Пока Ян уверял, что ничем грандиозным не отличился (о полете в ров он скромно умолчал), Мари разглядывала Мастера. Фигурой Содж напоминал сына. Такой же высокий, широкоплечий, подтянутый, только седой. В чертах лица тоже прослеживалось фамильное сходство, но они были мягче, спокойнее, чем у Грэма.
- А это кто у нас? Подружка? – Мастер игриво подмигнул.
- Что вы! - лицо Яна приобрело цвет редиса. – Это Мари Ситэрра. Зу. Она на срединной территории в гостях.
- Ситэрра? – приподнял брови Содж. – Однако! Я наслышан о тебе, дочь Зимы. Ребёнок, пробивший осаду Короля Лета! - он подошел к Мари вплотную и внимательно осмотрел лицо, после чего задумчиво сузил глаза. – Рад знакомству, девочка. Тебе понравился спектакль?
- Конечно! И сегодняшний, и тот, что я видела в Орэне. О Короле Буране и Эзре.
- О! Это моё любимое творение, – обрадовался Мастер. – Очень грустная тема, но поучительная, задевающая души.
Содж жестом предложил подросткам сесть. Мари устроилась в кресле напротив пожилого стихийника. Ян взобрался на подоконник.
- Страшно представить, что творилось в городе в те дни, - проговорила стихийница, рисуя в уме улицы, покрытые толстым слоем льда, и объятые пламенем дома.
- Эзра – яркий пример, что стихийники забывают об отведенном небом месте, - припечатал Мастер сурово. - Столько бессмысленных жертв! И почему? Всему виной дурной нрав жадной до власти женщины, – Содж отхлебнул вина. – Да-да, я не оговорился, Мари Ситэрра. Эзра на совести не только Короля, но и Королевы. Северина подначивала мужа, требовала наказать город. Пилила Бурана до бесконечности, пока Его Величество не попался на уловки. Страшная женщина. Инэю памятник нужно ставить при жизни за терпение. Другой на его месте давно бы запер ядовитую гадюку в самую глубокую темницу, а ключ выбросил в море.
- Хорошая идея, - одобрила Мари под заливистый смех Соджа.
- Ой! – пискнул Ян на подоконнике. – Зу Норлок машет. Хочет, чтобы я спустился.
Мари набрала в грудь побольше воздуха. Сейчас или никогда.
- Зу Иллара, - проговорила она. – Я хотела задать один вопрос, если это не бестактно с моей стороны.
Губы Мастера тронула лукавая улыбка. Его не удивила просьба.
- Я тебя слушаю, - он помахал скисшему Яну и подбадривающе улыбнулся Мари.
- Я… - дочь Зимы дождалась, пока за мальчишкой закроется дверь. – Я видела ваши спектакли, читала книгу и подумала… Вы знаете столько тайн Зимнего Дворца. Может, и мне сможете кое-что подсказать.
- Вопрос о твоем происхождении, верно? - не стал ходить вокруг да около Содж. – Спрашивай. Однако я не уверен, что смогу помочь.
Мари тяжело вздохнула.
- Кто-нибудь из стихийников, приближенных к клану Дората, встречался с человеческими женщинами? Вы слышали о подобных историях?
- Только об одной, но она не касается тебя. Твоя мать – Вирту - встречалась с Рофусом, но он - не твой отец.
- Откуда вы… - Мари изумило, что Содж легко угадал её страхи.
- Девять лет назад с тем же вопросом ко мне приходил Лукас Горшуа из объединенной сыскной канцелярии. Академия поручила ему установить твои корни. Юноша зашел в тупик. Я ничего ему не рассказал, но сам кое-что проверил. Я знал о романе Рофуса Сильваны с внучкой покойного предсказателя Эрнуса. Установив, что мать чудо-ребенка из Орэна - Вирту, я тоже заподозрил Рофуса. Но сегодня, глядя на тебя, понял, что ошибся. У некоторых семей есть отличительные черты, которые веками передаются из поколения в поколение. Неважно, с кем породнятся представители клана Сильвана, дети рождаются с близко посаженными глазами и горбинкой на носу. В этом семействе никто не отличается стройностью. Перечисленные черты к тебе не относятся, стало быть, ты – не дочь Рофуса.
- Надеюсь, вы правы, - прошептала Мари облегченно.
- Позволь встречный вопрос. Почему тебя интересуют стихийники из ближнего круга Королевской семьи? Из-за высшей степени силы?
Мари поняла: если сейчас она солжет Мастеру, ничего больше от него не узнает. Никогда.
- Пообещайте, что не выдадите меня.
- Понимаю, - Содж с грустью поглядел на остатки вина на дне бокала, - книги и спектакли меня не красят, однако я рассказываю лишь то, что многим известно. Пусть и на уровне сплетен. Но я умею хранить настоящие тайны.
Мари подумала с минуту под пронизывающим взглядом Мастера и выдохнула скороговоркой:
- Я не чувствую боли, когда хожу сквозь Зеркала.
- Ого! – Иллара-старший подавился вином. – Это значительно сужает круг подозреваемых. Только… - он подпер подбородок широкой ладонью. – Я не представляю, чтобы хоть один из них мог обратить внимание на Вирту.
- Я тоже.
Содж снова задумался.
- Взять нашу семью, - Мастер принялся загибать пальцы. - Я не встречался с Вирту, клянусь небом, а мой дорогой сын в то время путешествовал по стране. Рейм Норда до женитьбы разбил немало сердец, но он слишком кичится первой степенью, чтобы завязать отношения с шу. Он и вельмож-бу считает низшими созданиями. Отец Рейма почил до твоего рождения, средний брат тоже, а старший перебрался на срединную территорию и был счастлив в браке. Я говорю об отце нашей очаровательной Роксэль Норлок. Джеб Лоэ – сухарь и зануда - не интересовался женщинами, удивительно, что вообще женился и завел дочерей. Иган Эрсла сох по девушке из другого Дворца и не обращал внимания на остальных представительниц прекрасного пола. Что касается Дората… да-да, - улыбнулся Содж, - вижу, ты и Королевский клан включила в список подозреваемых. Но и тут мимо. Буран ненавидел людей, считал грязью. Инэя, как и Грэма, не было во Дворце. Его интересовала одна единственная девушка – стихийница. А Снежан… Нет, исключено. Юноша был влюблен. Это была тайная любовь, неугодная Зимнему Дворцу. Но младший Принц был счастлив, ему отвечали взаимностью. Я не могу назвать имя избранницы, но поверь мне на слово, Снежан был опьянен любовью и не отличил бы Вирту от дерева. Мне жаль, Мари Ситэрра, но я не могу помочь разгадать твою загадку.…
****
Когда Мари вышла из здания школы, на улице смеркалось. Гости праздника стягивались на площадку возле самой большой сцены, где музыканты в Летних костюмах играли быстрые мелодии. Наемники разжигали костры – еще один символ отмечаемого Времени Года. Заключительная часть гуляний с танцами и хороводами вот-вот грозила грянуть фейерверком веселья.
Кое-кто преступил к пляскам, не дожидаясь официального объявления. Несколько пар в центре площадки лихо кружились под аплодисменты остальных гостей, не решающихся к ним присоединиться. Среди танцующих Мари увидела Грэма с брюнеткой в красном сарафане и маске. Они солировали. Невзирая на сумасшедший ритм, пара умудрялась выглядеть элегантно, с легкостью выделывая всевозможные па.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
