванчина-Писарева», М., 1819 (2-е изд. — 1828, 3 е — 1832, без имени автора). Перу Иванчина-Писарева принадлежат также историко-биографический сборник «Отечественная галерея» (1832) и «Взгляд на старинную русскую поэзию» (1837). Несколько стихотворений Иванчина-Писарева написаны в жанре романса и «русской песни» (кроме публикуемых — «Могу ль перемениться я…» и «Вот от милой удалился…»).
206*
Тебя забыть! — и ты сказала,Что сердце может разлюбить.Ты ль сердца моего не знала? Тебя забыть!
Тебя забыть! — но кто же будетМне в жизни радости дарить?Нет, прежде бог меня забудет… Тебя ль забыть?
Тебя забыть, и, свет могилойНазвав, как бремя жизнь влачить,Могу ль, могу ль, о друг мой милый! Тебя забыть?
Тебя забыть, искать свободы,Но цепи я рожден носить,И мне ль, восстав против природы, Тебя забыть?
Тебя забыть, пленясь другою,И для другой хоть миг прожить:Тому ль, кто дышит лишь тобою, Тебя забыть?
Тебя забыть! Нет, адска злобаОдна могла ту мысль внушить.Могу ль и за порогом гроба Тебя забыть?
<1819> 207*
Ты грустишь, твой взор тоскливыйТихой светится слезой,Ищешь в думе молчаливойСердцу прежний дать покой.
Сердце в горе и не знает,Что есть смертный, может быть,Кто всё горе примечает,Но не смеет разделить.
Если б взор сей хоть случайноОбратился на него,Ты б узнала, что он тайноГрустен больше твоего.
Ты б узнала, что страдаетСкромный друг, и к небесам:«Дайте с ней делить, — взывает, —Грусть и радость пополам».
<1819>Е. А. Баратынский
