class="p1">Настала моя очередь. Я сняла сланцы и встала на весы. Затем сдвинула пятки вместе, выпрямила спину и замерла по стойке смирно. Перекладина для измерения роста опустилась мне на голову.
Им Согён, который не отцеплялся, быстро подошел и посмотрел мои данные.
– Эй, уйди!
Опасаясь, что он увидел мой вес, я быстро спрыгнула на пол и оттолкнула Им Согёна. Он тут же закрыл лицо руками, засмеялся и сказал:
– Ладно, не буду смотреть! Не смотрю!
Когда на весы позвали следующего ученика, я схватила Им Согёна, который все еще закрывал лицо, за запястье и потянула его руку вниз.
– Эй, твоя очередь.
Я сделала знак глазами и отошла в сторону, отпустив его. Он снял сланцы и встал на весы, пробормотав себе под нос:
– Сто шестьдесят семь.
Он же сказал, что ничего не видел? Обманул, гаденыш.
Я собиралась было встать в очередь на проверку зрения, но мне вдруг стало обидно, что только Им Согён подсмотрел мой рост и вес, поэтому решила дождаться его результатов. Я встала перед весами и уставилась на их экран. Штанга опустилась на голову Им Согёна, и там высветились цифры его роста и веса.
Рост: 184 сантиметра. Вес: 76 килограммов.
Ну, удивляться тут нечему.
Им Согён надел сланцы, встал рядом со мной и взглянул на свои показатели.
– А я с прошлого года подрос.
Насмотревшись на его безупречные результаты, я молча двинулась в следующую очередь. Им Согён, который плелся позади, положил руку мне на плечо и остановился.
– Но тебе нужно побольше есть. Уж больно ты худой.
Когда я подняла глаза и стрельнула в него гневным взглядом, Им Согён положил руку мне на голову и нежно погладил по волосам.
– Давай каждую перемену ходить в магазин.
Такое прикосновение мне нравилось. Теплая тяжесть руки Им Согёна.
Он немного постоял, глядя прямо перед собой, а затем опустил голову и перевел глаза на меня.
Это было странно. Когда я смотрела на лицо Им Согёна, мое сердце так размягчалось, что, казалось, могло разорваться от любого неосторожного прикосновения.
Я вспомнила, как он улыбался немногим ранее, когда с кем-то переписывался. Может, Им Согён со всеми такой добрый? Стоило мне подумать, что тепло, которое он дарил мне, точно так же доставалось и другим, мне почему-то стало грустно.
– Все для тебя там скуплю, – сказал он, глядя на меня.
– Не буду я это есть, – ни с того ни с сего проворчала я и двинулась в следующую очередь.
Я ощущала, как внутри меня прорастает нечто странное.
Во время обеда Нам Юнсу с серьезным видом посмотрел на пончик, который лежал на его тарелке.
– Просто съешь, и все.
– Я потолстел…
– Тогда после еды потренируйся.
– Потренироваться? Уж лучше умереть.
Тон Нам Юнсу звучал весьма трагично, поэтому Им Согён в ответ лишь покачал головой.
Ребята начали делиться результатами осмотра сразу, как только поставили подносы на стол. Нам Юнсу был ростом сто семьдесят девять сантиметров, а Ким Чханён – сто семьдесят пять. Нам Юнсу расстраивался, что потолстел, а Ким Чханён сказал, что его рост остался таким же, как в прошлом году, но его это не особенно волновало.
– Хон Чхаён, вот, возьми. Съешь его и подрасти.
Нам Юнсу положил пончик мне на поднос с таким видом, словно делал мне одолжение. А затем скорчил плаксивую гримасу, как будто расстался со своим единственным ребенком.
– Прощай, пончик. Найди покой в чреве Хон Чхаёна.
– Разве он поможет вырасти?
Услышав мой вопрос, Ким Чханён отрицательно покачал головой:
– Не поможет. Только потолстеешь.
Вот кто любого может сразить наповал одной фразой. После этой колкой реплики Ким Чханён продолжил есть молча.
Когда я ткнула палочкой в пончик, Им Согён приблизился и прошептал:
– Ешь побольше, фасолинка. Чтобы стать огромной фасолиной, ты должен хорошо питаться.
– …
Огромной фасолиной? Я сунула пончик в рот и зыркнула на Им Согёна. Увидев его радостное лицо, вновь вспомнила, как он улыбался, когда сегодня с кем-то переписывался. Может, он просто улыбчивый парень? Наверное, так оно и есть.
Стоило только подумать, что он разбрасывается своей улыбкой направо и налево, и я начала вести себя мелочно. Как бы это сказать? Мне это не нравилось.
Я искоса глянула на Им Согёна, который с улыбкой болтал с Нам Юнсу. На душе у меня было неспокойно. И почему я так себя почувствовала? Ответа я не знала.
Когда я откусила кусочек пончика и посмотрела по сторонам, мы с Ким Чханёном, который сидел напротив, встретились взглядами. Я застыла, как будто он меня на чем-то подловил.
– Эм…
Мы смотрели друг другу в глаза довольно долго. В тот момент, когда я собиралась уже спросить, почему он так уставился, Ким Чханён, смотревший на меня без всякого выражения, вдруг отвернулся.
Может, у меня что-то на лице? Когда я подняла руку, чтобы провести по щеке, сбоку откуда ни возьмись появилась рука и вытерла уголок моего рта. Мои глаза округлились, я обернулась и увидела Им Согёна, который невозмутимо смахивал крупинки сахара со своего большого пальца.
– Обязательно так пачкаться, когда ешь?
Похоже, я была не единственной, кто удивился: Нам Юнсу нахмурился и уставился на нас с Им Согёном с таким выражением, словно он увидел то, чего не должен был видеть.
– Сидит тут, губы однокласснику от сахара вытирает, – проворчал он.
Я беспокоилась, что нас могут неправильно понять, но Им Согён с невозмутимым видом взял в руку ложку, как будто ничего не произошло.
– Чханён, стряхни лучше весь сахар.
– А?
– Говорю, сахар стряхни. Если он останется у тебя на губах, могут быть проблемы. Возможно, придется даже сжать руки в кулаки.
Ким Чханён непонимающе наклонил голову, Им Согён хмыкнул и продолжил есть, и только Нам Юнсу почему-то сидел в замешательстве. Я уставилась куда-то вдаль.
Далекие горы… Каждая их вершина… Не знаю, почему мне в голову пришли эти слова из какой-то песни.
После обеда, когда мы вернулись в класс, ребята, которые пришли туда первыми, уже убирали свою территорию. Я быстро почистила зубы и приступила к уборке. Прежде всего я как следует потоптала мусорный мешок, чтобы утрамбовать его и уменьшить объем, затем завязала его.
Я выбросила мусор и собралась уходить, когда услышала за мусорными баками шум. Интересно, что там? Я уже хотела пойти посмотреть, что стряслось, но вспомнила, что в школе ни дня не обходится без потасовок, поэтому решила, что это бессмысленно, и развернулась к входу.
Но не успела я пройти и несколько шагов, как передо
