который постоянно находился за световым кругом и выдавливался в световое пятно, откалываясь огромными льдинами. Как правило льдины крошились на мелкие обломки, а когда приходили вот таким здоровенным кусками, который пришелся как нельзя кстати.
Твари были быстры, но оставались рыбами. Очень хотелось поблагодарить того, кто их создал, что к этим чудовищам не догадались приделать щупальца и лапки. Да, это им не мешало разгоняться и выпрыгивать с разных сторон на льдину, но до Ледокола, разместившегося почти по середине и ещё заскочившим на несколько метров вверх на нагромождение изломанного льда, они добраться не могли. Они выскакивали, преодолевая метров по пятьдесят, а потом изгибаясь и дёргаясь всем телом, соскальзывали в воду обратно. Все твари содержали звёздную кровь, а вот описание гласило Теневой??? — оставив половину слова вопросами.
— Это что такое?
— Да кто его знает? Чего-то теневой. У нас никто дочитать не может. Они очень развитые, половина серебро. Они под льдами живут за световым кругом.
— А почему умения не применяют?
Они не могли долезть до нас, зато об льдину яростно бились покрытыми роговой броней лбами, или дрыгались, выпрыгивали на край и сотрясая ударами всю поверхность и клацали пастями. Теперь можно было рассмотреть хищников подробнее. Ну что сказать, общие очертания рыбы, только к ней добавить бронированное тело, мощные плавники и несоразмерные зубы, раскиданные в пасте которой винтокрылы можно перекусывать или такие как у нас ледоколы. Но Айсберг со своими размерами был явно не по зубам упрямым тварям. Мужик откинулся от штурвала на кресло выдохнул:
— Часа три четыре жизни у нас есть, сейчас будет рассвет, и они уйдут на глубину. Чего сидим? — удивились тому, что мы ещё внутри и выгнали на общественно полезные работы.
Ещё минут пятнадцать нас трясло, а чтобы ледокол не сорвало вниз, в любезно предоставленные пасти, с помощью пневмопистолета вбили колья и пришвартовали тросами. Если бы мы скатились в воду, то нас разорвали за считанные секунды. Оставалось надеяться, что тварям не хватит ума приложить силу с одной стороны и просто перевернуть айсберг. По размеру льдина была внушительная, но и животин собралось немало, и если они упрутся с одной стороны, то подобное событие будет весьма вероятным.
— А вот и наши. Может и хорошо, что до бесполётной зоны доплыть не успели, — говорил наш кормчий, наблюдая за подлетающим винтокрылом.
Грифон летел довольно высоко, но это не мешало подводным хищникам пытаться поймать наглый источник шума. Гладь моря словно вспучило, и огромная туша выпрыгнула метров на тридцать-сорок в высоту. Этого было маловато, но попробовать стоило. Пилот не стал садиться к нам, а с высоты метров сто сбросили тросы.
— Если будем ниже спускаться, у этих истерика начнётся и тогда хоть что перевернут, — проорали нам объяснение, сквозь ветер от турбин и мы начали по одному подниматься на тросах.
По водой явно занервничали, сотрясая льдину ударами, вой импеллеров закладывал уши, а струя воздуха сдувала мелкие льдинки и снег. Мы стояли, закрывая лицо руками и ловя концы тросов. В принципе, ничего, стандартный набор. Упор для ноги, а дальше просто ставишь ступню и берешься за трос, после чего тебя поднимают лебедкой. Через 5 минут все были внутри. Сильнее спускаться Грифон не стал, поднимая нас с высоты, зависнув над льдиной. Если машина опускалась хотя-бы ещё на пару метров, в воде начиналось настоящее бешенство. Твари уходили в глубину и били своими бронированными мордами в лёд, или отчаянно выпрыгивали на айсберг. Кто его знает, что там внутри и насколько он прочный. Если раньше огромные рыбины выпрыгивали, хорошо не доставая до застопоренного на льду Ледокола, то теперь вероятность до нас добраться была вполне реальной. Чем вызван такой ажиотаж от пролёта Грифона не знали, но подводные гиганты всегда так реагировали.
— Ледокол заберём. С Клювана аппарель и часть обшивки снимем, тогда грузоподъёмности с лихвой хватает. Главное, чтобы айсберг не перевернули и в земли ночи к вечным льдам мне отдрейфовал, или в бесполётную зону течением не отнесло, — объяснял мне один из парней, увидевший, как я рассматриваю в экран удаляющийся силуэт брошенного ледокола, пришвартованного к льдине.
Может и хорошо, что подводные монстры напали почти сразу. Ледокол не успел уйти в бесполётную зону, нас легко эвакуировали, а пришвартованное на айсберге плавсредство скоро заберут.
После недолгого плавания и спасательной операции, мы снова сидели в кабинете Рикса, переодетые в местную тёплую и сухую форму, с большими кружками горячего чая. Я смотрел на голограмму, на которой была исследована зона нашего круга. Море уходило почти до самого дерева. Примерно километрах в двухстах от нас располагались множественные зоны, помеченные особым образом. Именно в такой зоне и было то место, куда и собиралась дойти Рыбообразная. На ледоколе нас отправляли совсем не потому, что не хотели гонять Грифон, а потому, что в этом месте летать категорически нельзя. Всюду было множество руин и разрушенные шпили с грудами уничтоженной техники древних. Земляне часто наведывались в эти места, осторожно таская артефакты и редкие материалы, но любые полёты в окрестностях этих мест завершались руной Наблюдателя, которая обязательно уничтожала любого летуна. В этих метах можно плыть, ползти или ходить вверх ногами, но не летать.
— Вариантов никаких. По воде тоже не можем. Если эти звери приплыли, то даже мочить ноги около берега не лучший вариант. Через полгода уплывут и тогда можем вас доставить без проблем. Сами решайте. У нас места хватит.
Здоровяк спокойно сказал:
— Я, Туг Хранящий Темноту, поклялся мстить. Нельзя ждать. Вы не понимаете. Это важно.
Вепрь немного поискал глазами в невидимом интерфейсе, и вывел на экран видео. Я не раз видел похожие кадры. Моему здоровяку показали съемки испытаний нескольких зарядов с абсолютным фактором поражения. Кадры древние, секретные, а испытания одни из самых первых, но мощных зарядов. Тогда ещё не знали как абсолютный фактор будет работать и строили целые города, размещали животных, технику и манекены людей из специальных гелей. Размещали имитации азурических тварей, создавая множество вариантов а-иммитаций, рассовывая их в подвалы, пряча за стенами из пенобетона и подвешивая на мачтах, имитируя полёт. А потом был взрыв, снятый тысячами камер на ускоренном режиме. Мой здоровяк смотрел очень внимательно, а потом покачал головой:
— Вы этого не сделаете.
— Да мы это постоянно делаем. У нас на базе есть больше, чем один такой взрыв, и, если вы придёте, а мы не сможем победить, сделаем не задумываясь. Теперь ты понял, почему это и наше дело? Кто-то очень хочет этого и уже
