Нет, Сергей. Я пришёл по делу. Хотел бы попросить тебя взять к себе ещё одного человека себе в штат.
Он поднял брови.
— Кого же?
— Мага десятого ранга. Смесь воды и ветра. Прямая специализация — холод. Хороший боец. Я думал о том, чтобы поставить его на курс боевой магии, может быть — в преподаватели по практическому боевому обучению.
— Хм, — Сергей чуть наклонил голову, изучая меня. — Он сделал тебе что-то настолько хорошее… или, наоборот, настолько плохое, что ты сам пришёл просить за него? Ты знаешь мои правила: в Академии отбор строгий.
— Поверь мне, друг, — ответил я спокойно. — Он тебе понравится. Здесь сложный момент: я не могу рассказать всего. Но если придёт время, ты сам всё поймёшь.
Сергей задумался, слегка постукивая пальцами по свитку.
— Дай подумать… В принципе, даже к лучшему. Наш Иван Петрович уже жалуется, что факультативов слишком много, преподавателей не хватает на всех, времени не остаётся. Он давно просит добавить учителей к боевым группам. Если сам Император Великой Империи пришёл просить и предлагать такого человека… Наверное, стоит брать.
Мы оба рассмеялись коротко, легко.
— Хорошо, — сказал он. — Жду его документы. Или пусть сам придёт. Когда он готов приступить?
— Точной даты не назову, — ответил я. — Но думаю, скоро. Как только сможет — я его направлю к тебе.
— Прекрасно. У нас и сейчас нехватка кадров, — кивнул он. — Такой человек будет очень кстати.
— Знаю. Но и прошу тебя: не копай слишком глубоко. Ты любопытен, и это твоё качество, но сейчас… не то время.
Сергей усмехнулся уголком губ.
— Вопросы задавать не буду. Но, Олег, ты же понимаешь — я всё равно когда-нибудь попытаюсь догадаться.
— И я уверен, что догадаешься, — ответил я. — Думаю, довольно скоро.
Он откинулся на спинку кресла, на секунду прикрыл глаза, а потом снова посмотрел прямо:
— Убегаешь, или останешься на чай?
Я колебался лишь миг. Дел в Империи всегда хватало, но час, проведённый со старым другом, — тоже часть службы. Я кивнул.
— Конечно, останусь. Как я могу отказаться от твоего чая? Скажи лучше: откуда на этот раз?
— Индия, — с лёгкой улыбкой признался он. — Контрабанда, понимаю. Но ты же знаешь, как я люблю чай.
— А я знаю, как ты не переносишь вино, — усмехнулся я. — Так что не буду читать нотаций. У каждого свои слабости.
Он рассмеялся тихо, почти беззвучно, достал из ящика тонкую жестяную коробочку и бережно вынул ароматные листья. Вода закипела в хрупком чайнике с трещиной на боку — старый спутник его кабинета.
Мы сели. Чай наполнял комнату мягким запахом пряных трав и тёплого дыма. Мы говорили мало. И я, глядя на Сергея, поймал себя на мысли: узнает ли он его, когда встретит? Догадается ли сразу или время сотрут старые черты?
Впрочем… ответ придёт скоро.
Глава 17
Я шёл в обеденный зал и чувствовал, как желудок сам жалуется на пустоту. Боевой режим выжег всё подчистую. Пятьдесят с лишним секунд — а организм будто сутки пахал на каменоломне. Калории уходили так, что любая фитоняшка из моего прошлого мира сдохла бы от зависти: у них часами беговые дорожки и диеты, а тут — минута работы, и тело требует мяса, хлеба, жира.
Тётя Марина в этот раз постаралась. На длинном столе уже ждали блюда — и пахло так, что слюна выступала мгновенно. Запечённая утка с яблоками и корицей, рядом говядина в вине с густым соусом, тарелки с запечёнными овощами, жареные грибы, пара больших мисок свежих салатов: один с огурцами и брынзой, почти греческий, другой — с тёплыми овощами и зерном. Соусов было несколько — грибной, чесночный, пряный со сладкой ноткой. Всё это выглядело так, как в дорогом ресторане, только порции были не «аристократическая ложечка», а добротные, на живых и голодных людей.
Я позволил себе улыбнуться. Такую порцию и такую подачу ещё можно было назвать «праздничной», но это был именно домашний праздник.
Невесты устроились рядом со мной: Милена справа, Ольга прижалась ближе, Злата — слева. Максим и Филипп, как обычно, хотели отойти, но я жестом остановил:
— Нет. Сегодня оставайтесь. Вечер начали вместе — и закончим вместе.
Они переглянулись, сели чуть в стороне, но за тем же столом.
Мы ели молча, с жадностью. Милена и Ольга не стеснялись — сразу взялись за мясо, отрезали щедрые куски, поливали соусом. Злата сперва тянулась к салатам, по привычке, но потом расслабилась — поняла, что здесь можно быть собой. Слуги покинули зал, оставив нас в одиночестве, и за столом не осталось никого постороннего. Только свои.
В какой-то момент я поставил чашку с чаем и взглянул на Максима:
— Кстати, объясни. Почему вместо двадцати голосов я услышал «ура» от всех двухсот?
Максим чуть съёжился, будто стал меньше ростом, и пробормотал:
— Ну… я подумал, что так лучше.
Я усмехнулся:
— Мог бы так и сказать. Но ты же знал: я не откажу никому.
Он опустил глаза в тарелку, и только уголки губ выдали его довольную ухмылку.
И тут — скрипучий голос за спиной:
— Вечер добрый.
Мы вздрогнули. Марк стоял у двери, будто вырос из воздуха. Никто не понял, как он вошёл. Голос звучал по-прежнему хрипло, но уже лучше, чем раньше.
— Садись, — кивнул я.
Он уселся рядом с Филиппом, взял кусок хлеба, зачерпнул соус и ел спокойно, будто всегда здесь сидел.
Злата оглядела стол, потом посмотрела на меня и сказала уже прямо:
— Ну так расскажите. В чём смысл ритуала? И зачем после него обязательно спать?
Она говорила уверенно, не стесняясь ни Максима, ни Филиппа, ни Марка. Понимала: эти люди будут с нами до конца. Для неё, дочери Императора, это был странный момент — но и важный. Она видела, как Максим относится ко мне, как я к нему и к Марку, и поняла: это уже семья.
Милена пожала плечами. Ольга отвела взгляд. Я ответил спокойно:
— Смысл никто толком не знает. Сам ритуал нам дал Яков.
Злата вскинула брови:
— Яков? Это тот, что приходил к моему отцу?
— Наверное. Про него мало кто знает. Но когда нужно — он всегда рядом. Помогает.
В этот момент дверь снова открылась, и вошёл дружинник:
— Господин
