глаза фигуры блестели, точно звезды; заросшие мхом крылья парусили на ветру, несущем теплую вонь джунглей. Риис вспомнил день, когда чармоделы изготовили эту иллюзорную фигуру, чтобы отпугнуть мародеров от затонувшей Пирамиды Мерзостей, и ужаснулся, что теперь он гол и лишен волшебной силы.
Вся жизнь Рииса складывалась так, что ей постоянно сопутствовало зло. Попав на Ирт, он открыл дорогу Худр’Вра и его змеедемонам. Вернувшись на Темный Берег, он побудил Даппи Хоба совершить набег на само небо. И хотя Властелина Тьмы и почитателя дьявола удалось уничтожить, их зверства ослабили Ирт и дали возможность гоблинам восстать. Чувство вины грызло его за то, что он покинул Бульдога на Темном Берегу и оставил Джиоти в городе, обреченном на судьбу Трои.
Глядя, как день поднимается сквозь болотные пары, как краснеет пепельный горизонт, он вспомнил свое видение, когда ночной прилив извлек его из озера в пещере. Он видел сотни спящих гоблинов.
— Сотни! — произнес он вслух в синеющее небо с россыпью планет и подумал, было ли это зрелище галлюцинацией или телепатией.
Поднялась Извечная Звезда и обожгла его своим жаром. В поисках укрытия от безжалостных лучей он решился сунуть руки в воду и подгрести к ближайшему рифовому острову. Узнав бревенчатые бастионы Гнилого Болота, он замедлил ход. Никто не окликнул его со стен, и Риис со страхом подумал, что лагерь разгромлен троллями.
Ворота были распахнуты, и ряды цветных палаток из целебной ткани стояли нетронутые. Остров был пуст. В одной из палаток Риис нашел закупоренные бутылки минеральной воды Мирдата и жестянки сушеных фруктов из Чарн-Бамбара. В другой палатке осталась одежда, которую бросили Поч и Шаи Малиа, убегая из музея зверств.
Риис оделся в робу садовника — прочные штаны из змеиной кожи, ботинки со шнуровкой и коричневую накидку с амулетной перевязью, уснащенной жезлами силы и звездами наговорных камней. Тут же Чарм исцелил его ушибы и раны, и Риис пошел к выставочному залу из черного камня и его восковым змеедемонам, надеясь получить от них вдохновение, если не совет, как бороться с их наследниками во зле.
5
ЯЩИК МАНЯЩИХ СНОВ
Шаи Малиа и Поч смотрели телевизор в Зале Собраний, где в прошлом род собирался почитать предков и праздновать славу живых своего прославленного доминиона. Стены черного оникса с белыми прожилками были выше трех ростов огра; изящные колонны красного мрамора поддерживали кованую золотую крышу с фризом слоновой кости, где были вырезаны барельефы полных Чарма аспидных цветов, заостренных листьев и мятных трав, из которых делали первые амулеты на заре талисманических времен.
Чтобы закрыть яркий свет с балкона, была развернута высокая ширма, и на ее аспидно-черной поверхности сплетались изображения планет в ореолах полярных сияний, пролетающих комет и звездных скоплений. Агатовые занавеси закрывали двойные каштановые двери, чтобы, когда слуги входят и выходят, свет снаружи не затмил изображение на экране. По обе стороны дивана, где сидела чета, положив ноги в кроссовках на пуфы, стояли бронзовые треножники с сердоликовыми блюдцами, где лежали лопнувшие от жара ядрышки зерен с Темного Берега — Овери Скарн называла их поп-корном.
Шаи Малиа поначалу фыркала на странный наряд своего мужа с Темного Берега, но, примерив пару сандалии с непонятной подошвой, нашла их удобными и сменила ведьмины покрывала на вареные облегающие джинсы и черную водолазку. Голубая лента охватывала ее блестящие черные кудри, открывая лицо, выражавшее увлеченность, с которой Шаи Малиа смотрела на экран.
Сетка сапфировых наговорных камней, накинутая на колонки по обе стороны телевизора, переводила речь персонажей на диалекты Ирта. Царственная чета, попеременно смеясь и завороженно глядя на экран, не покидала дивана. Слуги в геральдических ливреях подбавляли поп-корн в сердоликовые блюдца и приносили сосуды с коричневой сахарной водой и такие же коричневые сладости, называемые «шоколадом».
— Куда ты? — спросила Шаи Малиа, когда ее муж встал, — Она же сейчас узнает, что ее возлюбленный шантажирует ее отца! Вот шуму-то будет…
— У меня пузырь сейчас лопнет. — Поч взял пульт с подлокотника и остановил ленту. — Мы уже сидим тут часами, глядя в этот ящик снов. Ты не думаешь, что надо бы проведать Милых?
— Ты просто хочешь видеть сестру. — Шаи Малиа потянулась за пультом. — Давай сейчас посмотрим, как она узнает про шантаж, а потом пойдешь в уборную.
— А что сделают Милые с Джиоти?
— Что бы они ни сделали, это будет не так сурово, как то, что хотела Овери Скарн. — Шаи Малиа потянула Поча за руку. — Дай мне пульт. Я хочу посмотреть, что дальше будет. А когда ты придешь, промотаем обратно.
— Ладно. — Он протянул ей пульт и направился к черным занавесям. — Через минуту вернусь. И посмотрю, есть ли у нас еще этот круглый хлеб с красным ягодным соусом и расплавленным белым мясом…
— Пицца, — напомнила она ему название и, не отрываясь от экрана, добавила: — И не беспокой Милых. С твоей сестрой все в порядке. Вскоре она увидит их благодать, как видим ее мы. Да, и карамельные зернышки не забудь.
На обратном пути у яшмовых колонн, окружающих ванную из красного камня, мощная фигура преградила ему дорогу.
— Маркграф, мне нужно с вами поговорить. — Овери Скарн достала пакетик величиной с ладонь в хрустящей прозрачной обертке с изображением верблюда. — Сигарету?
Поч остановился, уперев руки в бедра.
— Тебе не полагается быть на этом этаже замка, Овери.
— Я прилично заплатила, чтобы купить сюда доступ. Пожалуйста, маркграф, не откажите мне в минуте вашего времени. — Она достала из пакета тонкую белую трубку. — Не хотите попробовать сигарету? Попробуйте — вы же видели их в телевизоре.
Поч взял бумажную трубку и вложил ее между губами, как показывали в фильмах. Когда Овери Скарн зажгла ее, он втянул полные легкие едкого жара и тут же выпустил клубящийся дым из носа, сдерживая кашель.
— Горячо, как на Хелгейте!
— Вы не затягивайтесь так глубоко. — Она зажгла сигарету для себя и с наслаждением выпустила дым. — Если это делать как надо, то очень успокаивает. Возьмите всю пачку. Я уверена, что вашей жене понравится.
— Зачем ты подкупала часовых? — Поч попробовал затянуться осторожнее. — Что тебе нужно, чего у тебя еще нет? «Шахты Бульдога» недовольны прибылью, которую получают от наших фабрик в джунглях?
— Более чем довольны, маркграф. Я пришла говорить не о деньгах. Я хочу узнать про гоблинов.
— Нам гоблины пока вреда не причинили. — Струйка дыма, попавшая в глаз, заставила Поча опустить сигарету и поморщиться. — Я видел доклады о событиях в других доминионах. Нападения троллей и огров разрушили сельское хозяйство.
