– Сейчас тебе нужно сменить тело.
– Я не понимаю.
– Видишь ли. Как ты уже знаешь, мы регулярно меняли тебе тела… Ты жил, рос. Пойдём.
Мы вошли в полутёмное помещение, узкое и длинное. Вдоль одной из стен вертикально стояли продолговатые ящики, опутанные проводами и какими-то диковинными приборами. Мы дошли до противоположной стены. Там на полу лежал точно такой же ящик, но только прозрачный. И в нём лежал, как мне сначала показалось, какой-то мальчишка. И только спустя мгновение я понял, что этот мальчишка - я. Но через минуту я сумел себя успокоить, и сказал нарочито пренебрежительным тоном:
– Непривычно смотреть на себя самого со стороны. Нет, не на тот шар суперкомпьютера, а вот на этого мальчишку-робота. И это - я?
– Конечно. Сейчас ты можешь оказаться в нём. А то ты довольно… покалечен.
– Иногда люди оставляют себе на память шрамы… А вообще-то, какой из меня человек. Я всего лишь робот, машина. Меня можно выключить и разобрать, даже не спрашивая, хочу я того или не хочу. А я хочу быть человеком, понимаете меня. - Тут я захотел заплакать, но не смог, слёз не было. А сказал, - или хотя бы ещё немного почувствовать себя им. Меняйте тело.
Лек подошёл к небольшому пультику внутренней связи, ткнул пальцем в кнопку и сказал:
– Он со мной, переключайте на четыреста сорок четвертого, как я скажу, - потом он повернулся ко мне, - готов?
– Меняйте, - крикнул я, а, может быть, даже не успел крикнуть, как меня окутала невыразимая тьма.
На какое-то мгновение, но что я успел пережить за это мгновение, ты даже не сможешь себе представить. А когда увидел свет, то обрадовался ему, как самому настоящему чуду. Я лежал в стеклянном ящике. Одним толчком руки распахнул крышку и тут же поднялся. Я почувствовал себя удивительно свежим и полным сил и ещё, я по-прежнему чувствовал себя человеком. Рядом стояли Лек, Рикст, Андрей и то, что ещё мгновение назад я считал собой. Это был весь перепачканный в крови мальчишка с широко открытым ртом и глазами. На голове пилотка космонавта, а на руках перчатки.
– Одеться-то хоть дадите во что-нибудь? - первым делом спросил я, одежды на мне не было никакой.
– Разумеется, - ответил Лек.
Я перешагнул через кромку ящика, сделал шаг к ним, снял пилотку, заглянул внутрь головы и, поморщившись от увиденного, надел пилотку на себя.
– А с этим телом что будет? - спросил я.
Лек ответил:
– Его мы поместим в музей.
– Что за музей? - спросил я.
– Если захочешь, ещё увидишь его…
Тут Рэй замолчал и, посмотрев на меня, виновато сказал:
– Вик, может быть хватит на этот раз? А то я уже устал рассказывать. Да и ты, наверно, уже устал меня слушать.
– Нет, это интересно, - честно признался я.
– Всё равно перерыв. Мне нужно кое-что просчитать и продумать. Извини меня, конечно. После обеда позовешь меня, а сейчас, пожалуйста, не отвлекай.
– Хорошо, Рэй.
Глава пятая: Друзья
Из каюты я ушёл сразу же, и до обеда просидел в рубке. Сначала смотрел на горящие вокруг нас звёзды, чужие, неизученные, далёкие. Потом подключился к интерфейсу корабельного информатория и смотрел фильмы о Земле, планете, на которой я не бывал, но на которой родились и папа, и мама. Планете, на которой когда-то жил мальчишка по имени Рэй Закат. После того, как Рэй показал мне свою жизнь, я уже не мог говорить, что эта планета мне вообще незнакома. Потому что во мне остался кусочек памяти Рэя, наверно навсегда. За день эта память потускнела, стала слабее моей, но всё равно осталась во мне.
Пообедав, я вернулся в каюту. И сразу же заглянул в "окно". Рэй уже был "на месте". Он валялся на кровати и едва слышно насвистывал совершенно незнакомый мне, но достаточно прилипчивый мотивчик, такие если прилипнут, то прилипнут.
– Ещё раз привет, - сказал я и помахал рукой, - ты, похоже, немного раньше освободился?
– Отдыхаю, как видишь, - улыбнулся он, - да и в самом деле тоже отдыхаю. Обстановка вокруг "Иглы" за прошедшие часы улучшилась, концентрация пыли продолжает неуклонно уменьшаться.
– Тогда наверно стоит увеличить скорость? Прямо сейчас, а то когда ещё дотащимся до Золотистой.
– Раньше, чем мне бы этого хотелось, - вздохнул Рэй.
– Не понимаю я тебя. Тебе что, совсем не интересно оказаться там раньше?
– Ну почему, конечно же интересно, как человеку интересно. Но я не человек, а всего лишь машина и только машина. То, что я могу быть твоим собеседником, ещё не значит, что я могу быть и звёздным разведчиком. И ты не звёздный разведчик. Так что пока ты не станешь звёздным разведчиком в полной мере, нам лучше бы вообще не приближаться к Золотистой.
– Но почему?
– Мы практически ничего не знаем об этой звезде, о её планетной системе, о её обитателях. Очень вероятно, можешь мне поверить, что там действительно существует цивилизация, освоившая межпланетные полёты.
– Но ведь мы летим туда вовсе не для того, чтобы прятаться?
– Вот для того, чтобы не прятаться, ты и должен стать звёздным разведчиком. Просто иначе не ты будешь диктовать условия. Ну, да ладно, будет ещё время поговорить об этом подробнее.
– А почему не сейчас?
– Потому что сейчас я хочу пригласить тебя в гости, - Рэй улыбнулся с лёгкой хитрецой.
– Куда? Туда что ли? - я усмехнулся в ответ и кивнул головой в сторону его "каюты".
– Можно и сюда, разве это настолько уж невозможно.
– Я что, через экран пройду? Я не призрак, совсем даже не призрак.
– Зато я призрак, или почти что призрак. Ну, как, Вик, принимаешь мое приглашение?
– С тобою, Рэй, наверно ничему не стоит удивляться. Я согласен.
– Тогда проходи, - засмеялся Рэй.
– Ладно, кончай смеяться, и говори, где входить.
– Там же, где ты был вчера.
Пока я шёл, Рэй снова сопровождал меня своим голосом. Сначала через динамики в стенах, потом через браслет. Шифр на двери я снова набирал под диктовку, в памяти у меня он так и не отложился. Потом я поднялся по уже знакомой винтовой лестнице.
– Дверь направо, - голос Рэя в этот момент показался мне усталым.
Я снова оказался в тамбуре с висящими в прозрачных шкафах скафандрами.
– Надевай костюм, ко мне можно войти только в нём.
– Который из них надевать?
– Они совершенно одинаковые. Какой тебе больше понравится, тот и бери.
Я открыл шкаф справа. Потом наверно минут десять под руководством Рэя натягивал на себя костюм. Когда же с одеванием было покончено, Рэй сказал.
– Надевай белый шлем и заходи.
Белый шлем был самым большим, тяжёлым и сложным по конструкции. Массивное подвижное забрало могло оставлять открытым лицо, а когда оно опускалось, шлем становился практически глухой сферой. Несмотря на свой вес и размеры, шлем на голове практически не ощущался и движениям не мешал. Надев шлем, я вздохнул и толкнул дверь в уже знакомую мне по вчерашнему дню комнату. Пол прямо на глазах вздыбился и образовал кресло, но не такое, что было вчера, а высокое и чем-то напоминающее кресло в главной рубке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
