Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Она сделала паузу и опустила глаза. Еще чуть-чуть, и Юля готова была расплакаться.

– Это что, была неправда?

– Юля, милая, это сущая правда. Но не моя. Пожалуйста, успокойся. Сейчас ты приедешь на Просвещения и увидишь, что Михаил жив и здоров, сидит и ждет тебя, любимую и единственную. А теперь постарайся меня понять. Я тоже Михаил, но из другой жизни, из прошлого. Я действительно юрист, оказался здесь непонятным мне образом. Я люблю Лизу и хочу жениться на ней. Мы уже получили благословение в Свято Преображенском соборе. Лиза вернется, и мы обвенчаемся.

На Юле не было лица.

– Зачем ты надо мной издеваешься? Тебе нравится смотреть, как я страдаю? Чего ты добиваешься? Ты хочешь узнать, люблю ли я тебя? Да, я люблю тебя. Я потеряла голову. Я хочу быть с тобой. Или ты выбираешь между мной и Лизой? Может быть, ты уже выбрал? Вы вправду хотите обвенчаться?

Она заплакала. У нее началась истерика. Михаил понял, что здесь уже нет здравого смысла и никакой логикой, никакими доводами ее не убедишь. Надо ехать на Просвещения. Там все встанет на свои места.

– Прости меня, дорогая. Я сказал глупость. Я больше так никогда не сделаю. Поехали домой.

Михаил с грустью посмотрел на только что принесенную свинину по-французски, рассчитался с официантом, и они вышли из кафе.

– Скажи мне, что любишь меня.

– Я люблю тебя.

– Меня единственную.

– Тебя единственную.

А про себя Михаил подумал: «Господи, прости мне мою святую ложь».

– Поцелуй меня, любимый.

Михаил поцеловал ее. Это был безумно приятный поцелуй, и он невольно позавидовал Михаилу из настоящего времени.

Через полчаса они подъехали к дому на Просвещения. Первое же прикосновение к дверной ручке окунуло Михаила в воспоминания двухмесячной давности. Было очень приятно, словно он вернулся из отпуска, сильно соскучившись по родному дому. В лифте у него неожиданно началась нервная дрожь. Подсознательно он хотел и ожидал встречи со своим правнуком, который был его ровесником и на все сто походил на Михаила из прошлого времени. Это не какой-нибудь там клон, это было его генетическое продолжение. А может быть, это была еще одна его земная жизнь. Может быть, это новый виток, повторение прошлого, только выбор сделан в пользу другого решения? Кто и зачем сделал иной выбор, предложил иной путь, он не знал. Может быть, Михаил в своей жизни сделал что-то не так и новому Михаилу предстояло исправить его ошибку? Может быть, Михаилу из чужого времени надо было сразу же остановиться на Юле и «не морочить девке голову», как сказала бабка, увязавшаяся за ним из прошлого века? Кто знает? Ответов на эти тайные вопросы в реальной жизни не найти.

Они вышли из лифта. Юля сначала по привычке достала ключи, потом, вспомнив наказ, данный Михаилу, закрываться на задвижку, позвонила в дверь. Никто не отвечал. Она позвонила еще раз, потом еще и еще.

– Теперь ты видишь, там никого нет, потому что тот, кто должен быть там, находится здесь, рядом со мной. Не надо так шутить и делать мне больно.

Она открыла дверь своими ключами. Они вошли внутрь квартиры. Там было все аккуратно прибрано. На столе лежала записка.

«Юля, любимая, я забыл о твоем наказе и открыл дверь. Меня снова увозят на Пряжку. Если это в твоих силах, помоги мне. Я люблю тебя.

P. S.

Хотел написать «как сумасшедший», но, с учетом новых обстоятельств, напишу «как псих».

Целую. Твой Михаил Петров. Дурной доктор исторических наук».

– Значит, это правда? Тебя снова туда забрали?

Михаилу оставалось только глубоко вздохнуть, надуть щеки и с шумом выпустить воздух изо рта. Какие-либо пояснения или переубеждения могли привести только к негативному результату. И ему пришлось согласиться.

– Да, любовь моя.

Она бросилась к Михаилу, обняла его, стала целовать и страстно шептать на ухо.

– Я тебя никому не отдам. Я не позволю им издеваться над тобой. Я люблю тебя. Я уже не могу без тебя жить.

– Я тебя тоже очень сильно люблю. Нам надо что-то придумать. Они снова приедут сюда и заберут меня. Я не могу все время скрываться. Это будет не жизнь, а пытка.

– Я знаю, что сделаю. Мне поможет мой папа. Он – главврач в городском Комитете здравоохранения. Он нам поможет. Я ему уже все рассказала. Завтра же мы поедем к нему.

– Давай это сделаем сегодня.

– Хорошо. Но я так перенервничала, что меня всю трясет. Мне надо немного времени, чтобы прийти в себя.

– Давай я тебе заварю хороший зеленый чай, как ты любишь, крепкий и сладкий. Хорошо?

– Очень хорошо.

Михаил усадил Юлю в кресло, накрыл ее ноги пледом, предложил закрыть глаза, расслабиться и подумать о чем-нибудь хорошем. После чего отправился на кухню заваривать чай. К великому его удивлению, девушка тотчас заснула. Он снова и снова думал о том, что «все возвращается на круги своя». Значит, надо найти новое решение, сделать иной выбор. Надо найти такой вариант, который бы не имел обратного хода. Будь это простой псих, вытащить его из психушки вообще не составило бы труда. Тем более сейчас, когда тема борьбы с инакомыслием путем изоляции человека у всех газетчиков и политиков на устах. Но здесь замешана Госбезопасность. С ней не потягаешься. У нее свое видение проблемы, свои планы и замыслы. Она ничего просто так не делает и ошибок не допускает. Вряд ли Юлиному отцу удастся что-либо сделать, даже с учетом его положения. Хотя как знать. Госбезопасность – инвариантная система, она из всего извлекает выгоду, а с учетом быстро изменяющейся в стране политической обстановки может предложить что-нибудь новенькое. Или… Михаила прошиб пот. Или закрыть тему, как это было с родителями его правнука, как это было с Гамлетом. Михаилу стало нехорошо. «Думай, думай, думай!» – твердил он про себя. И, тут пришло озарение. Вот она, эврика! Он нашел решение. Он придумал его. Теперь ход был за Михаилом. В этой системе повторов он изменит выбор пути. «Ну что ж, – подумал Михаил, – пока нет Лизы, займусь хоть чем-то полезным».

Чай был готов. Именно такой, какой нравится Юле. Михаил вошел с ним в комнату, расточая его пряный аромат по всей квартире, словно ладан кадилом. Юля спала. Он взял записку Михаила за образец и попытался повторить его почерк на чистом листке бумаги. Всего несколько попыток, и у него это стало хорошо получаться. Тогда он написал ей новую записку.

«Я поехал в больницу. Попробую сам уладить свою проблему. Если до утра не вернусь, поступай так, как ты решила. Может быть, твоему отцу что-то и удастся сделать для нас.

Я люблю тебя.

Надеюсь на то, что все будет хорошо.

Целую. Твой Михаил Петров».

Михаил вспомнил свой вещий сон. На этом месте он обрывался, и что будет дальше – Михаил не знал. Вернее сказать, закончилась логическая связь событий, но отдельные всплески, эпизоды и картинки все еще оставались в его памяти. Ему еще предстояло встретиться со своим куратором – «милым и добродушным душеведом». Сейчас Михаил был готов к этой встрече, но будет ли он готов к ней в тот момент, когда она состоится? Михаил не знал и об этом уже не думал. Сегодня ему предстояло сделать либо большую глупость, либо один из лучших поступков в его жизни.

Глава 17. Наше будущее – это наши поступки сегодня

Михаил вновь оказался на автостоянке. Надо было поставить машину на место, кое-что забрать в психушке, вернуться на Просвещения, взять Юлю, отвезти ее домой, на Старо-Невский, и начать действовать по своему сумасшедшему плану.

– Что-то ты зачастил к нам, – добродушно приветствовал гостя сторож на автостоянке, с которым Михаил расстался чуть больше трех часов назад, – или что забыл?

– Новое дело появилось, придется машину снова поставить на денек-другой, можно?

– Да хоть на месяц, лишь бы платил исправно. Я тут продлю тебе еще на пару дней, давай два рубля, а там рассчитаемся по факту. Идет?

– Да уж куда лучше. Спасибо большое.

– Не за что.

Прямо с автостоянки Михаил направился в больницу. Путь был недалекий. Он не стал подходить к воротам, а решил обойти территорию вдоль забора. Каково же было его удивление, когда он обнаружил сразу в нескольких местах проходы и хорошо исхоженные тропы. Было очевидно, что ими пользуются регулярно. Услышав звуки шагов и чью-то неразборчивую речь, Михаил нырнул в высоченный бурьян и стал наблюдать. В проломе показались две женщины. Одна из них была стройная, молоденькая и очень симпатичная девушка, не старше шестнадцати лет, а другая, в белом халате – миловидная толстушка лет сорока. Они остановились.

– Ну все, дальше неси сама. Придешь домой, приготовь еду. Не вздумай куда-нибудь уйти. Я скоро буду. Если дома не застану, голову оторву. Поняла?

– Да поняла, поняла. Давай сумку. Тут скоро сама психом стану.

– Не кусай руку, которая нас кормит. Слава богу, хоть на питание не приходится тратиться. С моей зарплатой даже на похороны не хватит. Ну все, солнышко, иди домой.

Она передала сумку девушке и поцеловала ее в щеку.