часы, а не срок знакомства, то у меня побольше наберется! Разве это не значит, что я тебе ближе?
– Почему вообще ты это спрашиваешь?
– А?
– Зачем спрашиваешь, если уже знаешь ответ?
– …
Губы Им Согёна пару раз дернулись, как будто он не мог решить, что ответить, но в конце концов вообще промолчал. Мочки его ушей немного покраснели.
Он отвернулся, потер щеки, а затем пнул мой кроссовок ногой.
– Скажи это вслух. Я спросил, потому что не знаю ответа.
– Что?
– Ну, это. Только что.
Я нахмурилась, и Им Согён сказал:
– Скажи вслух, что я тебе ближе того хёна.
На мгновение повисла тишина. Я была настолько шокирована, что не могла выдавить ни слова.
К остановке подъехал автобус. Когда я покрутила указательным пальцем у виска и встала, Им Согён пошел за мной, спрашивая:
– А? Почему ты отрицаешь?
Я проигнорировала его и достала транспортную карту. Хотя от момента прохода через валидатор и до того, как мы заняли места в салоне, Им Согён продолжал настаивать на том, чтобы я произнесла те слова, я так и не открыла рот.
Сев на свободное место, я уставилась в окно. Автобус тронулся, и пейзаж проносился мимо, словно одна длинная картина. Как же обожаю, что никогда нельзя доехать домой в тишине, даже если с собой нет mp3-плеера.
«Раз дерево, два дерево». – Я изучала деревья за окном, кусая губы и сдерживая улыбку.
* * *
Во время самостоятельных занятий Им Согён пододвинул свою парту к моей.
– Эй, может, отъедешь обратно? – спросила я, но он и не думал меня слушать.
Я насторожилась, раз он устроился рядом, то обязательно будет болтать, но Им Согён открыл книгу по новой и новейшей истории и стал заучивать даты и события одно за другим. Потрясающая концентрация.
Я слышала, как он скрипит карандашом, подчеркивая слова в учебнике и выписывая оттуда ключевые мысли в тетрадь. Почему-то мне казалось непривычным видеть, как он сидит, подпирая рукой подбородок, и внимательно читает книгу.
А ведь в первую нашу встречу Им Согён показался мне отпетым хулиганом! Но на самом деле он неплохо ладил с ребятами, никого не обижал и усердно учился. И это оказалось удивительней всего. Хоть я и понимала, что это всего лишь стереотип, но всякий раз, когда видела аккуратные записи Им Согёна, чувствовала себя как-то странно и начинала ежиться.
Раз он сидит рядом, полностью сосредоточившись на учебе и не говоря ни слова, мне тоже стало неловко просто сидеть и рассеянно смотреть на парту.
Я открыла первый попавшийся учебник и тетрадь и начала писать. Но мне быстро это наскучило, и я взяла mp3-плеер. Вставив оба наушника в уши, включила музыку.
look forward to – ждать с нетерпением
Я писала, не задумываясь, а песня оказалась очень бодрой. В ушах играл трек Ли Джиён «Ветер, остановись». Моя голова сама собой закачалась в такт. Я двигалась слева направо, как тростник на ветру. И пыталась изо всех сил удержаться, чтобы не запеть, повторяя про себя раз за разом: «Ты в классе. Ни в коем случае не открывай рот».
Следующей песней стала «Я еще не знаю любви» от все той же Ли Джиён. Я громко хлопнула по парте. Это ведь очень известная песня.
Я мотала головой, мыча себе под нос как можно тише. Должно быть, в каком-то органе моего тела была установлена комната для караоке. Иначе почему оно все зудело, когда я слышала песню, но не могла ей подпевать?
Вместо английских идиом я начала записывать слова трека.
Я еще не знаю любви. Подожди совсем чуть-чуть. Если ты правда любишь меня, то сможешь потерпеть еще немного.
Кивая, я крутила пальцами карандаш, но он вдруг выскользнул и упал на пол. Взявшись одной рукой за парту, я наклонилась и протянула другую руку. Карандаш коснулся кончиков моих пальцев, и я попыталась подтолкнуть его в свою сторону, но тут рука, которой я упиралась о парту, соскользнула.
Схватив карандаш, я одновременно выпрямила спину. Я решила, что соскользнула рука, но на самом деле это тетрадь уехала. Она оказалась на парте Им Согёна.
Я увидела, как он, подперев рукой подбородок, пристально смотрит на мою тетрадь. Его лицо, на котором только что не было никакого выражения, вдруг застыло. Он так недоволен тем, что я вторглась на его парту своей тетрадью и помешала заниматься?
Я протянула руку и забрала тетрадь. Перевернув страницу, я снова начала переписывать идиомы. Но, двигая карандашом, ощутила, что Им Согён пристально смотрит на меня и не отворачивается.
– Эй, я тоже не знаю.
Я услышала его тихий, низкий голос и повернула голову. Им Согён пристально разглядывал меня, а его подбородок все так же подпирала рука. Поскольку наши парты были сдвинуты вместе, расстояние между нами оказалось совсем небольшим. Я попыталась слегка отстраниться, но у меня ничего не вышло, и я просто посмотрела ему в глаза.
О чем это он ни с того ни с сего? Я молча пялилась на него, поэтому Им Согён пошевелил губами, словно чувствовал себя неловко.
– Нет, просто мне показалось, что ты думаешь, будто я все знаю.
Что за бред?
Еще какое-то время я молча таращилась на лицо Им Согёна, после повернула голову к своей парте. И увидела идиому, записанную в тетрадь, которая уехала к Им Согёну, а затем вернулась ко мне.
Может, он решил, что я спросила о ней? Да нет, вряд ли.
– А… Ты так стараешься, вот мне и показалось, что ты все знаешь.
Можно было просто ответить, что я не это имела в виду, но мне хотелось показать Им Согёну, что я знаю, как старательно он занимается, поэтому я и пробормотала эту фразу. От этого он аж рот открыл.
– Стараюсь? Это я-то стараюсь?
Он даже убрал руку от подбородка и постучал себя по груди – так ошеломили его эти слова. Надо было просто сказать, что я ничего не хотела у него спрашивать. Я тут же пожалела о своих словах. И уже собиралась добавить, что не это имела в виду, но Им Согён продолжил:
– Я еще даже не начал.
– А?
– Говорю, что еще даже не начал.
А-а-а, вот как? Ну да, он же ходит в библиотеку на выходных, чтобы и там позаниматься. Получается, он еще даже не приступил к учебе?
Лучи солнечного света, проникшие в класс через окно, упали на волосы Им Согёна.
Сам он уже успокоился, словно вообще и не волновался,
