как помочь попавшим в беду товарищам.
С этими невеселыми мыслями, Егор поднялся. Миитэ разглядывала его как диковинную зверушку.
— Как называется ваша раса?
— Люди, — ответил Егор, потерев саднящую глотку.
— Люди?
— Ну или земляне. Планета наша называется Земля.
— Мне это ничего не говорит. Ты что-нибудь о таких знаешь? — спросила у подруги Дылда.
— Нет, впервые о них слышу, — отозвалась Кубышка.
— Это ваш настоящий облик? — продолжила допытывать Егора Дылда.
— Нет конечно, на рынке тела купили, — Дылда вопросительно приподняла бровь, и Егор добавил, — настоящий, а какой еще может быть?
— Пластика. Нарощенная плоть. Искусственно выращенное тело. Кукла-андроид, — перечислила варианты миитэ.
— Нет. Все натуральное. Таким уж меня мама родила.
— Удивительно. Вы похожи на нас и на…
— Сестра, поменьше болтай языком! — шикнула на Дылду ее подруга.
— Да кому они расскажут! На пятнадцать лет — значит подохнут на рудниках.
— Все равно, — настаивала Кубышка, — у нас и так проблем хватает. В том числе и из-за тебя.
Дылда хотела что-то возразить, потом сникла и молча направилась к нарам.
— Ужин вы пропустили. Поэтому ложитесь спать. Завтра подъем в шесть часов, завтрак и в забой, — описала распорядок дня Кубышка.
Описала кратко, но четко. Однако кое у кого нашлись вопросы.
— В забое надо будет работать? — по мнению Егора Зак задал вопрос, который можно было смело отнести к разряду «тупых».
— Естественно.
— А если работать мне не позволяет мое мировоззрение?
— Значит ты берешь свое мировоззрение и засовываешь его себе в задницу! Отказ от работы и не выполнение плана по добыче означает автоматический запрет на выдачу тебе продовольствия.
Кара жуткая, но на закоса она никакого впечатления не произвела.
— Я могу замедлить свой метаболизм. И впасть в анабиоз.
— На пятнадцать лет?! — удивилась способностям Зака Белка.
— На сто сорок, если надо будет.
Ответ Зака Егора не изумил. Закос относился к кристаллическим формам жизни. Камень он и есть камен, что ему будет без пропитания?
— А для таких хитрожопых созданий есть еще один пункт правил — они отселяются в отдельные камеры, куда снижается подача воздуха, — запугивала закоса Кубышка.
— Переживу.
— Снижается кардинально. Через пару недель будешь вакуумом дышать.
— Не страшно, — вдруг расхрабрился Зак, защищая свое мировоззрение.
— Тогда тебя переведут к диким.
— Это кто еще такие? — «дикие» пугали Зака гораздо меньше, чем «проклятые».
— Четыре шахты отведены как раз для таких вот умников как ты. Туда отправляют отбросы, которые не хотят трудом искупить свою вину перед Пактом. Они получают уменьшенный паек и сниженную подачу воздуха…
— Я же уже сказал — меня это не пугает, — упорствовал Зак.
— Зато это пугает диких. И поверь они найдут способ заставить тебя работать. Стражей, — кивнула миитэ на робота-охранника, — в их камерах нет.
— Значит у диких существует насилие?
— Процветает, — подтвердила Дылда, — есть верхушка, есть рабы.
— Но это нецивилизованно! — запротестовал закос.
— Зато действенно и практично. Еще желающие откосить от работы будут? Нет? Тогда спокойной ночи, — Дылда улеглась на кровать и укрылась одеялом.
На стоящей рядом с кроватями тумбочке нашлись два комбинезона для землян. Видимо во время суда их тщательно измерили, потому что комбинезон сел на Егора идеально. А Белка настолько намучилась с вынужденной наготой, что легла спать одетой.
Первую ночь в камере спокойной назвать было сложно. Егор крутился с бока на бок, пытаясь заснуть. Однако в голову лезли всякие мрачные мысли, прогоняющие сон. Все-таки пятнадцать лет на рудниках, да еще и со строгим режимом штука крайне неприятная.
Он спрыгнул с верхнего яруса на пол. Нижний пришлось уступить Белке и закосу, который уверял, что может неудачно перевернуться, упасть с кровати и разбиться. Егор направился к стоящему в углу камеры пищевому синтезатору. Кормить их обещали только утром, но он хотел получить из устройства стакан воды.
— Куда? — раздался тихий окрик за его спиной.
Егор повернулся. Несмотря на показную самоуверенность миитэ, барышни осторожности не теряли. Не особо надеясь на стражей, миитэ спали по очереди приглядывая за новичками. Скорее всего в байку о случайном столкновении с сапруками они не очень-то и поверили. Пятнадцать лет и отправка в камеру к Проклятым, сами по себе говорили о том, что с землянами не все так просто, как исходило из их рассказов.
— Воды попить.
— Ты пьешь воду?
— Да, — Егор подумал и на всякий случай добавил, — до двух литров в день.
Чтобы показать, что он не врет, Егор подошел к синтезатору, получил из него стаканчик с водой и сделал пару глотков.
— Удивительно. Мы тоже пьем. До двух литров в день, — обыденное для Егора действо произвело на миитэ неизгладимое впечатление, — а температура тела у тебя какая?
— Тридцать шесть и шесть градусов, — сказал Егор, а переводчик выдал понятную для миитэ величину.
— Не может быть! — удивилась зеленокожая.
— Почему не может? Есть термометр? Измеришь сама.
— У нас очень близкая — тридцать семь.
— Горячие барышни, — усмехнулся Егор.
— Чего?! — не поняла его намека миитэ.
— Мы удивительно похожи, вот чего. Детей у вас женщины рожают? — Егор тоже заинтересовала необычная похожесть людей и миитэ, — молоком кормят?
Этот вопрос ему пришел в голову первым. Все-таки человека можно было отнести к живородящим млекопитающим. И если искать, чем еще миитэ похожи на людей, то почему бы не уточнить именно этот биологический факт?
На совершенно безвинный с точки зрения Филимоновича вопрос, Дылда отреагировала странным образом. Она вскочила с кровати и направилась к нему с намерением снова взять его за глотку.
— Эй! Ты чего!? — крикнул Егор и пальцы миитэ застыли в сантиметре от его горла, — мы же вроде неплохо беседовали?!
— Неплохо?! Беседовали?! Ты специально решил ткнуть в самое больное?!
Егор вспомнил рассказы Зака о том, что кошмарная болезнь выкосила миитэ мужского пола. Всех мужиков. Без остатка. И что алгонианцы предпринимали тщетные попытки мужчин зловредным зеленым теткам вернуть. Но в тот момент его больше интересовали сами алгонианцы и о трагедии миитэ он знал лишь вскользь. Познания закоса о существах, призвавших в Отау землян, тоже были крайне поверхностными. Зак знал, что алгонианцы были мозгом Пакта, большинство уникальных суперсовременных технологий изобрели именно они. Но сам закос с ними никогда не встречался, алгонианцы не особо любили путешествовать и жили в своих системах затворниками.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Но все равно прощу прощения, если мои слова тебя как-то задели или оскорбили, — Егор отвел руку Дылды от своей шеи.
Ноздри миите раздувались, глаза были широко открыты. Но женщина смогла взять себя в руки и не попытаться расколоть Егору череп о край стола. Она выхватила из рук Егора
