Разве что… ОН помогал ей. Мысль была необычной, но Пола не расставалась с ней и постепенно убеждалась, что в ней могла быть скрыта истина. И в этом случае события приобретали иной характер. Не лишенный определенных преимуществ.
Пола извлекла из сумочки «Книгу заклятий» и принялась перечитывать ее.
* * *
Пола не менее сотни раз взвесила все «за и против» своей идеи. Она казалось пугающей, но альтернатива пугала еще больше. Поскольку альтернатива представляла собой смерть. Теперь у Полы не осталось ни малейших иллюзий: Роксанна с Майлзом уже убили четверых, чтобы получить желаемое и убьют еще раз. Справившись с Робином, она отсрочила исход, а Чак отодвинул его своей операцией. Возможно, они подождут, пока она покинет больницу, а затем вновь случится разрыв аневризма или закупорка артерии. У них тысяча способов уничтожить ее, и они это сделают.
Поэтому, каким бы страшным ни казался ее замысел, страх этот бледнел перед альтернативой.
Ее навестила Мэгги. С обеспокоенным видом она передала сиделке букет анемонов, склонилась над постелью и поцеловала Полу.
– Ты неплохо выглядишь.
– И чувствую себя так же. Мэгги уселась у постели.
– Чак сказал, что завтра они начнут физиотерапию. Он уверяет, что скоро ты будешь совершенно здорова.
– Может быть, – согласилась Пола, сожалея, что не может занять оптимизма у Чака. – Как магазин?
– Я назначила одну из девушек заведовать филиалом на Бликер-стрит. Она неплохо справляется. На этой неделе торговля идет слабо: пора платить налоги и люди не спешат с покупками.
Возвратилась сиделка с вазой и поставила в нее анемоны. Наполнив вазу водой в ванной комнате, она принесла цветы, чтобы показать Поле.
– Красиво? – спросила сиделка.
– Да. Я люблю анемоны.
– Куда их поставить?
– Поставьте на подоконник. Там больше солнечного света.
Сиделка поставила вазу перед окном, и сине-красные цветы словно окунулись в яркие солнечные лучи. Она ушла.
– Пожалуй, я должна кое-что тебе рассказать, – начала Мэгги. – Если наберешься духу, чтобы выслушать плохие новости…
– Я уже отвыкла от хороших. Что случилось?
– Ты здесь уже почти две недели и… – она нахмурилась, – черт подери, я ненавижу доносчиков, но думаю, тебе следует знать об отношениях Майлза и Роксанны.
Пола не удивилась.
– Неужели мыши веселятся в отсутствие кошки?
– Может, я и ошибаюсь, но как-то раз я заехала к Майлзу поздно вечером, чтобы пригласить его к нам на ужин. Она была там.
– По крайней мере, Майлз не казался смущенным?
– Ничуть. Холоден как лед. Кстати, Мира Шульман рассказала мне, что видела и на прошлой неделе на премьере «Джо Эгга».
– Неужели?
– Да. И они вовсе не скрывают этого! Меня такое просто бесит. Никогда бы не подумала, что Майлз способен на подобное.
– Он и в самом деле не способен, – заметила Пола, не сводя глаз с потолка. – Этот человек – не Майлз. Мэгги быстро глянула на нее.
– Ты все еще веришь в ту дикую историю о Дункане, меняющимся телами с Майлзом и прочей чертовщине? Мэгги изумленно покачала головой.
– Нет, не верю… Мэгги, можно попросить тебя об услуге?
– Конечно, милая.
– Кажется у вас с Чаком есть хороший адвокат?
– Да. Гэри Сэттон. Пьет как сапожник, но адвокат хороший.
– Не попросишь ли его навестить меня? Брови Мэгги поднялись.
– Неужели ты думаешь о разводе?
– В некотором роде. Я хочу составить завещание.
– Завещание? Пола вздохнула.
– Знаю, что проживу еще полвека, что мне не следует думать о смерти и вообще, все будет распрекрасно… Но у меня уже был удар, Мэгги, и он может повториться. В любое время. Поэтому я хочу составить завещание и, кроме того…
– Да?
– Я оставляю свою половину «Бич Бама» вам с Чаком.
– Но как же Майлз?.. – поразилась Мэгги.
– А при чем здесь он? – холодно спросила Пола. Мэгги помолчала, затем поднялась и взяла подругу за руку.
– Ну хорошо. Я не против того, чтобы фигурировать в завещании, хотя и уверена, что не доживу до его реализации…
– Послушай, Мэгги! Будь добра, перестань сентиментальничать, – отрезала Пола. – Разве ты не видишь, что они делают? Они убивают меня! Ты по-прежнему думаешь, что у Эбби действительно был менингит, а Билл де Ланкрэ оказался не в себе той ночью? Бога ради, раскрой глаза! Я не безумна! Майлз и Роксанна – убийцы. Им нужно убрать еще одного человека, и тогда – они свободны. Тот человек я, а самое чертовское в этой истории то, что никто и никогда не докажет их вины.
Мэгги недоверчиво смотрела на подругу.
– Но милая, если это правда, почему ты не обратишься в полицию?
– Я это сделала, – вздохнула Пола. – Они посмеялись надо мной, как и ты. Да и что они смогли бы сделать, если бы поверили мне?
В комнату вернулась сиделка.
– Пора завтракать, миссис Кларксон. Боюсь, время посещения вышло.
– Хорошо, – кивнула Мэгги.
– Сегодня прекрасный завтрак, миссис Кларксон. Доктор разрешил вам перейти на обычную диету. У нас цыплята «по-королевски» и кое-что потрясающее на десерт.
– Что именно?
– Торт «Закуска Дьявола»! – просияла сиделка.
Пола удержалась от бурных похвал.
* * *
Свет в комнате выключили в десять часов. Пола лежала в постели, думая о своем детстве. Сама не зная почему, она все время возвращалась к десятому дню рождения. Тогда еще жив был отец, но он уже начинал медленно и мучительно спиваться. Она вспомнила, как он подарил ей велосипед и как она радовалась. А потом все друзья пришли к ней в гости. Мороженое и торт. Одиннадцать свечей – одна «на вырост» – так объяснил отец, пока она наполняла воздухом легкие. «На вырост»… чтобы дорасти, наконец, до этой ночи. Самой важной в ее жизни…
В полночь Пола покинула постель. Она чувствовала слабость, и правая нога у нее занемела. Держась за мебель, она проковыляла к двери и тихо закрыла ее. Затем подошла к ванной и широко распахнула ее дверь. Свет вылился в палату, разгоняя темноту.
Подойдя к окну. Пола выглянула наружу. Внизу, словно кичась своей роскошью, лежали центральные кварталы, а в черном, словно эбеновое дерево, небе сияла ущербная луна; вдали, мигая красными сигналами, заходил на посадку реактивный лайнер. Через улицу напротив виднелся темный подъезд театра, выпускающий последних зрителей.
Постояв, Пола проковыляла к кровати и извлекла из-под одеяла бутылочку с маслом и «Книгу заклятий».
Опустившись на колени рядом с постелью, открыла бутылочку и осторожно начертила маслом пентаграмму. В центре фигуры очертила крест. Обмакнув в масло указательный палец, коснулась им середины лба, ушей, век, кончика носа и губ. Затем обозначила перевернутый крест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
