не находя опоры. В легких началось жжение, комок подкатил к горлу, вынуждая Егора совершить вдох. Однако он понимал, что желтой пене в легких не место, поэтому продолжал бултыхаться, пока не почувствовал, как его за шкирку что-то схватило и потащило наверх.
Его грубо швырнули на что-то жесткое. Оттерев пену с глаз, Егор увидел, что стоит на решетке, в которую стекают остатки пены с его одежды. Механический манипулятор выудил из чана и поставил рядом с Егором закашлявшуюся Белку. Девушка не удержалась на ногах и тяжело дыша, рухнула на колени. Видимо хлебнула-таки желтой гадости. Они находились в небольшом отсеке, где кроме цилиндрического чана, манипулятора на потолке и решетчатого пола больше ничего и не было. Стены помещения, как и в Контейнере Предварительного Содержания были уныло серыми. Давящими на психику и как бы намекающими на то, что заключенные должны смириться со своей незавидной участью. Последним кран достал из чана Зака. Закосы не дышали воздухом, поэтому ему на первый взгляд было легче всего пережить неожиданное купание. Но у закоса возникла проблема другого рода.
— Я матовый! — заистерил он сразу, как только оказался на решетке, — у меня пропал глянец!
Зак действительно перестал сиять как кремлевская звезда в погожую погоду. Какой-то компонент в желтой жиже сделал грани его тела тусклыми.
— А по мне — тебе так лучше. И окружающим тоже — глаза от блеска не болят, — нашла в себе силы, чтобы пошутить Белка.
Но в следующий момент ей стало не до смеха.
— Снимите с себя всю одежду и искусственные покровы, — приказал механический голос.
Никаких искусственных покровов закосы не носили, предпочитая являть всему миру природную красоту. А вот у людей с обнажением были проблемы морального рода.
— Эй! — выкрикнула в воздух Белка. Они находились в пустом помещении и обратиться к кому-то из инопланетян лично было невозможно, — вы гадские извращенцы! Я не собираюсь тут вам стриптиз показывать!
— Повторяем — снимите с себя одежду и искусственные покровы для проведения дезинфекции, — настаивал бестелесный голос, — если вы не последуете этому указанию, ваша одежда будет насильно растворена через двадцать, девятнадцать…
— Снимайте одежду! — настойчиво зазвенел закос, — немедленно стаскивайте с себя тряпки!
— Нам придется раздеться, — попытался убедить Белку Егор, — иначе они начнут нас поливать какой-то гадостью, которая не только комбезы растворит. Но и что-нибудь еще. К примеру — волосы.
— Гадство-гадство-гадство! — негодовала Белка.
Егор же расстегнул молнию комбинезона и стянул его с плеч.
— Тринадцать, двенадцать, — продолжил отсчет механический голос.
— Белка, не тормози.
— Ладно! Хорошо! Только вы отвернитесь! — сдалась девушка.
— Зачем? — Зак не оценил стеснительности девушки.
— Зак! Отвернись! Иначе ты не только матовым станешь, но и, возможно, зеленым в голубую крапинку! — проорал на непонятливого закоса Егор.
— Да и ладно, — отворачиваясь лицом к стене, обижено произнес закос, — если вы думаете, что я получаю удовольствие от созерцания ваших мягких отвратительно непрозрачных тел, то вы ошибаетесь. Я не нахожу их прекрасными…
— Зак! — оборвал Егор вечное нытье закоса видя, что девушка все еще не решила, раздеваться ей или нет, — заткнись! Смотри в пол!
— Но…
— Не комментируй! Просто молчи!
— Егор ты бы тоже, — девушка сделал пальчиком круговой жест, — отвернулся что ли.
— Уже-уже, — торопливо стягивая с себя комбинезон, Егор отвернулся к стене. Он услышал, как позади зашуршала ткань и с облегчением выдохнул. А также клятвенно пообещал себе больше не брать на задание стеснительных девушек. И тут же сделал поправочку к этой памятке — никаких не брать. Пусть дома сидят, карусели для тиррянских детишек придумывают.
Откуда-то сверху на людей и закоса хлынули потоки воды. Точнее не совсем воды, в жидкости было что-то такое мылкое и дурно пахнущее. Да и оттенок у нее был голубоватый. Поток был настолько сильный, что заставил Егора присесть на колени. И кончился также неожиданно, как и начался.
— Все живы? — поднялся Егор и повернулся к своим товарищам по несчастью.
— Егор! — взвизгнула Белка, прикрывая ладонями пикантные места. Филимоновичу пришлось спешно отвернуться, — ну ты что как маленький?! Обещал же не подглядывать!
Беда состояла еще и в том, что мощный поток дезинфицирующей жидкости смыл не только потенциально-патогенные организмы с тел заключенных, но и оставленную на полу одежду. Пропажу обнаружила и Белка.
— Ой! А где комбез? И белье?! И как мы теперь будем?!
— Никак. Я буду вынужден смотреть на эти неприятные мягкие… ааа!
Лапа крана подхватила закоса и утянула его куда-то наверх. Егор обернулся на его вопль, уже не слишком заботясь о соблюдении приличий. Да и Белка не стремилась протестовать. Подняв голову вверх, девушка старалась рассмотреть, куда делся Зак.
— Мамочки! — вскрикнула она, когда лапа опустилась и перехватила ее за туловище. В воздухе мелькнули ее длинные стройные ноги.
Егор желание побегать по отсеку от манипулятора в себе подавил. Судя по всему, с пленниками на Рудабе привыкли обращаться беспардонно, но безопасно для заключенных. Поэтому он стоял и спокойно ждал, когда клешня его схватит. Материал, которым покрыт манипулятор был пористым и мягким — болезненных ощущений захват не доставлял, однако скорость, с которой он поволок Егора наверх, вызвала приступ тошноты и бунт со стороны вестибулярного аппарата. Приступ обострился, когда клешня его подкинула в люк на потолке. Там его поймало силовое поле и бережно опустило на пол. Егор оказался в помещении похожем на то, где состоялся скоротечный суд. Только вместо литария здесь заседала парочка миитрэ. И они не прятались за силовым полем.
— Бледные они какие-то, — сказала одна другой.
— И хилые. Закос у них не блестит. А девка смотри какая худая! Точно долго не протянет.
— Тощая, как алгонианка, — миитэ продолжили обсуждать внешность Белки, которая руками, как могла прикрывала свое нагое тело.
— Я бы попросил! — вступился за честь Белки Егор. А про себя отметил интересную деталь — таинственные алгонианцы худые. А с другой стороны — какими еще им быть, если они знаменитые на всю галактику ученые?
— Просить о чем-либо поздно, — улыбнувшись миитэ показала свои хищные клыки, — просить на суде надо было. А вы сейчас в распределителе. Вам надо… умолять!
— А заодно рассказать, что случилось с нашей сестрой! — вторила ей вторая охранница, — и рассказать быстро!
— Да мы понятия не имеем…
— Плохо. Для вас — плохо. Куда их?
— Раз не хотят говорить — к Проклятым. Этому отребью там самое место. И условия содержания подходят.
— Мы понятия не имеем, что вы хотите у нас узнать! — завибрировал всем телом закос, — вы спросите нормально, мы ответим.
— Хорошо, еще раз — что случилось с вашим конвоиром? Почему она пропала?
— Да не
