подозревать, что тапки и кружка — это своего рода взятка за безлимитный секс. И ведь как я не вякала, а покорно сдавалась Демиду в его притязаниях, хотя валить все на овуляцию уже не получалось.
Второй месяц пошёл, а освобождение от сексуальных обязанностей у меня появлялось только в женские дни. Это был какой-то гормональный угар. Спасало только то, что Артемьеву приходилось заниматься своим бизнесом, и пара выходных в неделю все-таки у меня было.
Самое интересное, про Артемьева за это время я узнала больше, чем про Макара, с которым мы встречались не в пример дольше, хотя лично у меня складывалось впечатление, что мы с Демидом только и делаем, что сношаемся, и почти не разговариваем.
В общем, хорошо, что я до сих пор не вышла на работу. Мало того, что я все время хотела спать, так ещё и мозги были в абсолютно жидком состоянии.
Настолько, что через месяц после незащищенного секса я не чухнулась купить тест на беременность, хотя вроде как я связалась с Демидом ради определенной цели. Ага. И самоотверженно достигала ее. Прям на волевых. Разумеется. Оправдывает мою безалаберность только то, что женские хоть и с опозданием, но в октябре все-таки объявились.
А вот сегодня я, наконец, осознаю, что в этом месяце срок наступления критических дней неделю как прошёл, и у меня задержка.
Когда меня озаряет, я чувствую, как колючие мурашки вылупляются вдоль позвоночника, и холодок заливает затылок.
Одно дело — планировать беременность, и совсем другое — столкнуться с ней впервые.
Меня колбасит.
Я беременна?
У меня будет малыш?
Я растолстею? Появятся растяжки? Токсикоз неизбежен?
Моя жизнь изменится необратимо. Мне страшно.
А что я буду делать, если это мальчик? Что женщины делают с сыновьями?
А вдруг я стану плохой мамой?
Это надо на учёт вставать? Ненавижу женские консультации.
Зубы надо проверить.
Витамины, наверное, тоже нужны…
И все эти мысли призваны заслонить собой одну единственную реально паническую: говорить или нет Артемьеву?
Вообще, может, я зря истерю?
Мало ли по какому поводу задержка. Неделю назад я валялась с температурой и в соплях, подхватив какую-то заразу в кинотеатре, куда я затащила Демида. Артемьев тоже заразился, но уже от меня, правда, очухался за пару дней, а я вот по классике. Семь дней была сморкающимся слезливым задохликом.
Так что очень даже может быть, что организм просто сбоит на пониженном иммунитете.
Побегав немного по потолку, я принимаю волевое решение купить тест на беременность, а лучше десять. Хочу заказать доставку, но понимаю, что пока дождусь курьера сойду с ума. Мандраж набирает обороты, и я не выдерживаю. Влезаю в сапоги, натягиваю пуховик и чешу в ближайшую аптеку. Услышав количество затребованных тестов, фармацевт смотрит на меня понимающим взглядом.
Разжившись всем необходимым, я вдруг трушу.
Это глупо. Или произошло, или нет.
Но мне правда страшно.
Причем, страшно и что не залетела, и что залетела тоже.
Я даю круг вокруг дома, хапая морозный воздух середины ноября, и мне кажется, что этот мир уже выглядит иначе. Все не такое, как вчера или позавчера. С сегодняшнего дня все серьезно, и у моей жизни может появиться особенный смысл.
Надо позвонить Левиной. Она родила две недели назад.
Нужно спросить, ну как оно? Захлестнуло её счастье материнства, или как?
Нам пока ещё новых Германовичей Бергманов не показывали, только имена назвали Илья и Александр. По такому поводу я выкопала рецепт мамского торта, который свежеродившим можно. Думала испечь к смотринам. Похоже, придётся связаться с Янкой раньше.
Черт, хватит оттягивать.
И нос уже онемел от холода. Мне сейчас болеть точно нельзя.
Возвращаюсь домой и принимаюсь за дело. Уже на пятом тесте можно остановиться. Все до единого показывают две полоски.
Нервно сглатываю.
Артемьев все-таки снайпер.
И что теперь делать говорить ему или нет?
Ну, как бы, скоро и так станет видно, но не факт, что до этого времени мы с Демидом не разбежимся.
Глаза почему-то на мокром месте.
Я с полчаса заламываю руки, нарезаю круги по спальне, пока не придумываю съездить к маме. Говорить я ей пока не буду, но очень тянет с ней обняться.
Возясь в коридоре, слышу шум на лестничной клетке. Кто-то отпирает дверь. Учитывая, что третья квартира на площадке все ещё пустует, то это может быть только Артемьев.
Сердце ухает в пятки, будто мне необходимо признаться во всем прямо сейчас.
Трусливо заглядываю в глазок.
Не поняла.
Мне видно открытую дверь с торчащими из замка ключами, и брелок на них не Демидовский.
Я бы подумала, что это домработница Артемьева, приходящая убираться раз в неделю, но меня смущает большой чемодан на колёсиках.
Это что ещё такое?
Адреналин ударяет в голову, пульс стучит как во время стометровки.
Во рту пересыхает окончательно, когда появляется женская рука и втаскивает чемодан внутрь.
Спокойно, Фрося. Это, скорее всего, какая-то родственница. Артемьев говорил, что у него в семье женский пол превалирует над мужским.
Однако успокоиться не получается. Шестое чувство мне подсказывает, что это не мама и не племянница. Нервируя меня, дверь все не закрывается, и я не отлипаю от глазка.
И дожидаюсь.
Из квартиры выходит высокая блондинка и, заперев ее, кладёт ключи в карман.
То есть это её собственные ключи.
У меня земля уходит из-под ног.
Не узнать Осинскую невозможно.
Мало мне этого, в распахнувшихся полах дублёнки я вижу не очень большой, но весьма характерный живот.
Глава 51. Прощальная гастроль
Я усаживаюсь на галошницу под вешалками и перевариваю.
Беременная Осинская, а живот там такой, что это явно не лишняя порция пельмешек, имеет ключи от квартиры Артемьева. И не просто имеет, а, судя по чемодану, переезжает к нему.
Все сходится. Демид говорил, что виделся с Татьяной летом. Не удивлюсь, если он не удержался и переспал с Осинской. Она красотка и уже объезженная бывшая, которая знает, как ему нравится. По внешнему виду тяжело сказать, какой там срок, но плюс-минус подходит. Так что ребенок точно от него. Не стал бы Артемьев связываться с беременной не от другого. Это же проблемы. А проблемы он не любит.
То есть, я вполне уверена, что женщина с ребенком его бы не испугала, но вот беременяшка, которая не годится для разнузданного секса по щелчку пальцев, это другой коленкор.
В общем, Демид скоро станет папой. Дважды.
Ловлю себя на том, что уже сижу, положив руку в защитном жесте на абсолютно
